Как жить в ритме Твери и работать в ритме Нью-Йорка

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Обычно мы говорим о технологиях примерно вот

так. Всё как бы NDA. Проекты или fintech, или e-commerce.

Отключение России от свифта.

Это не Accenture, это гораздо меньше Accenture. только на Ruby, а до этого они ещё там на пыхе пробовали. В отделе биллинга я писал на Smalltalk. У тебя один стек, у тебя есть React везде, запрототипировать, проверить.

Прикольно. Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионалов, с которыми можно поговорить простым человеческим языком. Я был в Твери и встретил двух ребят. Игоря Александрова и Александра Суханова. У каждого из них есть компания аутсорс-разработки. Они называются Jet Rockets и Hoodies. Ребята живут в Твери и разрабатывают мобильные приложения и сайты для заказчиков. Заказчики— это американские стартапы и модные дизайнеры из Нью-Йорка. Это меня очень удивило и мне стало дико интересно, как так получилось. Это подкаст студии Либо-Либо, и у нас есть партнер— сервис онлайн-образования Яндекс.Практикум. Если вы хотите стать программистом, дизайнером или дата-сайентистом (data scientist), идите на сайт Яндекс.Практикум и учитесь. Я был на митапе в Твери и рассказал там про SEO. Мы зацепились языками в баре после этого митапа.

Митап это... Конференция, где ты можешь нормально поговорить со спикерами.

Такая домашняя.

Да, с афтерпати после.

И мне было дико там интересно, потому что, может, меня поправите, но вы сделали бизнес на программировании, на том, чем вы хорошо разбираетесь, и это для меня очень ценно, я немножко завидую. Насколько я понял, обе ваши компании работают только на запад.

У нас есть еще клиент в Дубае, так что чуть-чуть на восток, но да.

И это довольно странно. Я сейчас не хочу звучать, как москвич, который говорит, что замкадом жизни нет, но все-таки вот Тверь и международные клиенты. Как так получилось?

У меня друг начинал по аутсорс-разработке, по программированию для московских диджитал-агентств, поскольку я в целом программировал до этого. Плюс, справедливости ради я учился не на математической специальности, а на гуманитарной. Он мне предложил, слушай, Сань, давай попробуешь у нас с менеджером изначально. Я пришел, хорошо себя проявил, и потом, по сути, ребята меня сделали сразу партнером, и я стал операционным директором. На мне были клиентские взаимоотношения, а клиентами в тот момент были московские цифровые агентства. Например, есть клиент, допустим, Мальборо. И вот, например, надо сделать сайт mallboro.ru. У них есть дизайн, у них есть продажи, но у них нет разработки своей внутри. Ну или они хотят снизить цену, потому что мы в Твери, и мы брали меньше денег, чем москвичи. Они приходят и говорят, ребят, сделайте на malboro.ru сайт. То есть вот дизайн, пожалуйста, там сверстайте, запрограммируйте. Мы это делали.

Слушай, в конце этой цепочки должен быть какой-то воронежский студент, который за доширак это делал.

Нет-нет-нет, все ребята были в Твери, в офисе. На самом деле это как раз таки стало основным философским отличием, моего мнения, от мнения партнеров. Мы поэтому разошлись, потому что не хотелось строить компанию, которая не будет завязана на российский рынок, никто не будет привязан к месту. Все могут путешествовать, если захотят, работать откуда угодно. Не будет менеджеров внутри, потому что вот, например, у нас сейчас в Hoodies нет менеджеров.

То есть ты единственный менеджер.

Да, вот Игорь смеется, потому что менеджеров нет, а два основателя сейчас на текущий момент менеджеры. Не имея никаких контактов на западном рынке, единственным вариантом туда попасть было холодные рассылки. То есть, грубо говоря, есть портфолио, ты портфолио собираешь, находишь, допустим, список таких же цифровых агентств, но в Штатах, например, и ты делаешь рассылку по ним. И, в общем, несколько компаний откликнулось. Тут момент ещё такой тонкий в общении на английском языке. Так получилось, что, наверное, лет 17 у меня порядка 90% получаемой информации в день – это английский язык. То есть, я читаю английское Википедию, смотрю английский YouTube, слушаю английские подкасты и книжки стараюсь читать на английском языке. Поэтому понимать, что мне говорят, распознавать речь или просто знать слова – это не проблема. А вот разговорной практики не было. Я до этого момента никуда не выезжал за границу. Единственные разговоры – это были с коллегами по курсам английского языка.

А ты жил в Твери всю твою жизнь?

Да, конечно, конечно. И первые звонки были очень сложными эмоционально, потому что ты сильно нервничаешь. Вроде ты все знаешь, ты все понимаешь, но разница между твоим активным словарным запасом и пассивным словарным запасом просто потрясающая изначально. Надо же понимать то, что плохой английский это самый распространенный язык на планете на текущий момент. Собственно, мы с ними созванивались. Ребята проявили интерес в сотрудничестве. У них вопросы, кто вы такие, сколько у вас человек, чем вы занимаетесь. Здесь есть два подхода на самом деле. Первый— раскрывать все карты. А второй подход— это fake it until you make it. Считай врать. Приукрашивать, пока не получится.

Ты как его использовал?

Мы использовали оба.

Некоторым ты говоришь одно, а некоторым... Да. Какая идеальная картинка? Что ты им хочешь представить? Что они хотят услышать?

Наверное, хочется услышать, что это компания, которая поработала уже с большим количеством зарубежных клиентов, сделала тонну проектов. Все у нас разработчики идеально знают английский язык.

Все сеньоры.

Да, все синьоры.

С уровнем 6 лет и больше.

При этом ты точно знаешь, что, допустим, твой разработчик будет синьором через год. Просто все, что нужно клиенту, это классный чувак, который будет закрывать задачи вовремя, в срок, качественно. Но клиент же этого не понимает. В начальном общении есть огромный пласт недоверия. То есть, им что-то понравилось из портфолио. Ну, допустим, из портфолио. Им стало интересно поговорить, но они тебе не доверяют, и твоя задача в этом разговоре как минимум просто расположить к себе не с помощью манипуляций, а с помощью искренней заботы и попытки разобраться, в какая задача у клиента.

Они сразу тебе рассказывают, да? Это не то, что они, типа, как на невольничьем рынке, как бы смотрят тебе в зубы.

Ну, смотри, здесь два разных типа клиентов. Первый тип клиентов, вот изначально с кем мы общались, это были агентства, потому что мы работали с российскими агентствами и поработали с американскими агентствами в целом. Плюс-минус понятно, у них есть клиент, у них есть задача, они нарисовали дизайн. Ребят, вот нужно, допустим, сверстать сайт, запрограммировать его. Скажите, сколько вы думаете займет это по времени и по деньгам? Ты говоришь, рассказываешь про себя, показываешь другие проекты. Помню, бюджеты были настолько маленькие, узнавая потом, какой был бюджет у них на разработку изначально, он был там в три, в четыре, в пять раз больше, чем, допустим, мы выставили.

И для них это была безрисковая операция.

Совершенно.

Даже если бы ты ничего им не сделал, они бы сказали, окей, списали бы как расходы.

На их месте я бы заказал у двух-трех студий. Мы сейчас, например, когда мы проводим собеседование с людьми, мы с несколькими ребятами делаем тестовые задания, и мы платим деньги за выполнение тестовых заданий. При этом это небольшие деньги в сравнении с той пользой, которую ребята могут приносить на проекте.

Если они окажутся крутыми.

Да-да-да. Соответственно, ты оцениваешь проект, и дальше вы начинаете тестовую работу.

Это еще не настоящий проект. Это тестовый.

Нет-нет. Все проверяют по-разному. Для американского рынка я заметил, что они дают небольшую задачу на неделю-две. Боевую, но на неделю-две. И дальше, если все ок, они продолжают с тобой работать. Игорь, как у вас обычно?

У нас по-другому. У нас же никогда не было ни одной холодной продажи.

А как вы тогда вышли на западный рынок?

Это история случайностей.

Расскажи.

Ну, то есть, смотри, 2008 год. Я уволился с работы, я работал в телекоме, в отделе биллинга, я писал на Smalltalk.

Вау! Ты первый человек в жизни, который что ли писал на Smalltalk. Это такой язык программирования, очень академический, великолепный, прекрасный, но им никто не пишет.

На нем никто не пишет.

В Твери.

В Твери, на самом деле, большая школа

смолтолкеров, потому что... В Твери нельзя пугать просто.

Я тогда уже понимал, что со смолтолком не делать особо нечего, несмотря на то, что мой начальник был совершенно выдающийся смолтолкер, и сейчас он в Москве работает в Касперском, по-моему, и он был очень клёвый чувак, но я понимал, что мне прям совсем не с ним, я не могу это делать. Я вот что-то чуть-чуть знал Руби.

Это модно из-за Rails.

Да. Ну, я подумал, что хочу сразу искать фриланс где-то в России. Надо фрилансить по-крупному. Я начал искать фриланс на Западе. Тогда был такой rubyjobs.ru, где в том числе и какие-то западные компании, которые искали разработчиков в России, публиковали вакансии.

Хакерские.

Да, я нашел очередную вакансию. И вот дальше начинается цепочка случайностей. Очень внимательно надо слушать. Значит, что происходит? Я созвонюсь с чуваком, который говорит «Привет, меня зовут Сергей, в РАО ЕЭС, и потом зачем-то уехал в Америку. Опять же, если он нас слышит, чел, я тебе обязан прямо вот этими 11 годами, которые сейчас прошли». Он говорит «У меня есть куча заказов в Америке, я ищу разработчиков в России». Я говорю «Окей, все, ты нашел, как бы без проблем, я буду на тебя работать». Ну и называет какую-то там почасовую ставку. Как потом выяснилось, что происходит, он там ходит по каким-то стартап-ивентам и говорит, что «У меня есть куча разработчиков в России, я ищу заказы в Америке».

Fake it until you make it.

И у него в этот момент не было что ли разработчиков?

Не было никого. Ты первый был. Да, да. То есть, ну, там классная была штука. В итоге я знакомлюсь с девушкой Наташей, и вот дальше, что происходит с этим товарищем, он куда-то выпиливается. То есть он пропадает, понимаешь? А у Наташи на самом деле есть проект, который надо делать.

Наташа в Америке.

Наташа в Америке, да. В Нью-Йорке.

Все русские. Окей, хорошо.

У нее уже есть один разраб там в Америке, Майкл, и они действительно ищут разработчиков в России, ну, потому что типа дешевле. Она говорит, ну, раз он выпилился, Давай ты. Давай ты будешь работать. Познакомились, познакомились. А ты что-нибудь делал? Я говорю, слушай, Наташа, ты понимаешь, в чем дело? Я все делал, но я работал в телекоме, там все как бы NDA, как бы все internal, ничего показать не могу. Но тестовое задание сделаю. Она говорит, ну окей, делай тестовое задание. Я сделал. И мы начали работать.

Погоди, на Ruby?

Это был мой первый проект на Рубе.

Если ты послушаешь истории каких-нибудь голливудских актёров, у них ровно то же самое.

Мы вроде работаем, всё хорошо. Она говорит, у тебя есть ещё кто-то? Я говорю, слушай, есть фронтенд-разработчик. Как раз это мой сейчас партнёр в Твери, Алексей.

Тебя загружали на полный рабочий день?

На полный рабочий день. То есть у нас в какой-то момент просто стал фикс.

Сколько это в деньгах?

Ну, тысяча, наверное, долларов. Или, может, полторы тысячи. Полторы тысячи, наверное.

И они тебе просто переводом их переводили?

Они просто по Western Union переводили.

По Western Union?

То есть, даже не через банк, чтобы налоговывать?

Вообще никак. Прикольно.

Мы работаем где-то полтора года. Мы тогда привели еще одну девочку с нами работать. Мы уже втроем работали. Мы даже начали снимать часть офиса у нашего знакомого. Ну, чтобы там как-то сидеть все вместе. И, короче, стартапчик не взлетел. Сдулся он потому, что, как потом оказалось, владелец стартапа, он тоже был русский, он там немножко пильнул из тех денег, что дали инвесторы, немножко с ними там нехорошо обошелся, они там... В общем, какая-то такая типичная история для 80% стартапов, которые не взлетают.

Серьезно?

Ну, конечно, молчу.

Блин, я в розовых очках в стартап-индустрии.

Я в тот момент отдыхал в Испании, а они мне звонят и говорят, чувак, в общем, все закончилось. Так же все хорошо было неделю назад, все было прекрасно. Я приезжаю в Россию, говорю, Леха, Леха, а что делать-то? Он говорит, ну, давай сделаем свою компанию. А мы в RU-зоне, который звучит нормально по-английски. Покупаем его. Ну, а дальше начинается опять такая же история. Мы пытаемся искать клиентов в России. Идем на какие-то те же самые Ruby Jobs. Ребята, у нас компания, человек шесть. один проект из Штатов, у нас освободились сейчас люди, мы сейчас можем поработать. мы там за две недели находим какой-то проект. Он не взлетал с самого начала, т.е. там было понятно, что ничего не получится, но как бы деньги давали, и ладно, фиг с ним.

А ты ему об этом говорил, что типа, чуваки, херню какую-то делаете?

Ну зачем? Мне на тот момент было всё равно.

Окей.

Потом мы находим ещё проект и ещё проект, а нас всё ещё трое.

Ну т.е. тебя реально становится шестеро.

Да, и тут на самом деле нас стало примерно 5-6 где-то в какой-то момент.

А сложно было найти людей? Как ты их искал?

Слушай, на тот момент мы вообще брали почти студентов.

Как механически это происходило.

Точно так же. Ребята, у нас тут стажировка, короче, бесплатная.

Большая компания, что ли?

Но это было в начале десятых, стажировка бесплатная, это было еще ок в тот момент.

Это было в начале десятых, да.

Я не про то, что она бесплатная, я просто про то, как ты в университете на доску, что ли, клеишь объявление.

Прямо, да, мы приклеивали, у нас в университете, ну, прикалывали, типа, мы ищем студентов КВД.

А что в Твери, где учатся?

В Твери есть два хороших вуза, которые дают хорошее образование в области программирования.

Как они называются?

Тверской госуниверситет и Тверской технический университет.

Каждый год выходит порядка 50 человек.

Больше.

Ну, больше даже. Ребят, которые в целом плюс-минус умеют программировать, ну, или хотя бы понимают... О чем это вообще?

О чем это?

Часть из них, естественно, уезжает в Москву, а часть из них остается в Твери по своим причинам. Ты можешь предложить им работу.

И нас там очень быстро стало шесть. Основную работу делал я, Алексей и Юля.

А эти что?

Ну, что-то там ковыряли, пытались.

Они нужны, если они нужны.

Они нужны, чтобы взять проекцию. Когда у тебя всего делают три человека, а у клиента, ты говоришь, что у нас четверо. Где четвертый? Ну, вот он сидит как бы. А он что-то делает? Ну, делает. Ты там за него что-то показал, сделал, он там что-то закоммитил. Никто не видит. Понимаешь? Но с учетом... Мне понятно.

Мне это инструкция. А ты фоткаешь их, что ли, отправляешь? Как они видят, что у тебя есть люди?

Не, ну как, в смысле? В Git видно коммиты.

Разные.

Ну, конечно.

О, господи.

Давай будем честными. Никаких проблем у клиентов, в принципе, не было. Потому что мы тогда понимали одно единственное, что если сейчас мы будем работать, дальше все будет окей. эти научатся или другие придут, но как бы надо работать. Поэтому мы работали много, ответственно, и все было хорошо и децидно, потому что мы тогда взяли про фото с РУ, и классная история стоит в том, что через три месяца после того, как мы его взяли, оттуда уволили всех ДИРа.

Взяли вас.

И сказали, что вы типа и так справляетесь, ребята, работайте. Но суть в том, что за где-то полгода вот эти вот, которые совсем ничего не знают люди, они начали уже что-то делать, и стало проще. Вот так мы прожили где-то год в составе 5-6 человек с очень большими амбициями. Как раз в тот момент Наташа мне звонит в скайпе и говорит, что вы там делаете-то в России? Вы там вообще как живы? Давайте, типа, вместе работать. Я буду приносить клиентов, как вы будете делать. И всё, мы начали работать вместе. Со временем просто доля российских проектов начала уменьшаться, потому что здесь, не знаю, спроси, в принципе, любого человека в России становится всё сложнее и сложнее находить.

А с чем это связано?

А потому что в России нет среднего частного капитала, понимаешь? Он или совсем крохотный, или он уже такой полугосударственный, или государственный. Да, естественно, когда он полугосударственный или государственный, или в Mail.ru. Ну, короче, не пойдут. Не пойдут к нам, да.

А вы обслуживаете именно средний бизнес?

А мы обслуживаем, да, там среднячок.

Это очень круто.

В рамках корпорации он сытный среднячок, а для частного инвестора он, конечно, огромный, этот капитал, который, в принципе, потенциально может работать с нами. Будем говорить, десятки миллионов долларов. Но в России сейчас становится все меньше и меньше подобных... Компаний, которые могут себе вас позволить. позволить. Да, совершенно верно. В том году у нас закончился последний русский клиент. То есть, мы за 8 лет прошли от нуля за границей из 100% России к нулю в России из 100% там. Я уже много раз об этом говорил у нас в компании. Иногда можно соврать при условии, что ты

знаешь... Что ты туда придешь.

Да.

А ты никогда не пробовал говорить, что типа, у нас пока нет, но я знаю, что мы туда придем?

Или это опасно?

Нет, это опасно. Зачем?

Мы так пробовали нормально. Но это не значит, что способ игры не работает, конечно. Тут просто есть разные... Тут все зависит от человека.

Опять же, смотри, мы никого не подвели. То есть, не было такого, что мы что-то пообещали и не сделали.

Есть разница между российскими клиентами и зарубежными?

Например, два года назад я бы сказал, что да. Сейчас, скорее, я скажу, что это миф. Так сказать, странных людей хватает везде. Здесь и там. Может быть, здесь их чуть больше в силу отсутствия образования какого-то экономического. Там большинство людей начинают с стартапа, они не понимают ни как зарабатывать, ничего. Они понимают только одно. У них есть какая-то идея, которую они пошли там воплощать. Как это все монетизировать, никто об этом не думает абсолютно. А когда это не работает, то кому ты первому перестаёшь платить? Ну, какому-то там вендору, который тебе этот стартап передает.

Слушай, а какой минимальный чек, чтобы начать с вами работать?

Может быть, 30 тысяч долларов.

В месяц?

Нет, это минимально то, откуда мы можем говорить о том, что это проект для нас.

Если я программист в Твери, мне лучше работать с вами или работать с американской компанией напрямую? Есть вообще американские компании, которые работают с русскими удаленными программистами напрямую?

Я знаю, что есть российские разработчики, кто работают с американцами напрямую. Обычно это взаимодействие недолгосрочно меньше года. Поскольку проект получается обычно случайно, то год ты можешь поработать, но дальше с большой вероятностью ты не сможешь продолжить с ней работать. А новую найти сложно просто потому, что обычно устройство на работу в Штаты – это стечение обстоятельств. И здесь нужна большая работа с точки зрения продаж.

По поиску клиентов.

По поиску клиентов, да. Это, по сути, наверное, то, чем я занимаюсь.

Вы занимаетесь любым.

И при этом я знаю, что появляются все больше и больше компаний, которые являются филиалами американской компании, где в России находится отдел разработки. Вот мы созваниваемся с клиентами по холодной продаже. Несколько агентств решило заказать у нас первые проекты. Мы это сделали, получили респект от них, и дальнейшие продажи были уже не через холодные рассылки, а, опять-таки, реферальной системой.

То есть, эти клиенты говорили каким-то своим друзьям, что вот нормальный русский у них тоже заказался.

Да, да. Смотри, мы в Hoodies, у нас есть, по сути, два направления работы. Первое направление процентов, наверное, 80 или 85— это работа со стартапами, поскольку это веб, это работа со стартапами, которые разрабатывают SaaS.

SaaS— это software as a service, когда не продают CD-диск, а дают попользоваться программой за ежемесячную или ежегодную подписку.

А второй тип клиентов – это мы работаем непосредственно с дизайнерами, которые делают небольшие лендинги.

Там есть деньги?

Да, конечно. Единственное, там больше мороки, наверное, для того, чтобы стабильно получать проекты. Но вся модель в чем заключается? Есть хороший дизайнер, и, допустим, он рисует офигенный дизайн. Проблема в том, что дизайнер задает только теоретическую планку того, насколько хорош будет сайт. А разработчик определяет внутри этой планки от максимума до минимума, где будет реальная позиция. Соответственно, поскольку мы делаем хорошо, хорошие дизайнеры, которые хотят в портфолио класть рабочие сайты, они хотят с нами работать, потому что мы реализуем по максимуму. Или, может быть, чуть-чуть на анимациях вытащим.

То есть, их результат труда будет лучше представлен.

Да, конечно. И у них будет больше клиентов. Это такой классический симбиоз. Симбиоз, да.

Хороший. И у вас есть крутые западные дизайнеры.

Да. При этом есть интересная история. Один из дизайнеров американский, к нему пришел один стартап и попросили сделать дизайн для сайта. Он сделал дизайн, этот дизайн стоил порядка 30 тысяч долларов. И дальше дизайнер говорит, слушайте, ну вот есть ребята в России, они сверстают, сделают, все будет прекрасно, будет стоить примерно столько же, ну там 20-30 тысяч долларов. А стартап сказал, нет, у нас есть свои ребята в Сербии, они все это сделают за 2 тысячи долларов. К сожалению, случилось так, что если у тебя дизайн за 30 тысяч долларов, а разработка за 2 тысячи, то получается очень плохо. Ребята из Сербии, по-моему, из Сербии, ребята сделали плохо, верстка вся ехала, сайт не работал, грубо говоря, и пришлось переделывать. В общем, скупой платил дважды, но не дважды.

Ну, знаешь, 30-32, мне кажется, большой разницы нет. Опять же, нормальная попытка сэкономить.

Ну да, попытались, но потеряли время, а это потенциально упущенная выгода.

Помните эту историю? Был американский чувак, который постепенно сдавал все свои задачи в Китай, и в конечном счете он перестал даже вообще заходить в эту систему, просто отдал доступ и все ключи доступа, и какая-то группа китайцев закрывала все его задачи. А он просто получал зарплату и перекидывал треть от этой зарплаты.

Это один парень. А второй парень в течение первых 10 дней на работе написал скрипт, который, по сути, выполнял те действия, которые он должен выполнять в течение дня, и просто скрипт запустил и не работал. И так было в течение нескольких лет. Парень получал зарплату. И когда об этом директора узнали, они его уволили. И вот это меня поражает. Это была ошибка. Конечно. Парень взял и автоматизировал процесс. Он мог бы вам ровно то же самое сделать по всему остальному. повысьте его в должности, поднимите ему зарплату, такие издержки. Но нет, его уволили. Не очень разумно.

Слушай, а этот ценник, который ты назвал, это международный ценник? Или вы все-таки как-то демпингуете? То есть, есть скидка за то, что вы из России?

Скидка по сравнению с кем?

По сравнению с... А с кем?

Вот расскажи.

Вот есть Америка, есть Европа.

Да, хорошо. Значит, по рейтам, наверное, картинка такая. В Штатах, если ты находишься в Штатах, у тебя разработчики в Штатах, то рейты начинаются от 100 долларов.

В час за разработчика.

В час за разработчика, Игорь, я думаю, ты подтвердишь.

Больше.

При этом 100, да, это начальный уровень.

Больше.

Да-да-да. Сколько? Ну, 150-200. Я знаю это, что дизайнеры, хорошие агентства работают дизайнерские, 200 баксов в час за сотрудника. То есть, если ты хочешь нанять дизайнера

проекта... Но там налоги, все-все-все включено.

Да, конечно. Вот.

Да, опять же надо понимать, что у нас гораздо ниже налоги. И когда мы там говорим 150 баксов в час, ну, как минимум 30% с этого ты заплатишь там налогом. То есть, на самом деле, конечно, человек получит гораздо меньше.

Западная Европа работает при там порядка от 80, это самый минимум, за который они готовы работать, от 80 до 120, наверное.

То есть, Америка прям сильно дороже, чем Западная Европа.

Ну да, конечно. Но американцы либо нанимают американцев, либо нанимают ребят из Восточной Европы. Я не видел, чтобы американцы нанимали ребят из Западной Европы. И дальше идёт потом Восточная Европа. При этом Восточная Европа тоже различается. Восточная Европа есть.

А включают в Россию или нет?

Обычно да. Однако вот я разделю. Есть Восточная Европа, например, Польша. И поляки работают 60-80. Есть Россия. И в России рейты есть совершенно разные. в 10 раз меньше. И до 80. Я знаю компании, которые там... 15 –

это в смысле уже с компанией. То есть, это не то, что человек получит... Это с компанией, да?

При этом очень легко переводить. Если 15, то, грубо говоря... 15 умножаем на 176 и переводим по текущему курсу. 15 это 150 тысяч рублей в месяц. Если человек работает целый день. Или компания получит, грубо говоря. 10 баксов, это 100 тысяч в месяц. 15, 150 и так далее. И в России, соответственно, работают, начиная от 15 баксов в час, заканчивая, наверное, 80.

Ты ещё забыл сказать про Латинскую Америку. Ещё есть Латинская Америка.

Ой, да, Индия, Латинская Америка. Да, пожалуйста.

Не, не, не Индия. Латинская Америка, на самом деле, там клёвые ребята. В Бразилии клёвые программисты. И, например, в Мексике клёвые программисты.

Ничего себе.

И они существенно дешевле американцев. При этом они находятся с ними более-менее на одном часовом поясе, потому что у нас же ещё огромный лэг. И вообще, в принципе, из России возможно с восточным побережьем.

Мы работаем с западным побережьем, но с дизайнером. И у нас асинхронная коммуникация.

Ну, окей, да-да-да, но я имею в

виду... Но не с бизнесом непосредственно.

Да-да, с проектом. Работать отсюда из-за разницы, сколько, в 11 часов или в 10 часов.

10-11 в зависимости от... Нереально.

А вы работаете нормальные часы или вы всё-таки подстраиваетесь под американцев?

Ну, нам подстраиваться приходится. Да?

Во сколько вы просыпаетесь, во сколько ложитесь?

Нет, мы просыпаемся нормально, просто у нас вечером есть постоянно кто-то на связи.

Вы собираетесь оставаться в России или есть планы про то, чтобы уехать?

Вот Игорь тоже недавно был в Нью-Йорке, я тоже летал в Нью-Йорк, и жена у меня впервые прилетела в Нью-Йорк. После возвращения жена говорит, слушай, давай переезжать в Нью-Йорк, мне дико понравилось. Мне очень комфортно жить в темпе Твери. Ну, как мне кажется, работаю достаточно продуктивно и быстро, а вот вечером пойти погулять по городскому саду с женой, там, с собакой, мне дико приятно. И вот смена темпа моего рабочего на темп Твери очень расслабляет. При этом Нью-Йорк, мне дико нравится его энергия и атмосфера, поэтому я в Нью-Йорк с радостью бы летал периодически, но мне хотелось бы оставаться в Твери, естественно, если у нас не произойдет каких-либо проблем политического плана. Ну, то есть, когда активно стали внедряться новые и новые санкции с американским рынком, Мы с Игорем встречались и общались по поводу того, каким образом можно попытаться защититься от этого. Один из потенциальных вариантов санкций – это отключение России от SWIFT, или запрет на сделки с компаниями, которые находятся в России. И учитывая, что у нас, наверное, больше половины денег приходит именно из Штатов, я не знаю, как у Игоря, он, наверное, сам скажет. Как у вас?

Все.

Все, окей. Соответственно, я думаю, ты понимаешь... Ну, почти

все еще из Европы. Разницы никакой нет.

Да, потому что Европа тоже может быть солидарна со Штатами в этом вопросе. Вариант – это уходить из российской юрисдикции. То есть, грубо говоря, это открывать компанию, не знаю, в Эстонии в той же, или в Штатах, или переезжать в Штаты.

А программисты остаются в России, но юрлицо типа за границей?

Тогда, получается, должна быть какая сторона-посредник. То есть, допустим, если штаты запрещают прямое взаимодействие между американскими и российскими компаниями, то нужно найти компанию, какой-то посредник, например, в Эстонии. Вот когда были блокировки Телеграма, блокировали же тоннами сервисы, на которых хостился Телеграм и на котором хостились в том числе и наши проекты. Такие блокировки, они наносят огромную ущерб бизнесу, и ты не можешь сказать клиенту, ребят, простите, мы сегодня выпали, потому что у нас правительство заблокировало какой-то сайт. Надо же понимать, что мы делаем с Игорем. Конечно, небольшую пользу приносим обществу, но, тем не менее, мы привозим валюту в страну. Конечно, это мизер по сравнению с экспортом нефти, но, тем не менее, это нечто полезное. Как раз таки одна была из целей создания компании Remote, чтобы в случае чего иметь минимум рисков. И во многом поэтому мы стараемся работать с зарубежными клиентами, а не с российскими. Просто потому что в случае чего, в случае, допустим, краха экономики, ты можешь обеспечить своей семье и ребятам, с кем ты прошел огромный путь, ты можешь обеспечить стабильность.

Какие у тебя планы? Тебе нравится Тверь?

Да. А почему тебе нравится Тверь? Мне вот горсадка нравится погулять с собакой и женой в размеренном темпе. А вот тебе что нравится?

Ну, я люблю за городом жить.

Ну, и в пользу Твери еще до Москвы ехать на ласточке час сорок.

Из Твери доехать в Шереметьево быстрее, чем с юго-востока Москвы.

Нет, справедливо, да.

Ну, просто потому, что ребята там ходят, понимаете, там ходит Сапсан и ходит ласточка. Ты на ласточке доезжаешь... За час десять

до Химок и за 20 минут на такси до аэропорта.

И 20 за минут до аэропорта. Все, полтора часа.

Вы деретесь за сотрудников?

Нет.

У нас нет пересечений по сотрудникам. Почему? Потому, что у нас есть... У тебя remote.

У нас тоже теперь remote.

Ну, да. Мы с ребятами общались. У ребят изначально все были в офисе, а у нас были все ремонт. И у нас есть ребята по всей стране. У нас кто-то есть... Ребята из Украины, есть ребята из Беларуси. И это не... Как бы за сотрудников мы не конкурируем. Хотя, если бы мы рекрутили бы внутри Твери, допустим, ребят, и ребята бы рекрутили в Твери, естественно, мы бы конкурировали. Но тут, опять-таки, есть разные правила игры. Я знаю компании, которые друг с другом открыто дерутся, конфликтуют и не взаимодействуют. А есть формат трастового сговора, когда компании... У нас есть такое? Допустим, имеют джентльменское соглашение. У нас нет, но я знаю, что... Ну, у нас есть несколько компаний, которые работают с российским рынком, и у них между... Тоже в Твери? Да-да-да, у них между собой есть соглашение о том, что они, допустим, друг у друга не хантят.

Слушай, вот эта ситуация с тем, что в Твери, это вообще стандарт?

Это во всех российских городах такое? Я не знаю, что есть во всех, я знаю то, что в Ленске есть, в Новосибирске есть.

В Ленск много.

Да, я не знаю, например, что бы в Туле было. Ну, я просто не знаю. Может быть, есть. Просто тут, наверное, от вузов зависит. Если есть сильные вузы с математическим образованием, то, учитывая текущую конъюнктуру рынка, а конъюнктура следующая, что ты разработчик, ты можешь работать, по сути, на кого угодно. То есть, вот пример наших компаний говорит о том, что, находясь даже в Твери, я могу представить, что ровно такую же ситуацию, находясь в каком-нибудь Торжке, и когда я говорю «какой-нибудь», я говорю при всем уважении, но Торжок – это локальный город в Тверской области. Можно находиться, опять-таки, в Торжке и с пожарской котлетами и работает с Нью-Йорком.

Расскажи мне, как устроится к вам работа? Я понял, что программисты у вас катаются,

как сыр и масло, но... Нет, программисты не катаются, как сыр и масло. Это все миф. Очень просто. У нас есть сайт, туда нужно зайти,

там есть... А почему не катаются?

Ну, потому что у нас работать надо.

Не, ну погоди, но если ты хорошо работаешь, все хорошо платят.

А, ну, не все любят хорошо работать.

Окей, и что нужно делать для того, чтобы стать программистом?

А, для того, чтобы стать программистом?

Да, вот как бы я подросток, ничего не умею. Как мне стать программистом?

Если ты у нас, то можно прийти на стажировку, сказать, что я хочу быть стажером. В принципе, это можно делать в любое время. И я думаю, что в любых других городах есть такие же компании на самом деле. Ты приходишь и говоришь, ребята, я хочу забесплатно что-то тут в офисе тусоваться и что-то делать. И со временем, если ты, в принципе, адекватный чувак, то тебе начинают что-то там показывать, что-то давать, ты начинаешь что-то делать. Потом есть куча онлайн-школ, где можно прокачать базовые знания по языкам, по алгоритмам. А дальше только делать, и всё. Ну, то есть прямо писать, писать, писать, писать. Прямо много-много-много-много. В свободное время вместо того, чтобы идти на каток, ты будешь писать, если ты хочешь стать программистом.

Программировать.

Совершенно правильно.

Есть же две концепции найма людей. Классическая XX века и XXI. Классическая, когда ты нанимаешь за тех скилл, и пытаешься софт-скилл. Софт-скилл – это мотивация, адекватность прокачать. А XXI, когда ты нанимаешь за софт-скиллы. Ты нанимаешь мотивированного человека.

Ну парень же нормальный, да? Программировать-то научится.

Это подкаст студии «Либо-либо», и мы его сделали совместно Яндекс.Практикум. Над подкастом работали Редактор Андрей Борзенко Младший редактор Юлия Яковлева Звукорежиссер Павел Суриков Продюсер Павел Поровков За джингл спасибо Алексею Зеленскому Подписывайтесь и слушайте нас везде, где вы слушаете подкасты Ставьте нам оценки и комментарии Это для нас очень важно