Сохранить как PDF. Как мы (почти) заменили бумагу

Либо-либо. 2017 год. США. ФБР расследует дело об отмывании денег известным лоббистом Полом Манофортом. Его обвиняют в том, что он получал деньги от российских и украинских олигархов на обеление репутации в Америке. Полученные от олигархов в обход налоговой через офшоры и покупал на них элитное жилье. Когда Манафорта поймали, он согласился сотрудничать со следствием. Поэтому открыл людям из ФБР доступ к внутренней переписке на своем компьютере. Там и одно из главных доказательств— серия емейлов, которые Манафорт отправил своему партнеру и подельнику Ричарду Гейтсу. В этих письмах лоббист просил товарища перевести справки о доходах из формата PDF в Word. А хранились они в PDF, потому что другие форматы американская налоговая не принимает. Маннефорту нужно всего-то было поменять несколько цифр в графе с размером дохода в этих PDF-файлах. Но изменить PDF у него не получилось, поэтому Маннефорт обратился за помощью к коллеге. И хотя мы в России редко заполняем налоговые декларации, наверняка каждый из вас, так же как и Маннефорт, безуспешно пытался отредактировать PDF. В России, как и во всем мире, формат PDF активно используют и студенты, и офисные сотрудники, и типографы, и многие другие. Сегодня я расскажу, откуда он взялся, как стал форматом хранения коллективной памяти человечества, причем тот язык программирования принтеров и какую роль во всей этой истории сыграл Стив Джобс. Привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра» и его новый сезон «Сохранить как». Здесь мы рассказываем о форматах звука, видео и текста, которые изменили нашу жизнь. Второй эпизод— о популярном формате электронных документов— PDF. Он упростил жизнь миллионам офисных сотрудников, художников и писателей, а бюрократам сэкономил миллиарды долларов. Это подкаст студии Либо-Либо, а совместно с сервисом онлайн-образования. У Практикума есть курсы по разработке, по анализу данных и по английскому языку. А сегодня я вам расскажу о курсе Инженер данных. Сейчас всех интересуют модели машинного обучения и искусственный интеллект. Для того, чтобы обрабатывать большие объемы данных и строить модели машинного обучения, нужна работа многих разных специалистов. Один из них— это инженер данных. Это человек, который создает и настраивает инструменты для эффективного хранения и обработки огромных массивов данных. Это профессия, которую легко освоить, если вы уже являетесь специалистом по Data Science или аналитикам, или программистом, и уже знакомы с SQL и Python. На этом курсе вы познакомитесь с основными рабочими инструментами и под внимательным присмотром наставников сделаете несколько проектов, которые пойдут к вам в портфолио и помогут найти классную работу. Ссылка на курс в описании к этому эпизоду. Многие сложные технологии появились не на пустом месте, вот так, чтобы взял и сразу придумал что-то революционное. Часто изобретателям нужно сначала сделать несколько прототипов, создать более простые варианты технологий, обдумать какое-то решение. А уже потом все это можно собрать вместе, обобщить или наоборот отрезать что-то лишнее. И вот тогда уже появляется технология-шедевр, которая захватывает мир. PDF тоже появился не случайно. с проблемы печати документов. Вот что вы сейчас делаете, когда вам нужно распечатать документ? Просто отправляйте его на принтер, если он у вас есть. Ну, или идете в копировальный центр с флешкой. И там вам печатают файл в любом объеме, масштабе, формате, на цветной бумаге. В общем, как захотите. Если нужно напечатать прям много копий чего-то, например, тираж журнала или партию рекламных афиш, вам потребуется типография. Сейчас типографии цифровые, то есть вы просто отправите файл на почту, и там вам его распечатают на большой печатной машине. В общем, изи-катка. А вот еще в начале 80-х было не так. В 1981 году только-только появился первый массовый персональный компьютер. Это был IBM PC от компании IBM, титана компьютерной индустрии тех лет. Просто отправить с него документы на принтер, как сейчас, было нельзя. На это имелось несколько причин. Во-первых, тогдашний софт для разных устройств не стыковался между собой. Документы на компьютере кодировались одним языком, а принтером управлял другой. И эти два языка между собой были несовместимы. У каждой компании-производителя принтеров был свой собственный язык управления. Вторая проблема была в том, что в начале 80-х чаще всего использовали матричные принтеры. Они бьют по бумаге маленькими иголочками, оставляя на ней точки. И из этих точек получаются нужные буквы. У каждого матричного принтера был заранее заданный вид символов. Они работали по принципу печатной машинки. Когда хочешь напечатать букву А, она будет всегда ровно такая же, какая у тебя есть литера в печатной машинке. Для художников, дизайнеров, издателей и других людей, связанных с типографским делом, этого было недостаточно. Например, чтобы выпустить журнал, им приходилось идти в типографию, где стояли фотонаборные автоматы. Это были огромные махины, которые стоили несколько сотен тысяч долларов. В типографии издатель на доске вырезал буквы в подходящем шрифте и кегле нужные изображения и склеивал все это по типу коллажа, а потом отправлял в фотонаборный автомат, который копировал получившееся. стоимостью в квартиру. В общем, это был очень неудобный и долгий процесс. Поэтому технологические компании того времени пытались решить две проблемы. Во-первых, придумать единый стандарт коммуникации между принтером и компьютером. А во-вторых, уместить работу целой типографии на обычный рабочий стол. Больше всего в обеих этих задачах преуспела компания KSERX. Вообще, это компания, которая создала копировальные машины в том виде, к которым мы к ним привыкли. И она абсолютно доминировала на этом рынке. В русском языке есть даже глагол «отксерить», в смысле «сделать копию». Может показаться, что копир и принтер— это почти одно и то же. Но это не так. В начале 70-х Ксер пытается выйти на новый для себя издательский рынок и для этого разрабатывает технологию лазерных принтеров. А в 77-м году выпускает свой первый коммерческий образец. Лазерные принтеры создают изображения с помощью лазерного луча. В общем, эти принтеры были уже похожи на те, что мы используем сегодня. Первые лазерные принтеры стоили дорого и управлялись специальным софтом от Xerox. Тот хорошо обрабатывал и передавал принтеру простые символы и базовую графику. Когда же нужно было распечатать что-то посложнее, например, изображение с большим количеством деталей или страницу с большим количеством шрифтов, то выводил сообщение «Page too complex». Страница слишком сложная. Получается, что даже не самую сложную графику с компьютера было не распечатать и приходилось идти в типографию. Что уж говорить об издательствах с их книгами и журналами.

Смысл в том, что нельзя было просто так взять и писать документ и пасать его на печать.

Говорит Олег Сидоренко, архитектор платформ Adobe в агентстве Depot.

Нужно было тупо управлять принтером. Принтеру надо было посылать команды. Передвинь головку, скажем, печатную на позицию XY, а ставь там точку. А на позиции 2X2Y точку не ставь. То есть все эти инструкции нужно было напрямую передавать принтеру. И задача по печати превращалась в задачу по программированию конкретного изображения с помощью команд перемещения головки принтера или чего-нибудь еще подобного.

В общем, принтеры, способные печатать картинки и сложную верстку, появились. Но задача управлениями через компьютер осталась нерешенной. Как раз над этим ксероксы работали. Компания открыла специальный исследовательский центр в Кремниевой долине. Он назывался ПАРК. Там придумывали новые технологии, которые затем должны были превратиться в продукты компании. Именно в парк разработали лазерный принтер, компьютерную мышь и сделали первый компьютер с графическим интерфейсом, то есть с иконками и значками. Правда, компьютеры тогда не стали выпускать в продажу и использовали только внутри компании. Через 10 лет Стив Джобс использует эти наработки для создания коммерческого продукта— компьютера Macintosh. А ещё именно там появился протокол Ethernet, на основе которого работают почти все компьютерные сети и интернет. Напоминаю, дело происходит в 70-е. Лаборатория PARC вела исследования на стыке математики, программирования и дизайна. И для этого им нужны были самые талантливые и творческие сотрудники, которые бы разбирались во всех трёх сферах. Одного из таких сотрудников звали Джон Уорнак. Там он работал под управлением Чарльза Гешки. Запомните эту фамилию. Джон Уорнак родился в семье юристов в Солт-Лейк-Сити. Он с детства любил книги и искусство. И вместе со всей семьей увлекался рисованием. Он был настолько талантливый, что учителя в школе разрешали ему рисовать во время уроков. Отчасти из-за увлечения рисованием и чтением, отчасти из-за того, что Джон был просто не лучшим студентом. В девятом классе он завалил школьный экзамен по алгебре. И это, впрочем, не помешало ему поступить в университет Юты, где он изучал математику и философию. Потом там же Уорнаг окончил магистерскую и докторскую программы по электротехнике, а свою дипломную работу он писал по компьютерной графике. Получается, что у Орнека был художественный бэкграунд, интерес к дизайну и фундаментальная подготовка в математике и философии. Именно такие люди были нужны в парк. Задача, как мы помним, у них была такая— создать недостающее звено между компьютерной графикой и её печатью на принтере. У Орнека особенно завораживала типографика— это искусство, в котором важны малейшие детали. Задача типографов— это аккуратно и красиво оформить печатный текст, используя разные шрифты, длины строк и межстрочное расстояние. При печати ничего из этого не должно сдвинуться даже на миллиметр. Все формы букв и знаков должны остаться ровно такими, как их задумали. Из-за этого в цифровой типографике и появляется техническая задача. Нужно придумать, как максимально точно вывести на бумагу то, что типограф сделал на компьютере.

Уорнак и Гешки— люди, которые программировали графику. В этом их профессиональная была как бы область. Поэтому со своими знаниями, как графику кодировать, как ее можно воплотить в программном коде, они решили применить те знания для управления принтерами и передачи на принтер изображения в понятном им виде. Это была мотивация в начале 80-х. То

есть Уорнак и Гешки соединили свои представления о прекрасном и вместе начали решать техническую задачу, ради которой их наняли. В итоге они разработали язык управления принтером Interpress. Это язык, который мог бы решить проблемы типографа. На этом языке можно было отправить страницу с компьютера на принтер, в точности сохранив шрифты заголовков, картинки и все специальные символы. Почему я сказал «мог бы решить», а не решил? Дело в том, что у Уорнака и Гешки разошлись взгляды с руководителями Xerox. Интерпресс руководителям Xerox вообще-то понравился. Ведь с его помощью, с их лазерных принтеров, которые, напомню, не справлялись с картинками, можно было печатать настоящие типографские макеты. Xerox сразу захотели интегрировать этот язык во все свои устройства. Но по их подсчетам этот процесс занял бы несколько лет. Только после этого компания была готова продавать лицензию на Интерпресс другим производителям принтеров. Уорнак и Гешки с этим были не согласны. Во-первых, им не нравилось, что Ксеркс собирается так долго держать их разработку только внутри компании. Друзья были уверены, что если Interpress (Интерпресс), то получится заработать гораздо больше денег. Ксеркс вообще не очень хорошо умел зарабатывать деньги на своих разработках. Вспомним компьютеры с графическим интерфейсом, который компания придумала раньше всех, а заработал на них Стив Джобс. Компания стремилась улучшать собственные разработки, но не делиться ими. Тогда, в принципе, все так делали. У каждой технологической компании были свои форматы, стандарты, и они не стыковались между собой. Вот и язык управления принтеров у каждого производителя был свой. Поэтому Джон Уорнак не был уверен в том, что Ксерекс вообще захочет выводить интерпресс на открытый рынок, а не оставит язык только в своих принтерах. Сам же Уорнак верил, что технологии не должны существовать в вакууме одной компании. Чтобы их развивать, ими надо делиться, пусть и за деньги. Да, у компании появятся конкуренты, но именно конкуренция делает продукт более качественным и популярным. Короче, Уорнак был против корпоративных технологических тайн. Уорнаг и Гешке понимали, что их технология может быть коммерчески успешнее вне компании. Поэтому друзья решили уйти из Ксерокс. Все произошло быстро. Уорнаг предложил Гешке создать свою компанию. улетел в Юту. Тот порекомендовал инвестора. И уже 28 февраля 1982 года Джон Уорнаг и Чарльз Гешке основали компанию Adobe. Ее назвали в честь ручья, протекающего недалеко от их домов в Калифорнии. Первый офис компании располагался прямо в доме Джона Уорнака. На логотип денег тоже решили не тратить. Его нарисовала жена Уорнака – графическая дизайнерка Марва. В философию компании Адобе Уорнак заложил синтез двух начал – передовых технологий и классической типографики. Вот что он сам об этом говорил. Книги печатают так, как печатают, потому что за ними есть 500 лет истории, объясняющие, как это правильно делать. Эти 500 лет сформировали представление о том, что такое хороший и плохой дизайн, что можно делать, а что нельзя. Люди из мира технологий иногда просто игнорируют это, но мы в Адобе делаем обратное. Сначала Кешки и Уорнак думали создать свой собственный мощный принтер, который мог бы конкурировать с Xerox, но оценили затраты и быстро поняли, что лучше продолжать заниматься только языками управления принтерами. Друзья перетащили из исследовательской лаборатории к Серкс своих бывших коллег и собрали суперкоманду из исследователей, которые лучше всех в мире разбирались в компьютерной графике. С собой они захватили и наработки по языку Интерпресс. Конечно, не сам язык, который по-прежнему принадлежал к Серксу, а идеи и концепции. Работа закипела. И в 1984 году компания Adobe выпустила собственный язык управления принтерами— PostScript. По сути, это был усовершенствованный язык интерпресс. И это был именно язык программирования. На нём можно было написать программу для печати документа на любом компьютере. Хоть от гигантов того времени IBM и Apple. Хоть на продукции, проигравших им Atari и Amiga. Такой документ можно было и распечатать на принтере от любого производителя. а их тогда были десятки. Лицензию на использование PostScript мог купить любой. Получается, новый язык не зависел ни от компаний-производителей принтеров, ни от производителей компьютеров. Редкость 80-х годов. синтаксис, так что написать ПО, которое поддерживает PostScript, мог любой. Получившаяся технология демократизировала мир печати. Конечно, продавать язык для принтеров круто, но продавать готовые принтеры под управлением такого языка может быть даже выгоднее. Так подумал друг Уорнака Стив Джобс и за год до релиза PostScript начал переговоры с Adobe. Джобс тогда готовил выход первых ПК с графическим интерфейсом— Apple Macintosh. А еще он планировал запуск лазерного принтера от Apple. круче, чем у Xerox, поэтому попросил сделать постскрипт совместимым с его будущими устройствами. Основатель Apple очень высоко оценил технологию. Когда он взял в руки первую распечатанную с помощью PostScript страницу, то воскликнул. Кто может не захотеть такое? Джобс впервые увидел сложный документ с множеством шрифтов и графики, так чисто распечатанный с компьютера на лазерном принтере. Правда, что это именно был за документ, мы не знаем, сохранилась только реакция на него. Казалось бы, ну подумаешь, бумажка с красивыми шрифтами, чему там удивляться? Просто Джобс и Ворнок знали в этом толк. Они оба любили типографику и верили, что технологии должны отвечать не только утилитарным, но и эстетическим запросам. Как и Адобе Ворнока, компания Джобса Apple была построена на пересечении искусства и технологий. Только в Адобе занимались визуалом печати на бумаге, а в Apple визуалом на экране. Джобс так вдохновился технологией, что даже хотел выкупить весь Адобе за 5 миллионов долларов. Но Геш Корнак отказались от щедрого предложения. Впрочем, интегрировать PostScript с принтерами Apple они согласились. Тогда Джобс просто проинвестировал в Adobe. Он купил 20% неизвестной компании за 2,5 миллиона долларов. Всего через 2 года эта доля стоила уже больше 86 миллионов. А принтеры LaserWriter компании Apple, выпущенные в 1985 году, работали с PostScript. Это перевернуло издательское дело. Всё, забываем про фотонаборные аппараты. Больше не нужно идти в типографию и выкладывать всё на дощечки. Теперь кто угодно мог издавать что хотел со своего персонального компьютера. появились настольные издательские системы. Пользователи могли создавать макеты у себя дома или в офисе через специальные программы, которые трансформировали вид макета в постскрипт. Затем этот постскрипт-код можно было отправить на принтер LaserWriter, а тот печатал их в хорошем качестве и ровно так, как это было на макете. Теперь вам приходилось идти в типографию только если нужно было чем у LaserWriter, или требовалась брошюровка и переплёт. Так в 80-е случился бум настольных издательских систем, а Джона Уорнака в прессе того времени сравнивали с изобретателем книгопечатания Иоганном Гутенбергом. Изобретение Уорнака приняли все. и производители старых больших компьютеров, и создатели только набиравших популярность ПК, и производители принтеров, и даже профессиональные типографы. В итоге с компьютеров теперь можно было печатать графику, шрифты, тексты на любом принтере. Так PostScript объединил мир печати и типографики. Горнак мог бы почивать на лаврах до конца жизни, но останавливаться он не собирался. Теперь его голову занимала другая задача. Он стал о ней думать после одного курьеза, который случился со Стивом Джобсом. Когда Джобс только собирался делать презентацию своего принтера LaserWriter, выпущенную в 1985 году, он хотел прямо на сцене в реальном времени распечатать документ. Как вы думаете, что это должен был быть за документ? Он должен был быть всем понятен, всем известен и при этом содержать много разных шлифтов и выделений, демонстрирующих мощь печати. Как думаете, что это за документ? Так вот, это была американская налоговая форма. Печаталась она идеально. Но сам процесс печати занимал 2 минуты 45 секунд, потому что постскрипт-файл был весьма тяжелым. На сцене это бы смотрелось слишком долго. Поэтому Джобс отказался от этой идеи и провел выступление без наглядного примера. Так вот, Ворнок тогда задумался. А что, если уменьшить постскрипт-файл? PostScript состоит из двух частей. Первая часть— это то, какой текст и с какими стилями нужно печатать, и какие картинки там должны быть. Это содержимое документа. Вторая часть— это инструкция о том, как напечатать этот документ. PostScript— это на самом деле язык программирования, который управляет принтером и дает ему команды буквально как печатать. В нем, например, есть команда переместить печатающую головку в указанные координаты. Но что, если придумать новый формат, в котором не будет этих управляющих команд? Что, если мы сосредоточимся только на разметке страницы, на описании того, как на ней расположены элементы? Получится чистый макет документа.

Поэтому Вортак задумался над тем, как убрать все те самые излишки, как убрать программный код и ограничиться только командами разметки. чтобы не программировать, как изображение должно располагаться на странице, все объекты, которые нужны и так далее. Потому что язык управления принтером должен уметь и то, и другое. Он должен уметь разметку создавать, и он же должен уметь управлять принтером. Ворнак понял, что эти вещи вполне реально разделить. И он себя урезал в функционале, он заставил себя втиснуться в рамки только команд разметки, что до тех пор ему в голову не приходило.

Так вот, именно эта идея через несколько лет легла в основу формата PDF. в помещении жутко прокурены. Постоянно звонят проводные телефоны, которые есть на каждом рабочем столе. Женщины ходят в костюмах, ведь в моде power dressing, а мужчины в свободных пиджаках. Так выглядел типичный американский офис конца 80-х. В мире уже есть постскрипт и персональные компьютеры. Однако самой яркой деталью этих офисов для нас, пожалуй, будут ни пиджаки, ни курильщики, а бумага. Очень много бумаги. Она везде. На полках, в ящиках и в огромных стопках на столах. Ее становится все больше и больше, ведь документы нужно постоянно распечатывать и дублировать. Та же проблема была и у государственных органов. Правительство даже пыталось законодательно ограничить бумажный документооборот. Но ситуация становилась только хуже. При этом, чтобы отправить документы из одного офиса в другой, нужно пользоваться физической почтой. Переслать документы на другой компьютер в нужном виде— это практически невыполнимая задача. Существовало несколько операционных систем— MS-DOS, macOS, Windows и Unix— и при пересылке документа между разными системами он легко мог искорёжиться. В нём могло полететь форматирование и шрифты. А ещё была проблема с кодировкой. Из-за неё документ, созданный в MS-DOS, выглядел бы на маке как набор случайных символов. И наоборот.

То есть, проблему номер один— передать, проблему номер два— заставить это распечататься в том же виде, в каком оно было создано. Потому что и сейчас-то это не очень решаемо в текстовых редакторах, тогда и подавно. В итоге обмен какой-либо цифровой информацией документами конкретно, он был супертрудным. То есть, нельзя было надеяться ни на что, ни на то, что это откроется у кого-то, ни на то, что, тем более, оно распечатается в каком-то виде.

в компании Adobe понимали, что офисы— это источник денег. Поэтому Джон Уорнук задумался, можно ли исправить коммуникацию между системами и уменьшить количество печатаемой бумаги. И вот получается, что человек, который столько сил потратил на то, чтобы суперкрасиво печатать буквы на бумаге, вдруг задумывается об отказе от нее. На самом деле, Уорнук не собирался совсем отказываться от бумаги. Он, например, обожал книги. Но печатать под 10 копий одного и того же финансового отчета и пересылать его по бумажной почте – это какой-то абсурд. Если документ есть в электронном формате, то его можно открыть в любой момент и распечатать только при необходимости. Вот за этот рынок можно и побороться. Как облегчить жизнь офисных сотрудников, Уорнуку подсказала та самая несостоявшаяся распечатка налоговой формы на презентацию Стива Джобса. Ведь если убрать из PostScript управляющие команды, то есть ту часть, которая говорит принтеру, что делать, получится точный слепок или, говоря языком типографов, макет документа. Дело за малым— научиться визуализировать этот макет на экране компьютера. В 1990 году Warnock запускает исследовательский проект Camelot, который должен превратить эту идею в новый формат электронного документа. Такой формат, что электронные документы будут открываться на всех операционных системах, отображаться одинаково на всех экранах и даже печататься одинаково на всех принтерах. Больше никаких отправок документов по почте и заваленных бумагой столов. И всё получилось! Уже в 1991 году компания Adobe выпустила первый прототип формата PDF и пакет программ Acrobat, который позволял читать и создавать файлы в этом формате. как и задумывал его Уорнок. Это точный визуальный слепок документа. Первая реклама пакета Adobe Acrobat высмеивала офисный быт того времени. В ней игравшие офисных сотрудников, рассказывали, чем они занимаются каждый день. А вот такой текст появлялся на экранах телевизоров. Каждый год мы тратим больше 11 миллиардов долларов на заказные письма. Или, компании в США в среднем печатают один и тот же документ 19 раз. Или, мы используем 2,5 тонны бумаги в секунду. И, наконец, в среднем руководители тратят около 3 часов в неделю на поиск потерянных документов. В конце рекламы появлялся большой логотип Адобе. Реклама намекала, что компания может избавить мир от этого абсурда. Но не бесплатно. За программу, позволяющую только читать PDF, нужно было заплатить 50 долларов. А за программу, которая позволяла их создавать, аж 700. Напомню, это цены 91-го года. Отзывы специалистов и технологической прессы были замечательны, но новинка сперва не пользовалась спросом. Потенциальным пользователям почему-то не хотелось платить 50 долларов за чтение незнакомого им формата. Кроме этого, их смущал размер первых PDF-файлов. Они были тяжелее, чем те, в формате .txt, и поэтому долго загружались через медленный интернет того времени. Из-за невысокого спроса совет директоров Adobe хотел даже закрыть и Акробат, и весь исследовательский проект Camelot. Но Ворнок убедил совет не закрывать продукт, а искать пути его улучшения. К тому же кое-кому новый формат все-таки понравился. Например, американскому Центру по контролю и профилактике заболеваний – CDC. Центр занимается эпидемиями и отслеживает появление новых вирусов в своих полевых отделениях. Сотрудники центра стали отправлять справки, анкеты и прочие документы в свои отделения, именно в PDF-ках. Они говорили, что так формат спас множество жизней. А еще PDF стали использовать журналисты крупнейших американских редакций того времени – журнала Time и газеты New York Times. Они отправляли в PDF итоговые версии своих выпусков перед тем, как сдавать их в печать, а потом начали архивировать все вышедшие выпуски в том же самом формате. Но была еще одна контора, которая тоже поверила в ПДФ. И именно она заставила пользоваться им всех совершеннолетних американцев. Как вы уже наверняка догадались, это была налоговая служба США, IRS. Раз в год каждый взрослый американец отчитывается перед государством о доходах, подавая налоговую декларацию. Как это выглядело на практике в 90-м году? В начале сезона подачи декларации Айрес высылала по почте налоговые формы сотням миллионов людей по всей стране. Это был крупнейший заказ для почтовой службы. Дальше американцы заполняли формы от руки и отсылали их обратно, тоже по почте. Это была настоящая главная боль для всех, потому что из-за кучи исключений и для бизнеса, и для частных лиц. Конечно, письма постоянно путались, терялись и усложняли жизнь и АРС, и почтовой службы, и обычным людям. Дорого и кошмарно неудобно. Налоговая служба искала способы цифризовать и упростить этот процесс. К середине 90-х годов уже существовали компьютерные программы, которые помогали в заполнении налоговых деклараций. Но средний американский налогоплательщик не настолько доверял компьютеру, чтобы тот сам отправлял за него налоги. Зато распечатать готовый файл с компьютера он мог легко, тем более что принтеры к тому времени были уже почти у всех. 94-й год. Налоговая служба начинает выкладывать на свой сайт формы налоговой декларации. Да, именно на сайт. Ведь к тому времени уже год как появились веб-страницы. Тим Бернерс-Ли. К 1996 году на серверах IRS лежало уже 600 видов разных налоговых деклараций. Теперь любой интернет-пользователь мог скачать файл сайта, распечатать его и отправить по обычной почте налоговой службы. Позже отпал и последний элемент заполнения бумажных деклараций. формы по интернету через их сайт. Благодаря всем этим нововведениям стало легче и почте, и налоговым инспекторам, и даже обычным людям. Вы спросите, неужели каждый налогоплательщик заплатил по 50 долларов за программу для чтения PDF? Конечно нет. Adobe просто сделала программу для чтения PDF бесплатной, а зарабатывала только на программе по созданию PDF. Странный шаг, правда? Какой-то контринтуитивный. Получается, что продажи плохие, компания не зарабатывает, а тут еще добровольно отказалась от миллиардов долларов. Как так? Идея была простая. новый формат PDF надо было сделать очень и очень популярным, вот чтобы прямо на каждом компьютере был. И тогда, по закону больших чисел, какая-то часть этой огромной аудитории захочет воспользоваться и платной программой тоже. То есть, чем больше людей будет иметь ридера у себя на компьютерах, тем больше тех, кто захочет и создавать файлы, то есть покупать программу Acrobat. Первые четыре года Акробат был убыточным. Зарабатывал тогда Адобе с помощью своих хитовых продуктов. Тех самых знаменитых Adobe Illustrator и Adobe Photoshop. Сотрудники других подразделений компании приходили к Ворнуку жаловаться. Как так выходит, что мы зарабатываем для компании гораздо больше денег, а ресурсов у нас меньше, чем у провального Акробата? Но Ворнок с Гешко верили, что ситуация изменится. К тому же налоговая служба была очень довольна работой Акробата. Когда они только начали использовать новую технологию, PDF-файлы были нередактируемыми. Но в будущем у них появился поиск по странице и возможность заполнять декларацию прямо в документе. Adobe сэкономила налоговой службе миллионы долларов, которые бы уходили на отправку документов, а взамен получила необычный, но очень хорошо сработавший пиар, ведь налоги платят большинство американцев. Вместе с налоговой службой популярность PDF очень помогла развитию интернета. К середине 90-х годов PDF стал главным форматом электронных документов, обогнав множество форматов-подражателей с говорящими названиями типа «digital paper» или «реплика». А к 1999 году из интернета было скачано уже больше 100 миллионов копий Adobe Reader. К 2007 году формат стал настолько узнаваемым, что Adobe организацией по стандартизации, разработали открытый стандарт PDF. ISO— это такая организация, которая выпускает международные стандарты на всё подряд, даже на розетки и болты.

Когда это было опубликовано в виде публичного международного стандарта, открылась возможность кому угодно написать свой Adobe Reader и отображать PDF. И это открыло огромный рынок, и это было дико рискованное решение, прямо авантюра настоящая, потому что Adobe делали деньги на PDF.

Это выглядит как авантюра. Ведь Adobe владела эксклюзивными правами на программу для создания PDF. Adobe Acrobat был единственной программой, которая легально могла создавать PDF-документы. Стандартизация же привела к тому, что у Acrobat появилось множество конкурентов, которые умели создавать и редактировать PDF. В чем тут логика? Что ж, вспомним, с чего Уорнак начал. Ведь еще работая в ксероксе, он верил, что технологиями нужно делиться, и что конкуренция— это на самом деле хорошо. Спустя столько лет он остался верен своим принципам. Но за этим, конечно, стояли не только светлые идеалы, но и вполне рациональный расчет. Такой же, как и в решении сделать бесплатные программы для чтения Reader. То есть следите за руками. Мы разрешаем кому угодно делать программы по созданию PDF-файлов. Это способствует распространению формата. Пользователей становится больше, рынок растет. Пускай мы получаем меньшую долю пирога, но за счет того, что пирог кратно больше, то и выручка растет. И знаете что? План Ворнака опять сработал. Вскоре после стандартизации Акробат стал самым коммерчески успешным продуктом Адоби. И сотрудники других подразделений больше на него уже не жаловались. Сам формат, по сути, больше не принадлежал компании. Зато он и правда стал очень популярным. Всем пользователям PDF в 90-х нравилось его сходство с бумагой, ведь это буквально копия того, что могло бы быть напечатано в формате А4, но в электронном виде. Adobe, конечно, стремился не только повторить бумагу, но и сделать бумагу 2.0 с дополнительными фичами. Сейчас PDF поддерживает почти всё— электронные подписи, звук, гиперссылки, картинки и даже 3D-модели. В общем, PDF помог очень многим— эпидемиологам, студентам и профессорам, сотрудникам налоговой, типографам и дизайнерам. Но в 2024 году создаётся ощущение, что PDF— это уже не главная звезда электронных форматов, как это было в нулевых. Знаете, кто в этом виноват? Да всё тот же Стив Джобс. С появлением первых айфонов к концу 2000-х годов мир, в котором мы живём, начал потихоньку превращаться из компьютерного в мобильный. Теперь люди открывают документы на смартфонах не реже, чем на компьютерах. И тут оказывается, что в современном мире главный плюс PDF— это одновременно и его минус. Этот формат плохо приспособлен к маленькому экранчику смартфона.

ПДФ— это электронная распечатка. Это цифровая распечатка. Она фиксирует в одном единственном виде макет, созданный где-то, кем-то, когда-то. Если этот макет создавался для печати, он рассчитан на страницу формата А4, на экране декстопа, да, монитора. Это по-прежнему удобно смотреть, это не было проблемой, это оставалось плюсом. Как только экраны стали маленькими, то, что было рассчитано на страницу формата А4, там, не знаю, с текстом, например, там, 12-го кепля, Когда ты это вписываешь в мобильный экран, то, что было задумано двенадцатым киглем, становится пятым киглем. Ты не можешь это рассмотреть. Тебе приходится мучительно это увеличивать и уменьшать на экране.

Поэтому PDF, например, редко используют для чтения электронных книг, хотя в нем хранятся миллиарды сканов. Для чтения нужен формат, который подстроится под любые размеры экрана. То есть, чтобы можно было, например, перевернуть телефон и продолжить чтение. Эта возможность перекомпоновать текст и подстраиваться под девайс называется reflowable document. Она есть у всех форматов электронных книг. У PDF другая задача. Нужно, чтобы документ на любом устройстве выглядел одинаково. PDF— это островок стабильности среди технологий. Это, конечно, не самый модный формат, но у него осталась одна неочевидная, но невероятно важная функция— помочь человечеству не попасть в так называемый цифровой темный век. Цифровой тёмный век— это такая концепция в сфере сохранения цифровых данных. Её суть в том, что в будущем многие исторические данные могут исчезнуть из-за того, что мы потеряем доступ к электронным документам, в которых они хранятся. Это произойдёт из-за того, что какие-то физические носители испортятся, а форматы устареют, их нельзя будет прочитать на новых устройствах. В формате же PDF сразу закладывалась обратная совместимость. Это было революционно для начала 90-х. То есть одну из самых первых PDF-ок версии 1.0 из 1993 года можно прямо сейчас открыть в самой последней версии Acrobat Reader или в любой другой программе для чтения PDF. Что еще удивительнее, это работает и в другую сторону. самые новые PDF-файлы можно прочесть самой старой программой-ридером. Это гораздо сложнее, ведь в старые программы изменений уже не внести, и каждое обновление формата должно учитывать все прошлые версии программ. Обо всём этом думал Ворнок. Это было необычно. Почти все создатели форматов не особо думают о будущей совместимости форматов с новыми версиями программ для их открытия. О проблеме потери данных вообще стали говорить только в конце 90-х годов, Тогда люди впервые столкнулись с тем, что старые форматы файлов перестали открываться, и это приводило к потере данных.

То, что файл в будущем откроется, который ты создал сегодня, это было абсолютно неочевидно. Потому что, например, появлялись и умирали производители компьютеров. Например, взять какие-нибудь Atari и Amiga. Эти компьютеры померли, по-моему, к концу 80-х уже. Что если ты создал документ, который у тебя был на этом компьютере? Всё, пиши, пропал. Производитель ушёл с рынка, компьютер исчерпал свой ресурс, ты его выкидываешь, вместе с ним ты выкидываешь всё, что ты на нём создал. Вот был челлендж, с которым люди реально опасались. Поэтому то, что у тебя хотя бы появлялся формат, который если ты как-то сохранишь, перенесешь с умершего компьютера на компьютер более современный через 15 лет, можно открыть. Это очень круто было по тем временам.

В 2001 году Ворнок ушел с поста CEO Adobe. но до 2017 года оставался в совете директоров компании вместе с Чарльзом Гешки. Свой уход Ворнак объяснял тем, что работать директором многомиллиардной компании его не особо привлекает, а удовольствием получает от процесса изобретения. В 2005 году в Adobe основательно задумались об архивации данных и придумали PDF/A. Это формат, из которого убрали лишние функции, не нужные для хранения старых документов. Например, зачем нам поддержка 3D-моделей, если задача— это оцифровать книги, которым 200 лет? PDF-A— это максимально воспроизводимый формат. Даже если вдруг настоящий документ потеряют, электронная копия сможет его заменить. Все, что нужно, чтобы открыть PDF/A, хранится внутри самого файла. и шрифты, и цвета, и картинки. А благодаря тому, что формат тоже сделали международным стандартом, и вся его спецификация хранится в открытом доступе, будущие поколения будут точно знать, как открыть эти документы. PDF-A, как и сам PDF, очень помог архивам и библиотекам по всему миру. PDF— это формат, в котором человечество сейчас пытается сохранить свою историю. Джон Уорнок в возрасте 82 лет. После себя изобретатель оставил 20 патентов и 2,5 триллиона PDF-документов. Некролог Джону Уорноку компания Adobe опубликовала на своем сайте в формате PDF. Это был подкаст «Запуск завтра» и его новый сезон «Сохранить как». Над эпизодом работали. Автор сценария Иван Грабарник. Евгения Щербина. Продюсеры Маша Агличева и Паша Боровков. Звукорежиссер Юрий Шустицкий. И саунд-дизайнер Лёша Воробьёв. Меня зовут Самат Галимов. Друзья, пожалуйста, оставляйте нам отзывы и комментарии. Для нас это очень важно. До встречи!