Школа веба без интернета. Как подростки учатся делать сайты в деревнях

А сколько, кстати, людей живет на дворе?

Сотни человек.

Взвад— это рыбацкая деревня в России, в Новгородской области. Она стоит на южном берегу озера Ильмень, а рядом там Великий Новгород. Во Взваде живут 600 человек, и там есть школа. Знаете, такая обычная школа с портретом писателя на стенах и с цветами на подоконниках. Именно в эту деревню и в эту школу в сентябре 2020 года приехал образовательный проект «Кружок»— учить подростков в веб-разработке.

Яндекс браузер.

Все, я решил.

Всем привет!

Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионала, с которым можно поговорить простым человеческим языком. Это подкаст студии либо-либо, и мы его делаем вместе с сервисом онлайн-образования «Яндекс.Практикум». У «Практикума» есть курсы по разработке, по анализу данных, по веб-дизайну и по английскому языку. Если вы хотите освоить цифровую профессию, переходите на сайт «Яндекс.Практикум» и учитесь. В «Практикуме» работают мои сегодняшние гости— Александр Братчиков и Сергей Нугаев. Они разрабатывали там учебную программу, а теперь отвечают за продукт. Но сегодняшний эпизод не о «Практикуме». в свободное от работы время эти ребята ездят по России, по маленьким городкам и деревням, и рассказывают там подросткам о веб-дизайне, разработке, о всяких современных штуках, которые со словом «деревня» вообще никак не ассоциируются. Этот эпизод о том, как они это делают, и о том, как это меняет жизнь подростков, которые участвуют в кружке.

Привет, я Серёжа.

Привет, я Саша.

Мы занимаемся проектом «Кружок».

В проекте «Кружок» мы ездим по России, по небольшим городам, сёлам, деревням и устраиваем такие короткие, недельные, иногда двухнедельные школы для подростков на разные темы. Изначально это были только школы по веб-разработке, сейчас это уже школы по всяким разным дисциплинам, по веб-разработке, по музыке, по архитектуре, по журналистике, по астрономии была одна.

Мы приезжаем куда-то в регион, и там вместе с ребятами создаём проект, который посвящён их месту, их жизни в этом месте. Если это школа по разработке сайтов, то это сайт. Если это журналистика, то вот мы в деревне Сардаяло делали газету.

Офигеть. Если бы я был ребёнком, я бы очень хотел им заниматься.

У нас команда из шести человек, которые регулярно параллельно с основными работами занимаются этим.

Еще, наверное, правильно упомянуть десятки волонтеров, которые нам помогают в разных проектах, которые периодически могут даже с нами куда-то ездить.

Еще важная история, что мы параллельно снимаем документальные фильмы, то есть, у нас еще такая видео-продакшн-команда.

Посмотри в камеру. можешь просто будешь постоять сейчас все быстро

швах и на меня о своих поездках кружок делает видео и выкладывают их у себя на ютубе я вот только что открыл два видоса один из таруса начинается с того что там ржавый причал на берегу оки и на нем групп подростков там фотографируется все вместе коллективное фото а на фоне вот прямо классическая русская природа, зелёная и красивая. Дальше ребята гуляют по Тарусе, на фоне всё время зелень, что-то там рассказывают, а потом перемещаются в классический школьный класс и сидят за компьютерами. Второе видео из Хрюга. Это горные села в Дагестане. Начинается оно просто с безумно красивых гор, какие-то коровы ходят по кадру, дальше девушки танцуют в национальных нарядах на закате, а потом опять перемещаемся в класс, и там подростки, очень похожие на тех, которые были в Тарусе, что-то очень активно обсуждают и работают за компьютерами. А если говорить вот именно о веб-разработке, то чему вы, кстати, здесь научаются?

План в целом заключается в том, не чтобы за неделю научить, именно прям какой-то навык дать, потому что про любое искусство или направление, если говорить, то тут очень сложно за неделю научить. Но мы даём понять, что вообще это из себя представляет, и даём опробовать.

Если говорить про веб-разработку, это азы верстки, это понимание того, на самом деле, как вообще устроен процесс работы над сайтом. Как бы работа над сайтом, она заключается не только в том, чтобы написать код, а еще в том, чтобы, во-первых, все это придумать, во-вторых, сделать для этого контент, то есть написать тексты, сделать фотографии, снять видео, вот, а уже в самом конце написать код. Если говорить о коде, то это, как правило, да, какая-то верстка, то есть HTML, CSS, что-то такое базовое. Но в целом школа веб-разработки шире, чем непосредственно разработка и чем написание кода. Она больше про создание проекта. Ребята разбиваются на команды и все выбирают себе занятия по душе.

Мне кажется просто, что тут как раз интересен момент с такой эволюцией этой учебной программы и с эволюцией кружка. Потому что изначально мы себя именовали как образовательный проект. Три года назад, когда начинали, и мы не подозревали, медийная составляющая, документальное и так далее. Наша первая программа в городе Воткинск Это была не школа по веб-разработке, это было именно что-то про программирование, и это было попурри из разного. Мы попытались упихнуть в одну неделю веб-разработку, основы работы с железом. Что там еще у нас, Саш, было?

У нас были еще основы Python (Питона). Каждый делал свою учебную программу до этого, и были какие-то наработки. Мы решили просто все засунуть в одну неделю. И людям, которые вообще еле папки создают на компьютере иногда, мы решили все это рассказать. А что получилось?

Получилось круто. Ну, конечно же, мы поняли, что такая версия вообще не работает с точки зрения образовательной, и мы поняли, что не, надо фокусироваться только на чем-то одном, и вот мы решили на веб-разработке, потому что это самая классная, понятная точка входа во взаимодействие с кодом, с технологиями. В этом плане провал. Но почему я говорю круто получилось? Потому что, кажется, в тот момент мы начали чувствовать, что весь прикол кружка не вот в этой образовательной составляющей, а в том, что ребята, они кайфуют. И мы тоже получаем удовольствие от того, что Наши студенты, они видят, что обучение, оно может быть вообще другим. Оно может быть просто по-другому построено. Коммуникация с преподавателями может быть иной. И для них это такой шок. Для нас, соответственно, каждая поездка – это тоже много новых вводных, о которых мы даже не подозреваем, когда сидим в городе. И именно вот эта вот идея о том, что мы друг другу показываем, как вообще может быть, это, кажется, то, что сейчас является одним из ключевых смыслов кружка.

Знаешь, я хочу уцепиться за то, что ты сказал, что можно с преподавателем по-другому взаимодействовать. Ты можешь раскрыть эту мысль, что ты имеешь в виду?

Я думаю, что у нас у всех есть воспоминания о том, как было в школе, как мы общались с преподавателями на «вы», по имени-отчеству, с вот этой вот «встань, выйди» и так далее. Ну плюс-минус, да, есть преподаватели, которых мы очень любим, ценим, есть те, кто у нас не очень классно в душе отзывается. Но так или иначе, есть такой образ системы школьной, которая тебя вот муштрует, проводит некоторую границу между учителем и учеником. Ну и тоже продолжается в том или ином виде в университете. Местами даже как-то более унизительно бывает, потому что ты вроде уже ещё взрослее, и с тобой всё равно общаются вот так, как будто ты вот лох и ничего не знаешь, не понимаешь, и тебе нужно это знать, понимать. И всё меняется, когда это позиционирование другое, когда черты нет, и когда ты говоришь, ребята, я в первую очередь ваш друг, наша цель провести время не только с пользой, а как-то вообще классно. Если вы понимаете, что вам не нравится, если вы понимаете, что вам это не нужно, вас вообще никто не держит. Если вы хотите, вы можете обращаться просто по имени. Если вы хотите, вы можете обращаться на «ты». Если вам некомфортно обращаться на «ты», вы можете говорить на «вы». Ну и, соответственно, это уже задаёт некоторый тон общению. И у нас ещё несколько человек, получается, в аудитории, и один что-то рассказывает. А другой или другая ходит и со всеми общается, подходит, спрашивает, что там, как. то, пятое, десятое, помогает тут же на компьютере что-то поправить. И это такой получается процесс, очень классный, консистентный, и нет противопоставления, что кто-то стоит у доски вещает, а кто-то в классе себя впитывает. Ну и, соответственно, это всё ещё дополняется тем, что у нас общение, оно выходит за пределы класса, потому что вечером мы идём рубимся в футбол или идём снимать материалы какие-то. Ребята нам показывают, рассказывают, там, о, вот здесь у нас река, и мы здесь любим сидеть. Ну и, соответственно, когда они делятся просто какими-то простыми истинными своими, то, естественно, в этот момент мы ещё круче дружим, и на следующий день мы приходим, и у нас каждый день ты как будто по лестнице поднимаешься, все более такого крутого тесного взаимодействия, взаимного доверия, потому что вчера, помимо обучения, вы еще и просто делились, общались друг с другом как друзья.

В школе, ну, по крайней мере, у меня такое воспоминание о школе, что когда звенит звонок с урока, вы там с друзьями расходитесь, идете куда-то в рекреацию, в холл туситесь вместе, преподаватели все идут в учительскую и там пьют кофе, еще что-то делают, общаются друг с другом. У нас, когда заканчиваются занятия, мы как раз-таки, не знаю, собираемся, наоборот, все вместе идем куда-то устраиваем пикник, На занятиях, в конце занятий, я все вспоминаю пример из Новороссийска, когда на задней парте сидели ребята, которым было на занятии достаточно скучно, но Сережа в конце занятия говорит, кто сегодня пойдет в шесть вечера на коробку играть в футбол, и эти чуваки сразу оживляются, и они такие сразу, мы пойдем, и это какой-то сразу совершенно другой уровень близости, черты действительно между вами нет. И вы действительно вечером встречаетесь на коробке, кто-то там нам в инстаграм в директ пишет, типа, во сколько сегодня там сходка вечером. И как бы уровень взаимодействия с ребятами, он какой-то, ну, такой, это что-то такое близкое, дружеское.

За 2... К 18-й год у меня

произошло только три радостных события.

Это мой день рождения, 13 лет, новый

телефон и курсы программирования. За 2К18 у меня произошло только три нерадостных события. Мама сломала ногу, я заболел бронхитом, брат заболел бронхитом. Из этого всего есть только одно радостное. Я записался на кружок, то есть это курсы по программированию.

Кружок обычно приезжает на неделю, иногда во время учебного года, и тогда занятия проходят после уроков, а во время каникул. В 2020 году у Кружка из-за пандемии была всего одна поездка во взват, но до этого они ездили очень часто. И в августе 2018 они оказались в самом западном городе России, в Балтийске.

Балтийск— это город в Калининградской области. 60% населения— это военные, это жены военных, это дети военных и люди, которые по какой-то причине живут в Балтийске до сих пор. Это не курортный город, далеко. Там очень все уныло в плане достопримечательностей, но хорошая достопримечательность— это Балтийская коса. Туда любят ездить, но она не такая туристическая. Еще там есть море, конечно же.

Это Аня Корниенко. Сейчас ей 20 лет. И она учится в Калининграде на программиста. А в 2018 году Аня только закончила школу и хотела узнать о программировании побольше. Поэтому, когда Кружок собрался провести свою программу в Балтийске, она решила, что должна в ней поучаствовать.

Кружок приезжал в Балтийск, когда я закончила школу. Мне было тогда 17 лет. Я увидела во всех социальных сетях, у нас есть IT-сообщество Калининграда. Везде было про то, что Кружок приезжает в Балтийск. Я долго думала, стоит ли туда съездить. И всё-таки я решилась. Родители были строго против этого дела, потому что я одна езжу куда-то далеко достаточно, и транспорт, я вам скажу, что это одно из самых дорогих направлений из Калининграда, и мне пришлось даже взять свою заначку и ездить в Балтийск туда-обратно утром и вечером.

Слушай, а как это далеко от Калининграда?

Больше 40 километров, если я не ошибаюсь. Занятия, по-моему, начинались около 9-10 утра, и мне нужно было, соответственно, за полтора часа выехать. И за это время я успевала и поспать, и проснуться, и вот всё, что не смогла сделать дома. Даже что-то почитать. И, соответственно, возвращалась я где-то ближе к 7-8 вечера. Я старалась раньше уезжать, потому что, окей, это лето, это август, но всё равно это небезопасно. Вообще, правда, есть ещё такое поверье, что в Балтийске По какой-то причине криминальные люди есть. В Калининграде есть один район, называется Балтийский район. И вот Балтийский район считают самым опасным местом в городе, особенно вечером. А вот в Балтийске есть свой Балтийский район, и Камстигаль. И вот не дай бог там оказаться после восьми вечера. И страшные такие истории.

Ничего себе.

А как проходили занятия, ты помнишь?

Да. Нам нельзя было обращаться к преподавателям на «вы». У нас были лекции, и потом мы закрепляли эти знания на практике. Но самое классное, что мы делали по окончании— это проект. Это вот эти вот все знания, которые мы обрели на занятиях, мы реализовывали на своей такой страничке статье про Балтийск. Я в своём случае писала маршрут про Калининградскую область, как из Балтийска приехать в Калининград и что посмотреть.

А потом это всё собрали в какую-то общую штуку?

Да-да-да, все странички, соответственно, собрали в один большой сайт, который называется «Маленькая Россия. Вот про Балтийск». На всё про всё была неделя. Мне кажется, мы 2-3 дня изучали основы, на третий день мы писали материал про Балтийск, и дальше мы делали саму страничку и после презентовали проект.

Что было самое яркое вообще за эту неделю? Когда тебе говорят «кружок», ты что вспоминаешь?

Ну, конечно же, это ребята, которые приехали сами основатели кружка, преподаватели, потому что у них очень такой классный настрой, и они постоянно рассказывали истории про себя, как выбирали университеты, как они вообще реализовались в этой сфере. Ну, лично мне очень интересно, потому что тот самый период, когда ты ищешь себя, 17-18 лет, хоть и поступил в университет, общение с ребятами, оно, в принципе, да, оно повлияло. Как минимум, я поняла, что сайты делать можно, и это интересно, и проекты тоже можно придумывать и про свой город, и не только, и тоже их делать. Ну, вообще, это было просто хорошее проведённое время вне зоны комфорта. Мне кажется, мне тогда было страшно. Вот сейчас мне не страшно общаться с людьми, а тогда мне было страшно. Ты действительно выезжаешь из своего Калининграда, ты приходишь туда, где никого не знаешь, там еще и люди, которые у тебя умнее, и они тебя вот чему-то хотят научить. Это все непросто взять, когда тебе 17.

Я сам из деревни, село Большая Атня. Там, когда я рос, было, наверное, шесть тысяч человек. Вокруг зелень, поля, холмы, речка. И, наверное, я вряд ли стал бы техническим директором и вообще программистом, если бы в своё время не произошло нескольких таких знакомств, может быть, случайных встреч с несколькими важными людьми. Один из них— это мой учитель по программированию, олимпиадному программированию Сергей Иванович. Я случайно оказался на его уроке, но то, с каким огнём рассказывал он, и то, какая была атмосфера на его уроках, мне кажется, это одна из причин, почему я стал заниматься программированием. Я не могу влезть в голову сегодняшним подросткам, но я вспоминаю свою историю и понимаю, что для меня тогда встреча с людьми, занимающимися программированием, была суперважной. И я подозреваю, что для подростков, участников кружка, эта встреча тоже может сыграть большое значение.

Что вы рисуете? Корабли. Я корабль.

Вот вы на выезде уже, вы приехали в какую-то деревню, небольшой городок. Как дети реагируют? Что они вам говорят? Что у них на лицах? Как они себя ведут?

Реакции бывают разные. Во-первых, люди, как правило, часто не понимают, что на самом деле будет происходить в течение этой недели. У нас, правда, были случаи, когда приехали в Тарусу, Парень, который на знакомстве в первый день очень открыто нам сказал, что он сюда пришел. Мы спрашивали у всех, а в чем ваша мотивация, почему вы сюда пришли? И он ответил, что я сюда пришел просто посмотреть, что тут какие-то мужики приехали и нас будут сейчас чему-то учить. Была такая мотивация у человека. И действительно, мотивация, которая стоит за тем, что мы делаем, часто не очевидна. Почему мы куда-то приезжаем. Но большинство ребят, они приходят просто потому, что у людей есть некоторый интерес к чему-то новому, и они к этому открыты. Они просто кайфуют от того, что происходит в течение этой недели. То есть, важная такая штука в кружке, что все, что мы делаем в течение недели, которые мы на месте, это все должно быть интересно. То есть, не должно быть такого, что это обязательно. Не должно быть такого, что мы кого-то заставляем что-то делать.

Сколько детей в этом участвуют?

Бывает по-разному, то есть как получится собрать, но, как правило, это не больше 25 человек, просто когда там больше 25, уже просто сложно такую групповую динамику соблюдать, поэтому мы стараемся ограничивать 25, бывает меньше, то есть бывает 10 человек, то есть были такие места.

25 человек, но ведь место, куда вы приезжаете, там, скорее всего, больше 25 детей. Как вы выбираете, кого взять и кого нет?

Но это, кстати, не всегда так. То есть, часто мы приезжаем просто в очень небольшие места, и там единственная школа, и как бы желающих, не знаю, там всего, например, 14. И мы понимаем, что мы можем там, не знаю, еще в соседней деревне рассказать, и там будут приезжать люди из соседней деревни тоже на наше занятие. Или там в городе несколько школ, и мы там объявляем на все эти три школы, и там приходят те, кому интересно. Ну то есть, на самом деле, мы ездим обычно в не очень большие места, и редко бывает такое, что у нас прям супер ажиотаж.

Сколько лет ведьм, которые в этом участвуют?

Ну это подростки от 12 примерно, а там по ситуации, ну просто если мы там приезжаем, не знаю, в деревню, в Сардаяле, там школа, в которой только до 9 класса включительно можно учиться, соответственно, там меньше взрослых ребят, ну и соответственно, странно, если мы такие проведём черту и скажем, если тебе 10 лет, ты живёшь в деревне, где в целом не каждый день там кто-то приезжает и что-то проводит, то тебе нельзя к нам прийти. Но совсем мелких ребят не берем, потому что там немножко другая история, там не про исследование, не про обучение, там другое взаимодействие с концентрацией, и это скорее должна быть какая-то игра непрекращающаяся.

А что говорят родители этих подростков? Им вообще есть дело до того, что вы делаете с их детьми?

По-разному бывает. Часто родители воспринимают нас, ну, как бы это такая какая-то невероятная благодарность за то, что мы приезжаем и что-то делаем, и все это бесплатно. То есть часто бывает такое, что родители там, в том же Новороссийске, я знаю, что родители собирали деньги, чтобы нам там снять жилье. Когда мы туда приехали, родители возили нас на завод Абрау-Дюрсо в 9 утра на дегустацию перед занятиями. В деревне Сардаял, когда мы там приезжаем, тоже тебя все зовут в гости, ты приходишь и со всеми общаешься. На самом деле редко бывает такое, что к тебе относятся как-то не по-доброму и не открыто. Не знаю, большинство случаев, которые я помню, они всё-таки больше про открытость, про такое гостеприимство и про интерес к чему-то новому. И просто про такое банальное любопытство, которое очень важно иметь и которое не заглушать в себе.

Но бывают, конечно, истории и не только про абсолютное доверие, благодарность, всё такое. Потому что, блин, если ты живешь в деревне, и к тебе приезжают какие-то ребята... Я не родитель, у меня нет детей. Но я могу представить реакцию, просто смоделировать ситуацию, что да, это как-то, наверное, странно. И тут можно вот тот вопрос даже подростка и старуса продублировать, что эти ребята вообще хотят. Поэтому, мне кажется, там дня 2-3 должно пройти, чтобы по селу, по деревне разнеслась как бы новость, что это норм, ребята, что короче там директор, которого все очень респектуют и уважают, как бы это вообще инициатива её, его. В этом моменте мы уже там, я не знаю, по улице идём, в единственный магазин где-нибудь, который закрывается в 7 часов вечера. Соответственно, с местными пересекаемся, ну просто там здравствуйте, тра-та-та, может быть где-то. парой слов обменяемся, ну и все, в общем, проникаются и понимаем обоюдно, что все окей, все хорошо.

Вот я хочу попросить про предпродакшн, организацию всего этого процесса. Во-первых, как вы выбираете место?

Как и все, процесс выбора места эволюционировал. В первый раз, когда мы только начинали кружок, когда мы встретились однажды в одной петербургской кофейне и решили, может быть, этим летом поедем по разным городам и устроим такие школы в них. Про нас, естественно, никто не знал. И мы просто написали в фейсбук, вот есть такая идея, может быть, кому-то это будет интересно. Откликнулось достаточно много людей, но первое место мы в итоге выбрали, где было проще просто организовать школу. Это был город Воткинск, но я оттуда родом, и у меня была возможность найти людей, которые помогут это организовать, потому что когда ты не там, очень сложно издалека все это устроить, то есть собрать людей, найти помещение и как бы все это сделать. После того, как про проект уже начали узнавать люди, а это случилось на самом деле после четвертой поездки, после села Глазок, когда мы неожиданно для себя с подачей ребят мы сделали сайт про село и на этот сайт там зашли 160 тысяч человек в первую неделю, Про нас уже начали узнавать, и мы быстро сориентировались, сделали форму на сайте, через которую можно было подать заявку. И мы эти заявки с тех пор просто собираем, периодически к ним возвращаемся, смотрим на них и смотрим, кому наш приезд, для кого он наиболее важен, и одновременно, куда нам наиболее интересно поехать. Основываясь на этом, мы выбираем новые места.

Я правильно понял, что заявки оставляют сами школы?

Ну, как правило, это какой-то, ну, назовём этого человека активистом, то есть это может быть учитель, это может быть директор или завуч, ну, в общем, тот человек, которому не всё равно, что происходит там в его школе, в его городе или селе, вот, и он пытается что-то сделать, кроме того, что уже там есть, не знаю, привлечь ещё кого-то.

Взаимодействия бывают достаточно непредсказуемые, и человек вообще необязательно связан со школой. Например, была история, когда мы ездили в село Большая Коча, это 300 километров к северу от Перми. И вот между где-то Большой Кочей и Перми находится город Кудымкар. Нам однажды написал Дима, который в городе Кудымкар. Но при этом он знает о том, что к северу есть село Большая Коча, и там есть замечательный человек Василий Иванович, местный шаман, учитель истории. Вот, и он очень гостеприимен, и всячески за то, чтобы в школе проходили вот интересные какие-то события. Сначала он делает заход к нам, потом связывает с Василием Ивановичем, вот и так история складывается. Ну, то есть, возможно, и такие сценарии.

Молодец. Реально шаман?

Да, да, да.

А сколько у вас таких заявок сейчас есть?

Боюсь соврать. Мне кажется, в районе сотни, может, больше ста. Ну, то есть того, что уже накопилось.

Вау. Ты сказал, что вы собрались в кафе, и там придумали первую школу. То есть сейчас уже понятно, заявки есть и вот это все. А самое-самое первое, вообще, как идея появилась в голове? Как она родилась?

Это было неожиданно. Я утром проснулся в этой комнате, где я сейчас сижу, в Питере-Санкт-Петербурге, и получил телеграмму от Сережи. Сережа жил в Москве. Мы уже месяца четыре на тот момент не общались. Сережа написал, что он в Питере, и мы пойдем вечером в бар. А что тянуть? Давай встретимся утром в кофейне. Мы встретились в кофейне, и Серёжа поделился мыслью, что возникла идея, что те вещи, те образовательные курсы, которые мы делали до этого, было бы здорово сделать их в регионах. И это ужасно в тот момент срезонировало во мне, потому что я последние три месяца об этом думал. Потому что я сам из небольшого города, из города Воткинск, и я как бы туда в то время ездил где-то два раза в год. И ты туда приезжаешь, у тебя там бабушка с дедушкой, и ты, в общем, две недели практически ничего не делаешь. Я думал, блин, а вот здорово здесь, не знаю, вот я ничего не делаю, пойти сейчас в школу какую-нибудь и как бы сделать ровно то, что я до этого делал в Москве. То есть образовательную программу там длиной в неделю. И я эту идею на силу обдумывал, и это ужасно срезонировало в тот момент. И мы решили, что это какой-то матч. И тут же написали Владу, нашему другу, который тоже с нами до этого занимался образованием, и Саше Патлуху, который тоже до сих пор в кружке. И в один момент возникла какая-то такая магия, которая вот до сих пор живет.

Я помню, что еще когда я приехал, ну, соответственно, там 10 мая в Питере шел снег, я подумал, вау, вот это круто. Мы с Сашей тогда не прям, чтобы очень много, тесно общались, но при этом я что-то такое чувствовал, что с той идеей, с тем ощущением, которое возникло там во мне, В плане того, что хочется образования, которое мы делали в Москве, и которое как будто бы остаётся в пузыре. И ты думаешь, если вообще в этом во всём развиваться, то, наверное, это в рамках Москвы не должно оставаться. Потому что образование – это вообще такая штука, которая находится на стыке с очень многими областями. Ну, то есть, и социальной, и экономической, и политической, и морально-этической. И если смотреть на это в таком ключе, то ты понимаешь, что это история вообще в целом про связи по всей стране. Конечно, я не думаю, что я тогда думал именно так. Все-таки за три года какая-то эволюция, естественно, произошла. Но чувствовалось, что этот посыл Саша, в общем, его поймет. Поэтому решил поделиться. Ну и, соответственно, наверное, это обладало довольно сильным импульсом. Потому что вот три с половиной года, и мы все еще верим и хотим делать то, что делаем.

Во время записи я спросил у ребят, сколько стоит одна поездка Кружка. Оказалось, что примерно 200 тысяч рублей. На сайте Кружок.io можно оформить ежемесячные пожертвования. Ссылку на сайт и ссылку на супер классный YouTube-канал Кружка мы оставим в описании этого эпизода. В скольких местах вы побывали уже?

Воткинск, Глазок. Сардаял, Новороссийск, Гусь Хрустальный, Таруса, село Хрюг, Казахстан. Балтийск, село Большая Коча.

Это где?

Это Пермский край.

Это Пермский край. Взвад. Да, я просто сейчас пытаюсь вспомнить, упустил ли я что-то. То есть, в какие-то из этих мест мы ездили по несколько раз, как, например, в Сардаялово, в Гусь Хрустальный. упустил я что-нибудь

Шапша, Ханты-Мансийская.

Ничего себе.

Ну, и ещё были в Тобольске, там была такая как бы спецпроектная программа со стрелкой, вот, на пару дней туда приезжали.

Один мой друг говорит, что Россия, она типа везде одинаковая, хотя вообще-то очень большая страна должна быть разной, но при этом типа у какого города не приедете, они все примерно одинаковые. Это правда по вашему опыту или места разные все-таки?

Ты всегда можешь найти что-то общее в местах, всегда можешь найти что-то общее в людях, но как бы куча всего разного, начиная от того, что когда ты приезжаешь в Сардаял, там просто люди говорят на другом языке, у них другая культура, у них язычество. Не знаю, может быть твой друг говорил о городах, в которых живет примерно одинаковое количество людей, там может быть у них фасады одинаковые, но мы ездим по таким небольшим местам. Где вот именно культурный контекст, он такой, он, как мне кажется, сильно в разных местах отличается. И отличаются там как следствие люди.

Вот допустим Сардаял, о котором мы говорили. Вот в марте 2018 мы приезжаем в Сардаял, в районе 8 марта. И мы находимся в республике Мариэл в снегах ночью типа минус 30. И мы такие, окей. Мы возвращаемся в Москву, не знаю, два дня для того, чтобы пересобрать вещи, и у нас типа билеты в Краснодар, мы летим в Краснодар, и дальше от Краснодара едем до Новороссийска. А в Новороссийске весна и такой морской бриз. И ты такой, ого, на уровне ощущений, естественно, ты понимаешь, блин, это одна и та же страна, но это вообще разные места, это вообще разный темп, это разная и погода, и быт, и так далее. Понятно, что тут у тебя деревня, тут город, всё-таки довольно крупный Новороссийск. Но так или иначе, потому что ты там едешь, не знаю, в Абрау-Дюрсо, видишь там деревни, вот, и они живут по-другому. Потом через там несколько месяцев приезжаешь в Дагестан, утром просыпаешься от того, что там молитва ранняя, и там другая вера, другая культура, ребята между собой говорят на другом языке, они как бы, ты пытаешься, я пытаюсь там английский до сих пор нормально освоить, А ребята там с детства говорят на двух языках, они билингвы, да? И при том там ты узнаешь, что, оказывается, они говорят на лезгинском языке, в котором 18 диалектов, и вот тот посёлок, который рядом, там типа другой диалект. И вообще они рассказывают историю о том, что там мечеть, стоит на ней сверху камень, и этот камень там был причиной вообще ссоры большой между этими поселениями давным-давным-давно, много лет назад. Вот. Ну, это можно, в общем, продолжать, перечислять, да. Но я думаю, что, надеюсь, ты сейчас какой-то конкретики накинул, который, в общем, тебе калейдоскоп страны. Ты понимаешь, насколько она необъятна, насколько она уникальна в каждом своем проявлении, насколько там пафосно это не звучит. Но это правда разное.

Без звонка?

Да.

Подойдет? Нет, для девочки медленнее.

Не оно? Наверное. Да-да. Это для мужчин вот так нормально.

Меняет

ли эта неделя что-то в жизни подростков?

Да кто его знает? Не, на самом деле такой дискретный ответ на уровне да-нет, да, меняет. У нас просто тому есть подтверждение. Вторая поездка кружка в город Вязьма. Один из наших студентов, Коля, он тогда загорелся веб-разработкой и начал это изучать самостоятельно, писать нам вопросы. И потом делился успехами там через где-то год, как в общем начал брать такие частные заказы от ребят. Ну там, по-моему, первый заказ был такой немного шутливый, что кто-то из знакомых там попросил помочь сделать страничку для кофейни там за тысячу рублей или что-то такое, но сам факт. А сейчас Коля, в итоге он там работает таким человеком, который помогает нам в практикуме с контентом. Джуниор под мастерием, а до этого он сам прошел опыт и работал уже в некоторых компаниях, и сам верстал, уже знает более сложные технологии, чем просто HTML, CSS, JavaScript. И это пример такой трансформации, которая происходит с парнем, подростком, юным, которому нет ещё 18 лет. Есть и другие истории, как мы знаем, что люди загорались и находили подтверждение, что окей, это, кажется, верное направление, мне нравится, я хочу это делать. Во всех остальных случаях непонятно, время покажет. У нас как бы есть в памяти у всех светлые, мне кажется, точки, такие мгновения, которые мы можем даже не помнить в такой какой-то перманентной памяти, но при этом в какие-то минуты, я не знаю, сомнений либо озарений мы можем вдруг вспоминать, обращаться и такие, блин, это на меня вот тогда повлияло, это было круто. И нам хочется верить, что Если не для подавляющего большинства, то хотя бы для многих из ребят наш приезд и наше общение, это как раз какая-то вот такая точка. Как она в итоге повлияет, непонятно. Но то, что она расширяет кругозор, горизонты, ну не только для ребят, но и в том числе и для нас, кажется, это факт.

Это, наверное, в целом, если пытаться ответить на вопрос, зачем мы делаем кружок. На самом деле, ответы у каждого свои, и ответов может быть много. Но я просто смотрю на ребят или задумываюсь о себе, когда я родился в небольшом городе, как в итоге сложилась моя жизнь и почему она так сложилась. На самом деле то, как складывается жизнь в дальнейшем, очень сильно определено местом, в котором ты рожден, и контекстом, в котором ты существуешь. Чем занимаются твои родители, что у тебя происходит в школе, чем занимаются твои друзья. И ты на все это смотришь вокруг. Если у тебя нет каких-то примеров, которые из этих выбиваются, ты в итоге занимаешься примерно тем же. То есть ты идешь в тот же самый колледж, ты выбираешь ту же самую работу. И я возвращаюсь в свое детство и думаю о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы не череда случайностей, когда я переехал в Петербург. Меня родители перевезли, меня не отдали в ту школу, в которую меня отдали. Это вещи, которые от меня совершенно не зависели. Если бы не эта череда случайностей, моя жизнь сложилась бы совершенно иначе. Поэтому вот такие примеры ребят, по которым ты видишь, что это сельские ребята, которые выросли в определенном контексте, которые продолжают жизнь в этом контексте, Тебе кажется, что то, что ты к ним приезжаешь, а то, что ты с ним общаешься, возможно, это на них никак не повлияет. Но это история про то, что в их контексте появляется ещё что-то, кроме того, что уже было. Поэтому этот момент для меня видится таким каким-то очень важным лично, наверное. И я верю, что, возможно, каким-то образом мы в их жизнь что-то принесём. Может быть, нет. Но как бы в таких историях это проявляется особенно ярко.

Круто, Саш, что ты это назвал, потому что действительно в профессиональной нашей деятельности про взрослое обучение, если мы говорим, есть там, не знаю, статистика на курсе или что там, 3% людей в бесплатных курсах, они дойдут до конца. А кому нужно, ему вообще и курс какой-то не нужен, то есть человек из разных мест соберёт, прокачается и всего достигнет. Но если мы будем говорить про в целом людей, и опять же, не важно, какого возраста, если спуститься просто в реалии России и посмотреть на разные срезы разных каких-то индустрий, плоскостей, в которых люди живут, то контексты эти окажутся не очень такими милостивыми, что ли, к людям. Слово потерял, не могу вспомнить. В общем, я думаю, понятно, что я имею в виду. Зачастую и справедливыми, да.

Благоприятными.

Благоприятными, идеально.

Вообще нормальными.

Да, вот я хотел вспомнить благоприятными, но вот слово нормальными – это самое крутое, подходящее. Короче, эти контексты зачастую не являются нормальными, и если мы что-то делаем, то очень хочется воссоздавать их такими, хотя бы локально показывать их. нормальными. Это непонятно. Какой это эффект даёт? Как его оценить? Не очень ясно. Но ты просто понимаешь, что вроде если этим заниматься, то ничего другого здесь логичного не придумывается. Это нужно делать. Как ты делаешь?

Какие у тебя мысли на будущее?

Мысли на будущее? Ну, во-первых, я бы хотела закончить школу. То есть уйти после 11 класса в какой-нибудь университет. Учиться на программиста. И в будущем хотел бы встроиться в какую-нибудь компанию. Или основать свою. Тебя никуда не возьмут, если ты школу на отличный не окончишь. Серафим, для особо одаренных я тебе скажу, дипломы это неважная часть. Тебя могут взять без диплома. Диплом там приветствуются. На него в основном всем пофиг. Возьмут на испытательный срок. Если пройдешь, то тебя возьмут работать. Все.

Я знаю, что у вас была история, когда вы концерт СБПЧ, довольно популярной музыкальной группы, в школьном спортивном зале Сардояле. Как так вообще получилось?

Это было на фестивале в августе 18-го, и это фестиваль был пару дней на выходных, и это была такая кульминационная точка. Как так получилось, ну в марте мы приезжали в Сардоял, жили в здании детского садика, на тот момент пустующие, потому что были праздники, и ходили рядом в школу по соседству, ну и получается там в Сардояле ещё, ловит только Tele2, Это была наша первая школа, школа по веб-разработке и вообще первая школа, которую мы без интернета проводили. То есть, мы сами между собой бывало шутили, видели какие-то фотографии, как где-нибудь в Африке что-нибудь про программирование на доске пишут, рисуют. То, что должно происходить в реальности при взаимодействии с железом. И тут мы рисуем на доске, как работает, как загружается сайт, потому что не можем его загрузить. Ну и, короче, это было в марте, там ещё какой-то мороз такой выдался жуткий, и в перерыве между занятиями вот в деревянной школе, это деревянная школа начала 20 века, постройка, которая вообще должна была быть вокзалом, это потом перевезли её в Сардаял, это здание стало школой. В перерыве между занятиями ходили в спортзал. кидали там мяч в кольцо, развлекались всячески, отдыхали. И тогда, в общем, мы не понимали, не предполагали, что вот сейчас мы вместе, и, в общем-то, никто там, я не знаю, кроме наших каких-то близких друзей, родителей, не знает о том, где мы вообще марийских полей. А потом такой перемотка вперед, вот как бы август 18-го, и как бы 300 гостей со всей страны. Очень много ребят, людей в зале, и СБПЧ играет в этом деревянном зале. вытаращиваешь глаза и думаешь, что происходит. Это, конечно, магия полнейшая. Как раз пересечение разных миров и очень такое классное, созидательное, простое, понятное. И это было круто. Ты

сказал перемотка, и потом вот это все происходит. А что в перемотке-то?

В перемотке? Ну, собственно, в перемотке приглашение от Полины Владимировны, директора Ещё она такая ещё говорит, ребята, приезжайте к нам обязательно ещё в гости. У нас вот летом так хорошо, вы тут как бы замёрзли снегом. Летом тут здорово. Мы вот думали фестиваль сделать, пригласить гостей из соседних деревень, костёр дружбы устроить. Приезжайте. Ну и мы такие думаем. А типа фестиваль? Давайте, может, поможем сделать этот фестиваль, и потом дальше думаем. Если делать фестиваль, то что мы будем делать? Собирать 20-30 человек с соседних деревень, костёр дружбы устраивать, приезжать? Давайте посмотрим, что там есть вообще сейчас в России. Териберка есть, фестиваль под Мурманском. Думаем, давайте тоже сделаем, чтобы круто было. И такие как бы мы, получается, решили окончательно, мне кажется, об этом в конце мая, да, Саш? И у нас есть, конечно, понимание примерное, как организовывать мероприятия, но всё-таки у нас не был опыт организации фестивалей, фестивалей в между Казанью и Йошкар-Олой, до которой от обоих городов ехать 2 часа на тачке минимум. Вот, и мы такие, блин, так, что делать? Ну и как-то вдруг так сложилось, ну на тот момент про кружок уже как раз знали шире, вот, и знало ещё больше наших друзей, которые, в общем, как-то загорелись вообще вот этим импульсом, посылом, и очень быстро сколотилась команда из человек, наверное, 30-40. ребят, наших друзей и друзей-друзей, и я не могу сказать, что это люди, которым как бы нечего делать, довольно занятые, вот, а мы как-то вот собрались, сколотились такие, так, короче, через два месяца фестиваль, надо подготовить, нам нужно там где-то миллион рублей, у нас ничего нет, вот, давайте полтонны оборудования. Да, ну вот. Мы начали просто сумбурно и неопытно, в общем, с верой в то, что делаем, готовиться. запустили краудфандинговую кампанию, ребята, соответственно, начали вообще программу собирать, там не только СБПЧ были, там приезжали наши дружественные проекты, большое количество, разная программа и для гостей, и для местных жителей, чтобы, соответственно, они что-то для себя открыли, не знаю, Футбол мы там сыграли с местной командой. И это были очень насыщенные пару дней, которые надо было по всем фронтам спродюсировать. Готовились просто активно. На самом деле довольно хитрое мероприятие. Довольно много, естественно, чем хитрее мероприятие, чем оно более многослойное, тем больше моментов, где может что-то пойти не так. И многое шло не так. Но в итоге все склеилось. И хорошо, отлично. Вроде все кайфовали.

Семь лет не взвешивала.

то насколько сильный кружок отличается от стандартного государственного образования, это само по себе то, что вы делаете, это такой яркий, громкий протест. Вы просто делаете другое образование, да? Люди, у которых есть глаза, они видят, насколько оно сильно отличается. Но проявлялось ли это как-то конфликтно?

Сам проект, он выходит за пределы обучения, как мы говорили. И если ребята пишут о деревне Сардаял, они там пишут. Блин, у нас интернет отстойный. Либо у нас школа старая, деревянная, она весной и осенью протекает. Ну а потом этот проект увидело много тысяч людей в интернете. Получается как бы такая нестыковка, потому что, естественно, людям, которые отвечают непосредственно за эти вопросы, это не очень понравится. Мы при этом не привносим сюда какого-то нового конфликта, потому что мы приезжаем в место, мы не меняем кардинальным образом то, что там происходит. Мы просто, по сути, работаем здесь немножко как исследователи, как СМИ. Мы такие, а, блин, тут вот такая история. Мы просто о ней узнаем.

Вот вы рассказали о том, что в школе буквально протекает потолок весной и осенью. Что происходит с вами? Есть ли у вас лично какой-то конфликт в этот момент? То есть к вам приходят и говорят, что про это писать нельзя? Или говорят, а что это вы про нас так плохо рассказываете?

Ну там, на примере Сардаяла было такое, ну Сережа просто упомянул историю про интернет, когда мы рассказали на сайте Сардаяла, что там нет интернета, и там спустя пару месяцев нам позвонила Полина Владимировна, директор школы, и она была немножко встревожена тем, что ей позвонили другие люди, которые попросили эту историю с сайта удалить, потому что, на самом деле, с интернетом же все в порядке. Вот она у нас спрашивала, она не очень понимала, что делать, но спрашивала, а вот что делать? Может быть, нам действительно стоит удалить историю? Люди просят удалить. И мы ей тогда сказали, Полина Владимировна, давайте нам сначала сделать интернет, и тогда мы историю удалим. Полине Владимировне здесь низкий поклон. что она так и ответила, то есть она не стала нас как-то просить все равно удалить историю и так далее. История в плане школы, вот Сережа сказал про старое здание школы, которое там начало 20 века, там протекает крыша, холодно и так далее. И школу Сардаялу обещают сделать каждый год, то есть приезжают люди с измерительными вот этими линейками пятиметровыми и начинают всё измерять, что типа сейчас мы там, в следующем году уже будет новое здание школы. И вот как бы точно так же на сайте ребята рассказывают, что школа старая, вот так-то и так-то есть вот такие проблемы. Да, в итоге после того, как история выходит, снова выходит на связь с Полиной Владимировной о том, что на школу уже сейчас снова приедут люди с линейками, и сейчас мы вам её уже скоро подпостроим. И после этого мы делаем фестиваль, и прямо на фестиваль приезжают люди с линейками. Причем приезжали не только люди с линейками, приезжали какие-то депутаты. И про это говорили. в Сардаяле. И там по-прежнему стоит здание начала 20 века. И по-прежнему ребята ходят в него. Не знаю, к чему вела мысль про школу, но когда выходит история, это вызывает какой-то резонанс периодически. Иногда он может вылиться в тот негатив, что удалите, пожалуйста. Иногда он может вылиться в что-то такое полупозитивное, что сейчас мы уже вам скоро что-то сделаем. Куда это приходит в итоге? Бывает по-разному. С интернетом стало действительно лучше в Сардаяле. То есть мы приезжали туда второй-третий раз. Не знаю, может быть, это просто такая эволюция общероссийского интернета. Может быть, как-то повлияла наша история. Но там действительно теперь ловит 3G. А если что, в первую поездку мы прям ездили в соседнюю деревню, чтобы там 3G поймать.

Ребята, у меня здесь последний вопрос. Он звучит так. Как у вас сердце еще не разбилось от русской хтони?

Круто, что ты об этом спросил, потому что очень часто про кружок думают, когда узнают эту светлую сторону, через подростковые проекты особенно, думают, делайте весёлые проекты, праздник, который приезжает к любому человеку. в любое место.

Цирк буквально.

Цирк. Да. Но действительно, есть большая сложная история с хтонью, потому что те моменты, когда ты попадаешь в такую яму, начинаешь переосмыслять, что к чему, зачем мы вообще всё это делаем, ради чего, либо в те моменты, когда ты думаешь, а что как бы в будущем? Кружок как раз не вширь, а вглубь. И в этом плане мы хотим исследовать то, что происходит в регионах, то, что происходит у нас вообще, у нас в стране. Не хочу отделять, ставить опять же какую-то черту между. Это более глубокое погружение. Соответственно, чего-то такого нормального, светлого при этом погружении потенциально не светит. Ну, то есть, естественно, там будет хорошее и настоящее, потому что люди замечательные везде. Но ты будешь сталкиваться с какой-то другой стороной. Понятно, что есть разные акторы в этой истории, и не всем круто и хочется смотреть на это точно таким же образом, каким смотрят аудитория Facebook или наши друзья, либо сами подростки, родители. Это диалог про то, кто мы вообще такие по отношению друг к другу. И это диалог с огромным количеством каких-то непроговоренных вещей, с огромным количеством травм и вообще до прояснения для нас, для всех. кто мы такие и как нам вести диалог на каком-то общем языке, а не быть с разных планет. И это вопросы... Я тут всё-таки что-то накидываю, накидываю и закручиваю как-то мысль, но у меня нет ответа на эти вопросы.

Знаете, то, что вы делаете... Серёжа, ты сказал, что у тебя нет ответа на вопрос, что со всем этим делать. Ты сам сформулировал сложную идею и в этом сказал, я не знаю ответа. Но мне кажется, это ваша жизнь, то, что вы делаете, то, что вы ездите, то, что вы снимаете, потом об этом рассказываете, это и есть ответ. И это, мне кажется, один из самых достойных ответов, которые я слышал и видел за последнее время. Спасибо вам большое за это. Это подкаст студии «Либо/Либо», и мы его сделали вместе с сервисом онлайн-образования «Яндекс Практикум». Над подкастом работали Андрей Борзенко, продюсер Павел Боровков, звукорежиссер Нина Мамотина. За джингл спасибо Алексею Зеленскому.