Сохранить как .torrent. Как мы научились делиться самым интересным онлайн, без регистрации

Либо-либо. На что вы надеетесь? На то, что у нас не будет управляемого ограниченного интернета. Это самый важный вопрос сейчас. Индустрия копирайта роет могилу интернету. Они даже не хотят вникать в преимущества, которые дает свободный интернет. Проблема в том, что компаниями управляют старые люди. Они знают, как они зарабатывали раньше и не хотят ничего менять. Вы слышите Петер Сунде (Peter Sunde), сооснователя самого крупного в мире торрент-трекера The Pirate Bay. В переводе— «Пиратская бухта». Петер говорит с журналисткой в здании шведского суда, в перерыве между слушаниями дела, который освещают все мировые СМИ. Через пару минут Сунда вернется в зал и сядет на скамью подсудимых, рядом с еще двумя программистами, вместе с которыми он создал The Pirate Bay. А ещё через 5 месяцев, в апреле 2009, им вынесут беспрецедентно жёсткий приговор от 8 месяцев до 3 лет заключения и 6,5 миллионов долларов штрафа в пользу голливудских киностудий. нереальные деньги для 30-летних айтишников. Впрочем, их они так и не выплатят. А вот сроки отсидят. История The Pirate Bay вызвала огромный резонанс. В поддержку основателей собирались многотысячные демонстрации. Ток-шоу на федеральных каналах наперебой спорили об институте авторского права. А малоизвестная раньше партия пиратов даже прошла в Европарламент. Что же такого сделали эти три парня в вязаных свитерах? ни много, ни мало подорвали монополию Голливуда на распространение кино. Конечно, пиратство существовало и до Pirate Bay. Можно было переписать фильм с кассеты на кассету или с диска на диск, но это было долго и не всегда удобно. А вот шерить контент через интернет за минуты, не имея никакой специальной техники, кроме компьютера— совсем другое дело. Это сделало пиратство массовым и неуловимым. В основе работы Pirate Bay, как и сотен других подобных сервисов, лежит технология, которая полностью изменила то, как фильмы, игры и музыка распространяются в интернете. Ее за несколько лет до этого скандального суда придумал один безработный американский программист. Он даже не представлял, что его изобретение станет одновременно самой большой головной болью Голливуда и окном в мир массовой культуры для миллионов людей. Привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». И его новый сезон «Сохранить как?» Здесь мы рассказываем о форматах звука, видео и текста, которые изменили нашу жизнь. Этот эпизод о том, как мы научились разбивать большие файлы на кусочки и делиться ими друг с другом почти мгновенно. А еще о том, как пираты стали народными героями и депутатами парламента, но все равно не смогли сделать интернет окончательно свободным. Это история БитТоррент. Это подкаст в студии Либо-Либо, и сделали мы его совместно с сервисом онлайн-образования Яндекс.Практикум. В практикуме IT-специалисты, которые хотят расти в карьере и работать на международных проектах, могут подтянуть рабочий английский. Курсы тренируют не только английский, но и софт-скиллы, важные для работодателей в каждом направлении. Есть три разных курса для разных специалистов. На курсах по английскому для разработчиков, среди прочего, учат делать код-ревью на английском и обсуждать технические решения. На курсе для продуктов и проджектов— объяснять требования к задаче и презентовать продуктовую стратегию. И, наконец, на курсе по английскому для аналитиков и специалистов по Data Science Analytics— уточнять понимание задачи у заказчика и презентовать дэшборды команде. Подробнее о том, какие еще навыки можно прокачать с помощью курсов английского в практикуме— по ссылке в описании. 1980 год, Нью-Йорк. Гостиная обеспеченной американской семьи на верхнем истсайде, самом дорогом в районе Манхэттена. Пятилетний мальчик упорно набирает что-то на компьютере фирмы Timex Sinclair. Тот больше похож на большой калькулятор, чем на привычный нам лэптоп. Что тут такого, скажете вы? Дети жмут на всё, что жмётся. Но наш ребёнок делает это осознанно. Он осваивает Basic. Это такой простой язык программирования, с которого часто делают первые шаги в программировании. Мальчика зовут Брэм Коэн. Это будущий создатель BitTorrent. Почти в это же самое время, на другом конце света, в Швеции, ещё один не совсем обычный ребёнок по имени Людвиг тоже программирует на BASIC. Он не гуляет со сверстниками, почти всё время проводит дома и не признаёт никакие игрушки. Людвиг не обычный ребёнок. В 4 года он починил родителям посудомоечную машину, а в 6 разобрал тостер и кофемашину. Ну просто хотел посмотреть, что там внутри. А потом собрал их обратно. Да так, что всё исправно работало. У старших братьев Людвига был компьютер с первыми видеоиграми. Но мальчика к нему не подпускали. Впрочем, он и не претендовал на игровое время, а хотел... Правильно, разобрать компьютер. В конце концов, когда ему было 10 лет, отец принёс с работы списанный компьютер, который Людвиг наконец разобрал, собрал обратно и начал писать на нём собственные игры с помощью того самого Basic. Шах и мат, старшие братья. Людвиг ещё сыграет свою роль в этой истории. Но пока оставим его со старшими братьями и вернемся к нашему американскому компьютерному гению Брэму Коэну. Пожалуй, Брэма можно назвать вундеркиндом. К 16 годам он свободно владеет уже тремя языками программирования. Правда, преуспевает он только в информатике и математике. По остальным предметам— полный провал. После школы, которую он до сих пор вспоминает с отвращением, Коэн поступил в престижный университет штата Нью-Йорк в Баффало. Но проучился там всего год и отчислился. По правде говоря, почти все знания, которые вы приобретаете в колледже, вы можете почерпнуть из книг и окружающих вас ситуаций. Так он потом объяснил свое решение. Но дело было не только в презрении Коэна к классическому образованию. Он был угловатым подростком, который часто грубил всем подряд. Из-за этого у него не было друзей. Его не любили учителя, он носил длинные немытые волосы ниже плеч, мешковатую одежду и постоянно страдал от насмешек. Единственное, что он любил по-настоящему – это кот. но понимал, что карьера программистов крупной корпорации, которую ему прочили родители, его просто убьет. Брэм физически не мог работать по расписанию и не выносил дресс-код. Поэтому сразу после отчисления он переехал из корпоративного Нью-Йорка в свободный от условностей Сан-Франциско и устроился на работу параллельно в несколько стартапов. Правда, продержался он в каждом из них недолго. Через какое-то время не выдерживал и начинал доказывать основателям, что они ведут дела неправильно. Классический Брэм. Все это время он думал, что ему просто не повезло с характером и окружением. Но один эпизод заставил его всерьез задуматься о собственном здоровье. 2003 год. Коэн сидит в дайнере со своей будущей женой Дженной, ее маленькой дочерью. Дженна в который раз пытается объяснить Брэму, что он не заботится о её чувствах и ведёт себя как робот. Но Брэм просто не понимает, о чём речь. Вдруг за соседним столом начинает плакать ребёнок. Дочь Дженны поворачивается на плач, её лицо грустнеет. «Так вот о чём вы говорите, когда произносите слово «эмпатия»!» «Ну как вы это делаете?»— восклицает Брэм. «Автоматически?»— отвечает Дженна. Брэм понимает, что ни разу в жизни не сочувствовал никому по-настоящему. И это его настораживает. С этого момента начался долгий путь Коэна к изучению себя. Только через 5 лет, когда ему будет 33 года, Брэму диагностируют синдром Аспергера. Это расстройство, при котором сложно выстраивать социальные связи, понимать юмор и намеки, принимать точку зрения собеседника и даже просто удерживать внимание на том, что не вызывает интереса. Я ничего не чувствую.

Зато,

в конце концов, он научился не отводить взгляд при разговоре с людьми, делать грустное лицо, если кто-то рассказывал что-то печальное, и улыбаться, если человек шутил, и даже флиртовать. в 1999 году. За несколько лет до постановки диагноза, изменившего его жизнь, Коэн все-таки нашел компанию, в которой смог задержаться чуть дольше обычного. На целый год. Это был MojoNation, который защищал данные очень необычным способом. Девизом компании была фраза «Хотите спрятать информацию от чужих глаз? Разбейте ее на кусочки». То есть Коэн и его коллеги делили данные на много частей. И сохраняли их не на одном компьютере, а на множестве разных. Получается, что чтобы украсть эти данные или правоохранителям, смотря от кого прятался пользователь, пришлось бы получить доступ ко всем этим компьютерам одновременно. Это, мягко говоря, усложняло им задачу. Однажды Коэн подумал. А почему бы не использовать этот же самый принцип для скачивания файлов в онлайне? В конце 90-х интернет был еще не таким быстрым, как сейчас, и большие файлы на десятки гигабайт скачать было практически нереально. Все потому, что файл хранился на одном сервере. Если скачать файл хотели много людей, сервер мог просто упасть.

На самом деле, я помню, как еще даже несколько лет назад была такая задачка на логику.

Говорит Султан Сулейманов, технический журналист, бывший шеф-редактор T-Journal и редактор lenda.ru.

Что быстрее, передать по самому быстрому интернету в мире сколько-то терабайт данных или закинуть все это в жесткие диски, в грузовик, и чтобы грузовик через всю Америку перевез это в другой дата-центр, и оказалось, что на грузовике быстрее, что все-таки ты думаешь, блин, ну как ждать, пока он там неделю будет кататься по дорогам, но да, когда очень много физических носителей, они по суммарной пропускной способности, конечно, перевешивают. Рассвет. файлообменных сетей случился, когда и интернет начал позволять себе более быстрый обмен файлами. До этого, в общем, залить все на болванку, отнести другу, чтобы он тебе тоже что-нибудь дал со своей болванки, и вы таким образом все обменивались файлами. Было проще, чем что-то пытаться скачать из интернета.

идея Коэна, чтобы взять за основу MojoNation и адаптировать ее к скачиванию файлов через интернет. То есть разбить файл на много кусочков и разместить их на разных компьютерах, объединенных в единую сеть. А потом скачать с этих разных компьютеров кусочки файлов и собрать файл воедино, будто мозаику или пазл. Таким образом из системы исчезал единый, медленный и ненадежный сервер. Вместо него появлялась распределенная сеть из множества устройств, на которых хранились, из которых скачивались данные.

Собственно, вы соединяетесь с этими людьми и начинаете качать, но при этом вы еще и начинаете раздавать. То есть вы выступаете чаще всего одновременно и тем, кто скачивает файл, и источником этого файла, тех кусочков, которые у вас уже есть. Их к ним уже могут подсоединяться другие люди, которые тоже качают. Откуда они знают? Из того же торрент-трекера. То же самое, вы когда подсоединились, чтобы скачать, вы ему передаете информацию. Вот качаю вот такой файл, и периодически вы говорите, ну вот скачено 15 кусочков из 40, их можно уже разбирать. Когда тормтрекеры были на максимальном росте и всем было интересно качать и все вот это, вводились некоторые ограничения, потому что, конечно, были люди, которым неохота было раздавать, и они либо настраивали клиент, чтобы он только скачивал, либо, когда уже файл скачался до конца, просто выходили из программы и ничего не раздавали никому. Хотя, по-хорошему, этикет предполагает, что, скачав файл, ты, что называется, остаешься на раздаче, то есть ты уже выступаешь просто источником для тех, у кого еще нет этого файла или его кусочков, и тем самым поддерживаешь стабильность этой сети.

Это было в десятки раз быстрее классической схемы с одним сервером. А еще это было безопаснее. Ведь теперь пользователь был точно уверен, что скачивает именно тот файл, который хочет. без всяких сюрпризов и без вирусов внутри.

Название файла или описание файла— это не просто вот этот открытый какой-то текст, что, не знаю, все концерты Аллы Пугачевой. Это хэш-строка. Хэш-строка— это короткая уникальная строчка, которая соответствует изначальным данным. То есть вы можете отдать функции, которые создают хэш-строку, «Войну и мир», можете отдать название альбома Оксимирона, Вам нельзя аксимерно говорить. Название альбома Аллы Пугачевой тоже уже, конечно, примерно на грани. И хэш-функция выдаст в обоих случаях примерно одинаковую строчку в одинаковом более-менее формате. Вы не можете из этой строчки восстановить ни название альбома, ни название, ни весь текст «Войны и мира», но вы можете точно убедиться, что эти две строчки означают две очень разных вещи. И в следующий раз, когда вы возьмете и снова сделаете хэш-функцию от «Войны и мира» и от названия альбома Аллы Пугачевой, вы получите точно такие же строчки. Это значит, что вы можете сверить, что тот текст, который лежит у меня и из которого получилась такая хэш-строка, он точно такой же, как текст, который лежит на компьютере у моего соседа, потому что его хэш-строка совпадает с моей хэш-строкой.

Вообще-то идея заменить сервер в дата-центре на компьютеры других пользователей не новая. Это так называемая peer-to-peer или пиринговая сеть. В эпизоде про mp3 я уже рассказывал про скандальный сервис Napster. С его помощью скачивать музыку мог даже ребенок. Napster за воровство контента и назначали гигантские штрафы. Так вот, Навстер работал примерно так же. Он передавал контент от человека к человеку без посредника в виде центрального сервера. Разница была только в том, что в Napster к вашему компьютеру и копировал файл только у вас одного. Это было медленно. Одна песня могла загружаться и минут 20. Если интернет отвалится, когда вы загрузили уже 99% файла, то начинай сначала. Коэн же хотел делить файлы на части и загружать их в любом порядке, от кого угодно и почти одновременно. Если какой-то один из компьютеров пользователя отключится от раздачи, загрузка не прервется, потому что на компьютере другого пользователя, все еще включенного, вероятно тоже есть та самая недостающая часть. Сан-Франциско, квартира Брэма и Дженны Коэнов. У них уже трое детей. Дженна работает с детьми с аутизмом, а Брэм не работает нигде. Он уволился из Моджи Нейшн, чтобы полностью погрузиться в создание распределённой онлайн-сети, о которой он теперь думает постоянно. Правда, большую часть времени он просто слоняется по квартире в трусах и футболке. Зато ближе к ночи садится за компьютер и за пару часов выдаёт код, чистый, как слеза младенца. За 9 месяцев работы, к июле 2001 года, у Брэма Коэна родился готовый продукт. В честь этого он разместил на доске объявлений Yahoo короткое сообщение. «Моё новое приложение BitTorrent заработало. Скачать можно вот здесь». Кажется, это была самая сдержанная пиар-компания в истории. Чтобы о BitTorrent узнало побольше программистов, Коэн вместе с бывшим соседом по комнате организует конференцию CodeCon и презентует продукт там. Туда пришли пара десятков компьютерных гиков из Сан-Франциско. Через 20 лет на сцене CodeCon выступят Илон Маск и Тим Кук. Но в 2002 году выступление Коэна особого восторга у программистов не вызвало. И Коэн понял, что его целевая аудитория— это не программисты, а обычные пользователи. Но как заставить их пользоваться программой? Чтобы протестировать эту программу, было нужно, чтобы много людей одновременно скачивали и раздавали файлы. А какой контент хотят все и всегда? Правильно. Брэм несколько недель собирал коллекцию бесплатных фильмов для взрослых. И 2 июля 2002 года разместил её в веб-версии своей программы BitTorrent. И это сработало. Ну ещё бы. Файлы выгружали и раздавали тысячи пользователей. Сеть стабильная, скорость бешеная. Видя такой успех своего продукта, любой нормальный человек тут же задумался бы о том, как его монетизировать. Брэм Коэн — это Брэм Коэн. Вместо того, чтобы написать бизнес-план, он обновил резюме и устроился на работу программистом в компании Valve. Ту самую, которая выпустила культовую игру Half-Life. При этом Брэм оставил внизу сайта BitTorrent номер своего PayPal на случай, если кто-то из пользователей захочет задонатить разработчику этой программы. Каково же было его удивление, когда через несколько месяцев на его счету уже лежала сумма, которой хватало на жизнь ему, Жене и их троим детям. Вокруг BitTorrent творилось настоящее безумие. К концу второго года работы через эту программу прошло уже больше 20 миллионов файлов. Но что это были за файлы? Чем так активно обменивались люди? В подавляющем большинстве случаев это были пиратские фильмы. Да, для пиратов битторн стал подарком судьбы. В середине 90-х мир узнал о формате сжатия музыки mp3. Он сделал файлы легче и позволял скачивать песни напрямую с пиратских сайтов. А вот с фильмами такое провернуть не получалось. Это была уже не мелочевка на несколько мегабайт, а гигабайты данных. Помните, файлы раньше раздавал один центральный сервер? И если скачать с него что-то крупное пытались много людей сразу, возникал эффект бутылочного горлышка. Сервер просто не выдерживал такого количества запросов, и скачивание стопорилось сразу у всех. Теперь же появилась возможность разбить эти большие файлы на кусочки, распределить их по разным компьютерам и убрать узкое место на сервере. Подождите, а как пиратский, да и вообще любой контент попадал в битторрент? И как о его существовании узнавали все пользователи сети? Как только фильм выходил в кинотеатрах, кто-то из пиратов-энтузиастов снимал экранку, то есть заднего ряда на ручную камеру с трясущейся картинкой и очень плохим звуком. и выкладывал её в общий доступ. Фильмы в качестве получше появлялись как только заканчивался прокат. Потому что картина тогда выходила на DVD или Blu-ray, кто-то один покупал диск, копировал с него файл на компьютер и заливал его в торрент программу.

И дальше уже, собственно, программа Torrent Client берет этот файл и режет его на большое количество кусочков.

Это снова техножурналист Султан Сулейманов.

Считает опять же хэш-сумы этих кусочков, то есть как бы уникально идентифицирует каждый кусочек, уникально идентифицирует весь файл целиком. Дальше вы идете в Torrent Tracker и заявляете о том, что вот у меня есть такой файл. И вот у вас уже и готовый торрент файл, но Он пока есть только у вас, он не появляется автоматически у всего мира, и дальше вопрос распространения.

Самый простой способ поделиться вашим торрентом с миром— это опубликовать ссылку на него на специальных форумах, типа Pirate Bay, RuTracker или Lost Film. Да-да, то, что многие считают частью торрент-технологии, на самом деле это всего лишь форумы, созданные энтузиастами. Регистрируешься, вбиваешь, например, название фильма, который хочешь посмотреть, и скачиваешь его торрент-файл. Потом открываешь этот торрент-файл программы BitTorrent и через несколько минут или часов, в зависимости от размера и популярности фильма, получаешь полноценный видеофайл. И лишаешь киностудии заработка. Кстати, украсть что-нибудь у Голливуда в начале двухтысячных считалось делом не только нестыдным, но даже благородным. Легально распространять контент, по сути, могли только крупные студии и музыкальные лейблы. У них были свои заводы по производству дисков и кассет, свои магазины, тёплые отношения с радиостанциями, кинотеатрами и телеканалами. У артистов не было иного способа добраться до публики. Им оставалось только согласиться на предложенные условия. А условия эти были совсем невыгодными, а порой просто унизительными. Кстати, первая об этом заявила вдова Курта Кобейна, Кортни Лав. С таким же успехом музыканты могли бы пойти работать в сеть супермаркетов. А хуже всего то, что музыканты не владеют ни одним своим произведением. Они могут вечно платить ипотеку, но никогда не станут владельцами этого дома. Писала Кортни в своей колонке журналу «Салон» в 2000 году. При этом с пользователей студии брали за контент довольно высокую плату. Купить диск с альбомом любимого исполнителя или Blu-ray с новым фильмом могли позволить себе далеко не все. Если же вы были меломаном, киноманом или игроманом, вашему кошельку можно только посочувствовать.

Я помню, был момент, когда мой товарищ переезжал в другую квартиру, и он просто раздавал DVD, которые у него скопились за несколько лет жизни в этой квартире. И я говорю, ну давай, вот там какой-то кусочек я у него взял, это просто была огромная сумка, очень тяжелая, с этими дисками, они просто лежали, я их тоже кому-то раздал, там что-то сохранил, но это был прям, ну если ты смотришь по кино каждый вечер, то у тебя за год накопится 300 дисков, не говоря о том, что сколько денег ты за это отдашь. С торрентами, ну и в целом с пиратством, это все стало гораздо удобнее. Во-первых, это стало бесплатно, как бы, или за счет правообладателя, в зависимости от точки зрения. И при этом это стало гораздо удобнее. Ты скачал, пошел просто в трекер, нашел нужный тебе альбом, скачал, и все работает. Гораздо удобнее, чем вставать, одеваться, идти за диском.

Пиратство оправдывали не только потому, что это было удобно. были и философские аргументы. Например, что нелегальное распространение контента делает беднее студии, но увеличивает доходы артистов.

Ну, условно, если новый альбом Аллы Пугачевой, бедная она сегодня будет икать, если новый альбом Пугачевой, малоизвестной певицы, никому не хочется покупать, и он как-то вот так слабенько в продажах пойдет, то на ее концерты никто не придет, а если ее альбом завирусится в торрентах, да, она ничего не заработает с продажи торрентов, но тысячи, десятки тысяч людей, которые скачали, послушали, оценили, потом пойдут и либо купят другой ее альбом, или станут ее фанатами, или вообще придут на концерт и позволят ей заработать на концерте, на продажах.

А ещё, что только так огромный пласт людей, у которых нет денег, чтобы покупать контент у студии и лейблов, смогут приобщиться к массовой культуре. И, возможно, изменить благодаря этому свою жизнь.

И там условный Photoshop или условный 3D Max, приложение, которое профессионально и стоит очень дорого. Оно было недоступно студенту, который просто ему интересно в этом покопаться. И у него выбор был либо вообще этим не пользоваться, либо пойти скачать в торрентах, и спустя 5-10 лет он станет профессиональным фотографом или профессиональным 3D моделером, и он уже будет покупать.

Пожалуй, самым известным борцом с монополией Голливуда на контент стал торрент-трекер The Pirate Bay— крупнейший сайт, на котором пользователи размещали ссылки на спираченные файлы. Это его основателей судили в самом начале эпизода, помните? Сервис создали трое друзей из Швеции. Петер Сунда, Фредерик Нэй и Готфрид Свардхольм. В конце нулевых они стали настоящими рок-звездами. У них брали интервью Forbes, The Guardian и BBC. Люди выходили на митинги с их цитатами на плакатах. Поклонники заваливали их офис цветами, а о судебном процессе над ними сняли документальный фильм под названием The Pirate Bay Away From Keyboard. The Pirate Bay в реальной жизни. В 2013 году его показали на кинофестивале Берлинале и бесплатно транслировали в интернете параллельно с премьерой. Этот судебный процесс был захватывающим детективом с открытым финалом. Никто до конца не понимал, какое решение примет шведский суд. В США, где копирайт свят, а лобби крупных студий почти всесильна, вопроса «кто прав» вообще бы не стояло. Но Швеции нужно было доказать, что основатели Pirate Bay действительно нанесли финансовый урон Голливуду. Против ребят выступили больше десятка киностудий и музыкальных лейблов, среди которых Metro-GoldenMire, Universal Music, Warner Bros., Columbia Pictures, 20th Century Fox и другие гиганты. Девизом же тех, кто поддерживал программистов, стала фраза «Швеция— это не штат США». защита Сунде, Нея и Свартхольма упирала на то, что подсудимые реализовывали свое конституционное право на свободу слова и распространение информации. Сами они были уверены в своей правоте и разговаривали с голливудскими адвокатами довольно дерзко. Вот, например, один из адвокатов спрашивает, Почему и с каких это пор письма от правообладателей с требованием убрать их контент с площадки отправлялись в папку в спам? Отвечает Готфрид Свартхольм. С тех пор, как мы поняли, что ни один из них не способен сделать то, что мы говорили им сделать— связаться с пользователями, которые распространяют эти материалы. С тех пор мы игнорировали их жалобы и отвечали в более или менее приличную формулировку. Вы сейчас слышите кусочек документалки про судебный процесс, о котором я рассказывал раньше. И на этом моменте авторы фильма выводят на экран скриншоты писем, которые Готфрид отправлял голливудским студиям. Среди них та самая фраза «Швеция не штат США» и еще «Американский закон здесь не действует». Диалог Готфрида и адвоката студии продолжается. Первые сто раз мы отвечали «Свяжитесь с теми, кто раздает файлы». А следующее 100 раз. А потом потеряли терпение. На экране появляется скриншот с текстом «Go fuck yourself». Пошли нахуй. С уважением, как и обычно, Анаката. Это ник Готфрида. Во время процесса подсудимых не арестовывали, и после слушаний Готфрид уехал к друзьям в Камбоджу, а Фредерик к своей беременной девушке в Лаос. Они успели даже сыграть свадьбу по местным обычаям и родить ребенка, пока длился суд. Петр Сунда остался в Стокгольме и встретил приговор в компании оператора-документалки. Итог— приговор за содействие распространению нелегального контента. Когда представитель суда на пресс-конференции огласил решение— один год заключения каждому основателю и владельцу их шведского домена плюс штраф в размере четырех с половиной миллиона долларов в пользу голливудских студий— Петер произнес. Это шутка какая-то. И сразу же позвонил маме. Успокойся, пожалуйста, мам. Ничего не произошло. Этот суд контролирует политики. Мы подадим апелляцию в вышестоящую инстанцию. Всё будет хорошо, вот увидишь. Но апелляция не спасла основателей The Pirate Bay от реальных сроков. Их, правда, сократили на несколько месяцев, зато размер штрафа подняли до 6,5 миллионов долларов. Фредерик Ней с тех пор принципиально не платит за парковку. Говорит, что и так должен миллионы, которых никогда в руках не держал, и терять ему нечего. Все трое отсидели положенные им сроки. Нэй и Свартхольм пытались скрыться в Лаосе и Камбодже, но в итоге обоих экстрадировали на родину. А Свартхольму по совокупности других киберпреступлений увеличили срок заключения до 3 лет. Петер Сунда после приговора уехал в Германию. Там он работал над новым сервисом, который позволял донатить артистам напрямую в обход лейблов. Сунда не особо скрывался и периодически даже приезжал в Швецию, но еще целых четыре года провел на свободе в таком сером статусе. Этот процесс повлек за собой неожиданные последствия. Шведская партия пиратов, основанная в 2006 году и мало кому известная до процесса Pirate Bay, на волне интереса к теме прошла в Европарламент, и ее представители получили там два кресла. А в 2014 году в Европарламент, на этот раз от финской пиратской партии, баллотировался Петр Сунда. Дамы и господа, дорогие друзья, мы собрались здесь, чтобы обсудить одну из самых горячих тем в Европейском парламенте сегодня. Спасибо за то, что я здесь. Позвать меня было очень смелым решением, потому что я был занозой в заднице индустрии копирайта довольно долгое время. он набрал 3000 голосов, но этого оказалось недостаточно. В том же году его арестовали в Швеции, где он отсидел 5 месяцев из положенных 8. И вышел раньше за примерное поведение. Вообще-то голливудские студии не сразу добрались до торрент-трекеров. Первым делом они пришли к создателю самой технологии торрентов, Брэму Коэну. Но предъявить ему было нечего. Коин, по сути, просто создал программу, которая позволяла скачивать файлы не с одного сервера, а с тысяч компьютеров по всему миру. За то, как именно ею пользовались люди, ответственности он не нес. Но оскорбленные правообладатели не хотели разбираться в этих тонкостях, и иски посыпались на голову Брэма десятками. Правда, ни один из них так и не дошел бы сюда.

Компания BitTorrent – это технологическая компания в Силиконовой долине, соблюдающая, естественно, все законы.

Вы слышите отрывок эпизода нашего подкаста из предыдущего сезона. Ко мне в гости тогда приходил один из создателей протокола BitTorrent – Станислав Шолунов. В этом выпуске я иногда буду цитировать наш со Стасом разговор.

Поэтому она никак не могла бы заниматься тем, чтобы оперировать такие трекеры, где люди обмениваются чем-то незаконным. была прорва, кто только не попробовал приложить руку к BitTorrent через многие поколения эволюции, через которые централизованные протоколы никогда не проходили.

В 2005 году Коин решил успокоить правообладателей. Он подписал с Motion Picture Association, самым влиятельным профсоюзом индустрии, соглашение о том, что будет удалять ссылки на нелегальный контент с официального сайта BitTorrent. Тогда Голливуд направил свой гнев на владельцев торрент-трекеров. Это сайты, где пользователи обмениваются ссылками на краденый контент, этакие пиратские каталоги. Главной мишенью для студии стал уже известный нам The Pirate Bay. В 2006 году в его офис ворвались 65 полицейских и конфисковали все серверы, которые поддерживали работу трекера. Правоохранители и менеджеры студии тогда всерьез думали, что это уничтожит все файлы, раздававшиеся через Pirate Bay. Но вышло немножечко иначе.

Ну, метод блокировать сайты, он, конечно, до сих пор популярен, например, в России.

Это снова технический журналист Султан Сулейманов.

Но при этом он не суперэффективен. В случае с тем же Pirate Bay, там не только история про блокировку доступа к сайту, но еще и про отбирание домена и борьба с хостинг-провайдерами. Это все не суперэффективно, потому что перенести торрент-трекер не очень сложно, потому что это все-таки не перенести миллионы петабайт данных со всеми этими фильмами, они остаются также у пользователей на компьютерах. Тебе нужно просто вот эту более-менее централизованную какую-то полуцентрализованную базу перенести на другой домен, и все те же пользователи туда вернутся и продолжат также радостно скачивать и раздавать.

Уже через три дня после рейда Pirate Bay возродился на новом домене и с новым логотипом. Теперь у пиратского корабля появилась пушка, которая стреляла в надпись «Голливуд». Один из основателей, Фредерик Нэй, объявил об этом на площади в Стокгольме перед толпой фанатов Pirate Bay с пиратскими флагами в руках. С радостью сообщаю, что Pirate Bay вернулся в онлайн! In your face, Hollywood! In your face, Hollywood! С этого полицейского рейда и началось преследование основателей Pirate Bay. Позже оно вылилось в судебный процесс, с которого я начал эту историю. Дело вызвало большой резонанс, но проблему не решило. И сам Pirate Bay, и десятки подобных сервисов продолжают работать и сегодня. Оставался последний способ остановить распространение пиратских фильмов. Надавить на обычных пользователей, которые качали и раздавали файлы через BitTorrent. Это уже отработанная схема. RIAA, которая решала проблемы музыкальной индустрии, когда боролась с пользователями Napster. Она договорилась с интернет-провайдерами и ФБР. Те мониторили трафик на сайт Napster, отслеживали пользователей по IP-адресам и высылали им иски. А суды назначали безработным домохозяйкам, несовершеннолетним детям и даже покойникам огромные штрафы. Про это я тоже рассказывал в выпуске про MP3. Ссылка на него в описании. Так вот, примерно тоже провернули и киностудии с пользователями BitTorrent. Только с марта по сентябрь 2010 года в США было подано 16 тысяч исков с требованием уплатить от 1 до 3 тысяч долларов штрафа за нелегальное использование фильмов, принадлежащих голливудским студиям. Большинство из них потом оспорили, но кому-то пришлось и заплатить.

А с пользователями очень легко бороться, потому что, как я уже говорил, когда ваш компьютер обращается к торрент-трекеру и говорит, мне бы вот этот файл, пожалуйста, то торрент-трекер говорит, да, пожалуйста, вот тебе 20 IP-адресов других пользователей, у которых на компьютерах это лежит. И вот тут-то и как бы проблема, что вместо меня, честного пользователя, который пришел скачать этот несчастный фильм, также может подсоединиться правообладатель и сказать, ну мне бы, пожалуйста, вот этот файл. И ему дают список IP-адресов владельцев, тех, кто раздает этот файл. И они уже, скачав маленький кусочек, они убеждаются, что пользователь раздает этот файл, значит, он нарушает либо закон, либо какой-нибудь, может быть, не напрямую, если нет закона про пиратство, какую-нибудь там упущенную выгоду, и можно идти в суд уже против этого конкретного пользователя или десятков пользователей и разбираться с ним. Сейчас в Евросоюзе, например, это все даже более-менее автоматизировано, это происходит даже, мне кажется, без участия самих правообладателей напрямую, но с участием провайдеров, которые могут сказать ата-та, если они видят, что вы скачали, опять же, знают, что вы— это вы, и могут в лучшем случае сказать «так больше не делайте», в худшем случае начать выписывать штраф.

Борьба эта продолжается до сих пор. Последний её виток начался в феврале 2022 года, когда в России заблокировали много сайтов с неугодной государством информацией. Те, кто перебрались в Европу, стали создавать там собственные VPN-серверы, чтобы дать ключ доступа своим российским друзьям, а те могли без проблем пользоваться заблокированными в России сайтами. Но многие такие друзья по привычке качали что-то с торрентов с включенным VPN. Я сам сделал такой сервер и уже через пару месяцев получил первую жалобу от юридической службы Голливуда, которая следит за исполнением закона о копирайте. Специальные программы подключаются к популярным торрент-раздачам и отправляют жалобы владельцам всех европейских IP-адресов.

Но есть страны, которые говорят, вообще ничего нельзя, ни скачивать, ни раздавать. Некоторые говорят, ну скачивать в личных целях, ну можно, ничего. Но раздавать точно нельзя. Поэтому это как бы такая штука, если ты сел и скачал, и как-то каким-то образом умудрился ничего не раздать, то ты еще более-менее проходишь под гранью легального пользователя. Но если ты еще остался на раздаче, вот тогда на тебя уже могут накинуться.

2004 год. Брэм Коэн сидит во главе длинного стола и собирает кубик Рубика. Справа и слева от него люди в костюмах, которые горячо обсуждают графики на флипчарте. Если бы это был кто угодно, кроме Брэма, я бы попросил его не играть в игрушки во время совета директоров. Но я не сделал этого. Брэма это не отвлекало, а помогало ему думать. Его рука жила отдельной жизнью, а голова решала текущий вопрос. Говорил потом один из участников собрания. Мы на первом совете директоров корпорации BitTorrent Incorporated. А человек, который хотел сделать замечание коину— инвестор Дэвид Чао, который вложил в компанию почти 9 миллионов долларов. Через три года с момента запуска, к 2004 году, на BitTorrent приходилось, только представьте, 20%, то есть пятая часть всего интернет-трафика на Земле. Коэн наконец понял, что сделал что-то стоящее и уволился со всех наемных работ. Но как-то управлять популярностью продукта и начать в конце концов на нем зарабатывать так и не решался. Несмотря на тренировки, ему было сложно иметь дело с людьми. Набремо надавила семья, и в 2004 году он все-таки создал компанию BitTorrent Incorporated. В партнеры взял своего брата Росса, а президентом стал его знакомый Эшвин Навин, который раньше работал в Goldman Sachs и в Yahoo. Вместе они подняли инвестиции от Дэвида Чао и стали тестировать разные способы монетизации.

Это снова наш разговор с Станиславом Шолуновым,

бывшим сотрудником компании BitTorrent.

Успешная линия бизнеса – это был показ рекламы в клиенте. У нас был самый популярный клиент, и этот клиент показывал рекламу. Безуспешными линиями бизнеса была продажа контента. Был BitTorrent Store. Это было фундаментальное начинание, где был доступен весь контент, который можно было там купить и скачать по BitTorrent. с огромными фанфарами этот BitTorrent Store был запущен. И все мы собрались вокруг аналитической системы. Все лучшие издания New York Times, Wall Street Journal, все по списку, все про нас написали на первой странице. В первый день мы на этом заработали 13 долларов. Но позднее выяснилось, что президент компании потратил эти 13 долларов наш бизнес-человек тихой сапой что-то там купил. В общем, это никуда не пошло, потому что целевая аудитория была совершенно не та. Люди, привыкшие скачивать бесплатно, почему-то не хотели. за раздутую цену, по которой был доступен там контент из-за того, что нам все эти правообладатели лицензировали на плохих условиях, ничего у нас скачивать, когда могли скачать то же самое на Pirate Bay бесплатно.

И последний вариант— это продавать специальный софт, который ускоряет загрузку контента с помощью технологии BitTorrent. Но для того, чтобы он заработал, нужно было скачать дополнительную программу. И это, по словам Стаса, стало главным стопором. Итак, сработала только первая и самая простая схема— рекламная. Но и она приносила миллионы долларов выручки. Ведь к 2009 году через битторрент шло уже не 20, а 70% всего интернет-трафика. В общем, дела шли отлично. Но Брэму не просто давалась роль руководителя. Он был недоволен работой брата и в конце концов уволил его. С тех пор Росс не отвечает на его звонки и сообщения. Другим сотрудникам тоже приходилось не сладко. Коэн постоянно отпускал резкие комментарии и злился, когда ему вежливо пытались на это указать. «С ним нужно общаться по его правилам»,— говорит IVSU, офис-менеджерка, которая была первой сотрудницей BitTorrent Incorporated. нет никакого смысла приукрашать неприятные новости. быть по-американски деликатным (не нужно). Лучше говорить прямо. Брэм, ты не прав. Если он переходит границы, стоит его прервать. В общем, вести себя так, как вы никогда бы не вели себя боссом. Ко всему прочему начали портиться показатели. Протокол BitTorrent был открытым. Это значит, что любой желающий мог написать на основе придуманной коином технологии свою программу, которой пользовались бы для скачивания файлов. Раньше самой популярной из них была родная программа коина BitTorrent. Но с 2005 года её трафик начал резко падать. Почему это вообще должно волновать коина? Ведь технология всё равно одна. Какая разница в какую программу она упакована и сколько человек её пользуется? Ответ простой – деньги. Вы ведь помните, что единственным источником дохода корпорации BitTorrent была реклама на главной странице. И стоимость её напрямую зависела от того, сколько людей зайдут в программу и увидят рекламный баннер. Таких людей становилось всё меньше и меньше. И вот почему. В начале нулевых BitTorrent был волшебной таблеткой для тех, кто хотел скачать большой файл из интернета. Но со временем стали очевидны некоторые баги. BitTorrent занимал довольно много места на компьютере. При скачивании файлов использовал много ресурсов этого компьютера. И качал не так быстро, как многим бы хотелось. Все эти минусы удалось исправить одному человеку в инвалидном кресле. И звали его Людвиг Стриджеус (Ludvig Strigeus). Людвиг, где-то вы уже слышали это имя, правда? А помните маленького мальчика из начала истории, который, как и Коэн, писал на Basic и починил? Вот, теперь он вырос и создал собственный торрент-клиент MewTorrent. Да-да, правильно, именно MewTorrent от греческого символа μ, микро, хотя в народ ушло звучание utorrent. А в инвалидном кресле Людвиг из-за спинальной мышечной атрофии. Это генетическое заболевание, при котором разные группы мышц постепенно теряют чувствительность и перестают работать. Половина детей со СМА не доживают до второго дня рождения. Стригиусу в каком-то смысле повезло. К 30 годам он не мог ходить, но хорошо владел руками. кодить днями напролёт. В 2004 году Стригиус учился на последнем курсе престижного технического университета Чалмерса в шведском Гётеборге. И как он сам говорил, от скуки решил написать какую-нибудь новую программу. Ею и стал MewTorrent. Впрочем, надолго эта история Стригиуса не увлекла. Он написал диплом, устроился на работу и забросил это дело. Вернулся он к нему только через год, в 2005-м. И за три дня из набросков сделал настоящую работающую программу, которая мощно завирусилась. Как же это похоже на историю Брэма, который тоже долго ходил кругами вокруг компьютера, а потом написал свой битторрент за пару часов. В общем, к декабрю 2008 года программы из тригьюса пользовались 28 миллионов человек. А к 2010-му уже 100 миллионов. Давайте разберёмся, что же сделал Strigius и чем это отличалось от изобретения коина. Людвиг на основе открытого программного кода сделал новый клиент для протокола BitTorrent. Клиент— это программа, которой пользуемся мы с вами, когда хотим совершить какое-то действие. Например, скачать торрент-файл. А протокол— это та самая технология, механизм, по которому работает программа. То есть в нашем примере протокол— это распределенная сеть компьютеров, с которых файлы скачиваются, по кусочкам. Её, как мы помним, создал Коэн. Раньше у этого протокола был только один клиент— программа BitTorrent, которую видит пользователь. А теперь появился альтернативный вариант— MewTorrent, который обрабатывал запросы пользователей быстрее и с меньшими ресурсами компьютера. Получается, µTorrent работал на основе созданной коином технологий и, строго говоря, не был его полноценным конкурентом. Но он перетягивал на себя часть трафика, то есть пользователей, которые запускали программу, чтобы скачать файл в формате торрента. С этими пользователями утекала и часть рекламных денег. Коэн и его партнеры были всем этим очень обеспокоены и предложили Стригиусу выкупить MewTorrent. Но за компьютерным гением на инвалидном кресле охотились не они одни. Предложение о покупке MewTorrent выдвинула еще одна американская компания. Мы не знаем точно какая. Третьим предложением Strigius'у сделал, внезапно, Spotify. Это сегодня Spotify самый успешный музыкальный стриминг в мире. А в 2006 году это юный стартап с довольно туманными перспективами, который раскритиковал даже сам Стив Джобс. «Люди не захотят брать музыку в аренду, это никому не нужно», сказал Джобс в 2006 году, но затем признал свою ошибку. Так зачем основателям Spotify понадобился торрент-клиент? На самом деле, Мартин Лоренсен, который придумал Spotify, гонялся не за MewTorrent, а за его создателем, Людвигом Стригиусом. Лоренсен искал программистов в свой новый проект, и кто-то на рынке посоветовал ему Стригиуса как непризнанного гения. партнёр Лорентсона, встретился с программистом и так впечатлился, что предложил ему не только работу, но и выкупить его MewTorrent. Тогда проект бы не отвлекал Стригиуса от развития Spotify. Итак, у Strigius на руках три коммерческих предложения о покупке его программы. Самое невыгодное по деньгам— Spotify. Тем не менее, он соглашается именно на него. Ясно, что Strigius был явно не глупым молодым человеком. Просто бизнес-идея Spotify его так очаровала, что он не смог отказаться от желания поучаствовать в запуске первого музыкального стриминга. А ещё свою роль сыграл патриотизм. Strigius не хотел, чтобы его разработка досталась каким-то американцам. Spotify, как мы помним, шведская компания. Правда, в конце концов, Брэма Коэна. Очевидно, основательным Spotify торрент-клиент был вообще ни к чему. И в том же 2006 году они продали программу владельцу BitTorrent за сумму в несколько раз большую, чем получил Strigius. Но особо переживать за нашего гения не стоит. В качестве оплаты он попросил не деньги, а 5% акций Spotify. Уже через пару лет они взлетели в цене в десятки раз и сделали Стригьюса миллиардером. Правда в шведских кронах, но всё равно впечатляет. Брэм Коэн тоже потихоньку богател. Но деньги его не изменили. Он остался тем же интровертом, который страдал от необходимости постоянно взаимодействовать с людьми. В 2017 году BitTorrent Inc.. сумма сделки не раскрывалась и отошел от дел. У Bramcoin теперь новая страсть— это криптовалюта Chia, цель которой— изменить принципы работы крипторынка. Кстати, многие считают, что Сатоши Накамото, анонимный создатель биткоина, Это и есть коин, ведь по сути именно он первым в интернете сформулировал принцип децентрализации. Хотя сам он причастность к созданию биткоина отрицает. Так вот, BREM предлагает заменить действующее большинство монет протокол Proof-of-Work— доказательство работы— на Proof-of-Space— доказательство объема— и Proof-of-Time— доказательство времени. И таким образом отказаться от перерасхода электричества, которое провоцирует майнера.

Chia – это распределенная база данных, сфокусированная на деньгах и работающая по такой же модели данных, как и Биткоин. Говоря о том, какие улучшения привнесли мы, это Proof of Space и Proof of Time вместо Proof of Work. Главное здесь – это именно Space, объем. И идея заключается в том, что вместо того, чтобы двигать блокчейн вперед большим количеством железа, с целью получения награды за построение блокчейна, мы используем объем памяти накопителей, что не требует сжигания электричества и является главным преимуществом такого метода. Proof of Time важен в основном из-за технических особенностей. Но опять же, главный герой нашего проекта это именно Proof of Space. Преимущество такой системы это то, что она почти не сжигает электричество, и то, что в мире очень много избыточных накопителей, куча жестких дисков, которые постоянно выбрасываются. И эти жесткие диски могут быть использованы для фарминга, когда они уже недостаточно надежны, чтобы просто ими пользоваться.

То есть в отличие от классических криптовалют, для которых нужны большие вычислительные мощности, видеокарты и специальные чипы ASIC, может добывать любой, у которого есть свободное место на жестком диске. Это привело к настоящему буму монеты в апрель 2022 года. В Гонконге даже произошёл дефицит жёстких дисков, а из-за повышенного спроса их средняя стоимость выросла в 3 раза. Правда, после пика стоимость Chia резко пошла вниз. Эксперты считают, что хайп вокруг технологии был искусственным. Пользы индустрии она не приносит и вперёд не движется. Впрочем, Коэн живёт безбедно и больше всего увлекается созданием собственных головоломок. Например, вариацией кубика Рубика. А ещё оригами. Его состояние оценивается в 15 миллионов долларов. Немного для человека, создавшего одну из главных программ в интернете. Но самого его это не смущает. Я создал битторрент сам, своими руками, на своем старом компьютере, которой я руководил. И я считаю, что именно так я и должен продолжать работать и жить в целом, говорит он. Технология, которая сделала коина богатым и знаменитым, остаётся одной из самых популярных в интернете и сегодня. Причём не только среди пиратов.

BitTorrent еще для чего-то используется. Есть компании, которые используют BitTorrent для распространения своих собственных продуктов.

Говорит Станислав Шолунов, бывший сотрудник BitTorrent.

Например, все S3-бакеты доступны в качестве торрентов. Ну, видимо, это самый большой пример, если нужно хотеть какую-то большую компанию, которая легитимным образом использует BitTorrent-протокол для чего-то скучного.

Сколько лет я писал и читал про трекеры и там борьбу с трекерами, там всегда такое, ну и это абсолютно справедливо, что это технология не про пиратство, потому что сама технология-то как бы хорошая, просто очень много людей используют для пиратства.

А это снова Султан Сулейманов.

Потом ты думаешь, а как еще используют? И за все эти годы в моей голове был только один пример, которым я реально даже пользовался. Это раздача дистрибутивов Linux. Ubuntu, Debian и так далее ты можешь скачать напрямую с сайта или с сервера сообщества, которое поддерживает этот дистрибутив. Но ты можешь, там же всегда есть еще есть кнопка скачать торрент. И это такой благородный способ не напрягать сервер этого сообщества, а вместо этого напрячь какое-то большое количество людей, которые в общем раздают со своих компьютеров этот же дистрибутив, потому что они его уже скачали.

А еще один из протоколов BitTorrent используется каждый раз, когда вы обновляете операционную систему на своем телефоне или компьютере. Вот так вот. Это был подкаст «Запуск завтра» и его новый сезон. Сохранить как? Над эпизодом работали. Автор сценария. Валерия Житкова. Редактор. Евгения Щербина. Продюсеры. Маша Агличева и Паша Бравков. Звукорежиссер. Юрий Шустицкий. И саунд-дизайнер. Лёша Воробьёв. Спасибо большое, что послушали. Оставляйте, пожалуйста, оценки и отзывы. Для нас это очень важно.