Билл Гейтс: человек, который научил компьютеры всему

Либо-либо.

Представляете, входит парнишка, проходит мимо моего стола, машет мне рукой. Я бегу к Стиву и говорю, в компьютерной комнате какой-то пацан сидит там, печатает, как у себя дома. А Стив сказал, знаешь, это наш владелец, мистер Гейтс, президент. Я сказала, что? Да ему на вид шестнадцать, сколько же ему лет? А, говорит он, ему двадцать два.

Ребенок выглядит 16 лет.

Сколько ему лет? О, он говорит, что ему 22.

Вы слышите голос Мириам Любоу, мамы Любоу, как её называл Билл Гейтс. Она была одной из первых шести сотрудников Майкрософт и проработала в компании на позиции секретаря 13 лет. Когда Мириам впервые встретила Гейтса, она была почти вдвое старше него и на самом деле относилась к нему как к сыну, отчитывала за бессонную ночь в офисе, поправляла галстук перед встречами и напоминала о том, что надо пообедать. Потенциальным клиентом Microsoft, которые прилетали в штаб-квартиру компании, чтобы познакомиться с Гейтсом, Мериэм советовала искать в аэропорту светловолосого парнишку, который выглядит как школьник. «Это и есть наш президент»,— гордо говорила она. Мериэм была не единственной, кто не сразу воспринял Гейтса всерьёз. Менеджеры корпорации, которые хотели заключить контракт с Microsoft, принимали его за младший персонал и снисходительно улыбались, когда Билл пожимал им руку. Но уже через несколько лет этот нескладный подросток в очках с толстыми стеклами обыграет их всех, создаст новый гигантский рынок программного обеспечения и станет самым богатым человеком на Земле. Привет, меня зовут Самат Галимов, и это новый сезон подкаста «Запуск завтра». В нём мы расскажем, как мы прошли путь от кусочков картона с отверстиями, перфокарт, до мощнейших компьютеров и искусственного интеллекта. Как на этом пути возникали и рушились бизнес-империи, состояния и судьбы. И как всё это повлияло на нашу с вами жизнь. Это второй эпизод. И он про историю компании Microsoft и её создателя Билла Гейтса. Человека, который научил компьютеры всему, что они умеют. Это подкаст Студии Либо-Либо и партнёр этого эпизода – компания Яндекс. Яндекс создаёт технологии мирового уровня и продукты для миллионов пользователей, а ещё развивает сообщество для разработчиков и тех, кому интересна работа в IT. В середине выпуска вас ждёт партнёрская рубрика, в которой я поделюсь своим опытом IT-нетворкинга и расскажу о классных возможностях от Яндекса. Частная школа для мальчиков в Сиэтле. Небольшая комната в конце коридора. За странного вида печатной машинкой сидит щуплый подросток в больших очках и что-то сосредоточенно на ней набирает. Звенит звонок. Но восьмиклассник никуда не спешит. Последний урок— физкультура, которую почти легально можно пропустить. Ведь в этой маленькой комнате происходит кое-что намного более захватывающее, чем бег с препятствиями в школьном дворе. Перед нами 13-летний Билли Гейтс. Отличник, можно даже сказать, ботаник, нёрд, сын богатых родителей. Они определили сына в одну из самых престижных и продвинутых школ США. Настолько продвинутых, что школьный клуб матерей, в который входила и мать Биллы Мэри, устроили гаражную распродажу, а на вырученные деньги купили школе телетайп. Вот эту странную печатную машинку. Телетайпы тогда уже широко применяли в бизнесе и в госсекторе. Например, именно через телетайп работала горячая линия между президентом США и руководством СССР. Однако в обычных школах такие штуки никто не устанавливал, ведь там и задач для них не было. Телетайп по телефонной линии передаёт электрический сигнал телетайпу на другом конце провода. Тот расшифровывает послание и печатает его на бумаге. А ещё телетайп мог подключаться к компьютеру, мейнфрейму, и удалённо давать ему команды. Именно этим на университетском мейнфрейме, подключенном к школьному телетайпу, и занимался Билл. Он набирал команды с помощью простейшего языка Basic на телетайпе. Тот преобразовывал их в электрические сигналы и передавал по проводам на мейнфрейм. Кстати, о том, кто делал эти мейнфреймы, мы рассказывали в первом эпизоде. Вместе с телетайпом в этой школе появилась новая суперсовременная дисциплина— компьютерная грамотность. Это передний край технологий, что-то вроде искусственного интеллекта сегодня. В компьютерах тогда почти никто ничего не понимал. Преподаватель прошел месячный курс обучения работой с телетайпом и раздал школьникам тоненькие пособия. Но уже через пару недель ему нечему было их учить. 13-летние подростки разобрались в устройстве телетайпа почти мгновенно и просиживали в компьютерном классе всё время до и после уроков. А иногда и прогуливали их, как Гейтс физкультуру.

Для него это было почти как наркотик. Он и ещё несколько человек всё свободное время проводили в этой маленькой лаборатории, где стоял этот компьютер.

Вспоминает отец Билла Гейтса, Билл Гейтс-старший. Среди этих нескольких человек был парень постарше— десятиклассник Пол Аллен. Он сыграет одну из ключевых и драматических ролей во всём, что случится дальше. Но пока что оставим его вместе с Билли за телетайпом и вернёмся к родителям Гейтса— спонсорам этого школьного помешательства. Отец, Билл Гейтс Старший, в Сиэтле. Кстати, его отца тоже звали Билл Гейтс. Так что нашего Билла иногда называют Билл Гейтс Третий. Мама, Мэри Гейтс, родом из очень богатой и уважаемой семьи банкиров. Ее дед, James Willard Maxwell, основал Национальный городской банк Сиэтла. Мэри была единственной наследницей в семье. И когда ее отец умер, весь многомиллионный капитал перешел к ней. Мэри оставила работу школьной учительницы и занялась благотворительностью. Вступила в советы директоров нескольких фондов, в том числе United Way – крупнейшая некоммерческая организация Америки. Запомните это название. С ним связана одна конспирологическая теория, о которой я расскажу чуть позже. Итак, родители Билла— богатые и уважаемые люди, которые просто не хотели, чтобы их сын скучал после уроков, и подарили школе модную техно-игрушку— телетайп. Но они даже представить себе не могли, к чему это приведёт.

Вы пишете, что когда Биллу было 13, он сказал вам, что однажды вы запустите свою компанию.

Он сказал, представь, каково это управлять компанией из списка Fortune 500. Я ответил, понятия не имею. Мои родители были библиотекарями.

Это Пол Аллен. Тот самый десятиклассник, который вместе с Биллом Гейтсом просиживал часы в компьютерном классе. Спустя 30 с лишним лет после той истории с телетайпом, он даёт интервью, уже в статусе владельца компании из списка Fortune 500. К этому моменту, как писали СМИ, Пол Аллен богаче, чем Бог, а Гейтс богаче, чем Аллен. Впрочем, родителям Гейтса амбициозные бизнес-планы сына поначалу казались детскими фантазиями. Они хотели, чтобы Билл стал юристом, как отец, и готовили его к учебе в Гарварде. Так и случилось. После школы Билл поступил в Гарвард, а пол в другой университет штата Вашингтон. Из которого, правда, довольно быстро ушел, чтобы работать со своей главной страстью – компьютерами – в одном из главных подрядчиков армии США – Honeywell. Казалось бы, пути школьных друзей разошлись навсегда. Но в 1974 году Аллен звонит Гейтсу и, заикаясь от возбуждения, рассказывает, что только что купил журнал «Популярная электроника», на обложке которого—

о боже!

первый в мире персональный компьютер Altair 8800.

Я сказал, посмотри на этот журнал. Это компьютер, которого мы ждали.

А ждали они его потому, что еще в школе мечтали, как было бы здорово не морочиться с телетайпом, не пользоваться мейнфреймом, а написать программу, которая позволит управлять компьютером напрямую с помощью простых команд. Другими словами, написать свою операционную систему. У мейнфреймов, конечно, уже были операционные системы. В основном они принадлежали тем же самым производителям мейнфреймов – IBM, General Electric и Burroughs Corporation. Но этот рынок был очень узким. Позволить себе гигантские машины, которые занимали целые комнаты и стоили миллионы долларов, могло разве что государство и совсем немногие крупные корпорации. Есть один софт и хватит. В альтернативах рынок не нуждался. А вот операционки, подходящие для массовых персональных компьютеров, которые можно продавать миллионами, ещё не было. Ну просто потому, что не было и самого персонального компьютера. И вот он, наконец, появился. Правда, без операционной системы он почти ничего не мог. Альтаир выглядел как небольшой прямоугольный ящик с панелью управления. На ней тумблеров, которыми можно щёлкать вверх и вниз, какие-то лампочки, всё. ни монитора, ни клавиатуры с мышью. Ничего, что мы привыкли считать компьютером. Что всё-таки можно было сделать с помощью этого первого пайка? Ну, например, посчитать, сколько будет 2 плюс 2. Но чтобы загрузить в него даже эту задачу, нужно было 18 раз щёлкнуть переключателями. А потом подождать, пока компьютер сначала посчитает, а потом с помощью загоревшихся красных лампочек покажет ответ. То есть, по сути, персональный компьютер мог делать всё то же, что и мейнфрейм, только в меньших масштабах и в миллионы раз медленнее. И чтобы это дело упростить, очень нужна была операционная система.

Мы подумали, чёрт побери, мы хотим сделать программу для этой штуки.

А это уже вспоминает Билл Гейтс. Но вот беда. Самой этой штуки у Пола и Билла не было. За Альтаирм сразу после анонса выстроилась огромная очередь. Но по сравнению с мейнфреймом какой-то ящик для простых вычислений это слишком несерьёзно для студента Гарварда. Так что денег на такую покупку родители Гейтса бы не дали. а зарплаты Пола едва хватало ему на жизнь. Но попробовать очень хотелось. Что бы вы сделали на их месте? Наверное, встали бы в очередь за компьютером и откладывали деньги с обедов. Но ждать было нельзя. В любой момент какие-то другие два парня могли накопить на Альтаир раньше и разработать свою программу. И тогда…

Мы позвонили в эту компанию и сказали, мы можем очень быстро продемонстрировать вам ПО для этого компьютера. Оно у нас уже есть.

Вспоминает Пол Аллен.

На что нам ответили, конечно, если вы реально сможете показать, как оно работает.

А у вас было ПО?

Нет, у нас не было ничего.

Следующие два месяца стали самыми жаркими в жизни Пола и Билла. Они почти не спали, забывали поесть, забили на учебу и работу. Чтобы понять, как устроен Altair, Пол эмулировал его работу по спецификации, опубликованной в журнале. То есть воссоздал принцип его действия на своём рабочем мейнфрейме и передал этот код Биллу. Тот подключился к созданию программы на университетском компьютере в Гарварде. В день X всё было готово. Но знать наверняка, заработает ли программа, написанная вслепую, было невозможно. Тем не менее, друзья решили лететь в Альбукерке, в офис разработчика Altair'а, компании MITS. Кстати, о том, как бывший инженер ВВС почти случайно изобрёл первый ПК, мы тоже рассказывали в первом эпизоде. Если пропустили, вернитесь и послушайте. Итак, 1975 год. Биллу Гейтсу 20 лет. Ну, выглядит он по-прежнему на 13. чтобы не отпугнуть клиента, Аллен отправляется навстречу один. Ему 22, он носит окладистую бороду, высок, статен и, главное, похож на совершеннолетнего.

В ночь перед полетом Пол поспал немного, а я проверял всё ещё и ещё раз, чтобы убедиться, что всё в порядке.

Кстати, как вы думаете, как выглядел носитель в первом ПО? Наверное, это какая-то флешка, диск или в крайнем случае дискета, которую можно вставить в компьютер и всё заработает. Как бы не так, садясь в самолёт до Нью-Мехико, Аллен взял с собой перфоленту, по сути, рулон бумаги с дырочками, на котором и был закодирован софт. Вот и встреча с MITS. Аллен в компьютер, вводит с помощью тумблеров задачу 2 плюс 2 иииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии Эд Робертс, разработчик первого ПК, был так поражен, что сразу же ударил по рукам с Полом Алленом. Ещё бы. Благодаря перфоленте с этим кодом, Альтаир превращался из почти бесполезного куска железа в главный технологический хит в мире. Ведь на этой ленте можно было закодировать не только примеры типа 2 плюс 2, а любые программы и даже игры. При этом со студентами, в отличие от корпораций, не было никакой бюрократической мороки и условия были вполне подъёмные. 3000 долларов за разработку и ещё по 60 долларов с каждой продажи компьютера с установленным на него Altair Basic. Да, это тот самый простейший язык программирования BASIC, на котором Билл еще в школьные годы общался с университетским мейнфреймом. Сам язык изобрели Дартмутского колледжа еще в 64-м году, и название отражает его суть— простоту для программирования. А в 1975 году Пол и Билл сделали интерпретатор Basic для Altair, то есть индивидуальную версию языка, которая позволяла управлять компьютером не механически, переключая тумблеры, а с помощью программных команд. Эта сделка считается исторической. Именно после неё Пол Аллен и Билл Гейтс зарегистрировали компанию Microsoft. И решили продавать софт другим производителям микрокомпьютеров, которых на рынке становилось всё больше. Atari, Dell, Compaq, HP. Десятки мелких и покрупнее компаний, которые спешили заработать на ажиотаже вокруг ПК.

Программное обеспечение как самостоятельный бизнес было весьма сомнительной идеей. Возможно ли создать крупную компанию, занимающуюся только софтом, тем, что нельзя потрогать руками?

Это Стив Вуд, один из первых сотрудников Майкрософта. Именно ему мама Любоу из самого начала эпизода жаловалась на наглого пацана, который прошёл в компьютерный кабинет как к себе домой. Идея действительно была неочевидной. Все вокруг одержимы железной лихорадкой, пробуют собирать собственные персональные компьютеры лучше, быстрее и дешевле, MITS. А о том, на каком софте они будут работать, особенно никто не думает. Никто, кроме Билла Гейтса. В паре Гейтс-Аллен, именно Гейтс был главный движущий бизнес силой. Это признает и сам Аллен. Он называет себя креативным мечтателем, а Гейтса— холодным прагматиком, который всегда мыслил в деловом ключе.

Обычно было так. Я приносил 10 идей, а он разбирал и отметал их одну за другой.

Впрочем, прагматичный Гейтс тоже иногда действовал по велению сердца. В 75-м оно повелело ему отчислиться из Гарварда и переехать в Альбукерке, поближе к офису своего первого заказчика, чтобы быть на связи с МИЦ и оперативно устранять баги, которые находили во время работы с BASIC. Сказать, что родители были удивлены такому решению – ничего не сказать.

Мягко говоря, это поставило нас в неловкое положение.

Вспоминает отец Гейтса.

Мы были уверены, что наш сын закончит университет. Кто знает, что с тобой будет без университетской степени, ведь у нас она была.

Альбукерке был совсем не похож на Гарвард. Вместо зелёных лугов и исторических зданий – пустыня на границе с Мексико. Вместо профессоров из золотой молодёжи – драгдилеры и сутенёры. Но Билла и Пола это не смущало. Они арендовали маленькую квартиру неподалёку от МИЦ и жили там впятером с первыми сотрудниками Майкрософт, такими же студентами, как они. Гейс вспоминал, что они спали на полу, питались в основном вчерашней пиццей, пили очень много кока-колы и слушали кислотный рок на полную громкость.

Мы работали в 24-часовом режиме, могли два дня подряд кодить без остановки, а когда вспоминали, что нужно поесть, в четвером или в пятером садились в машину, ехали в ресторан и там сидели и разговаривали о работе. И иногда так увлекались, что забывали поесть. Возвращались и еще немного кодили. Мы были друзьями. Это было веселое время.

Такой режим давал результат. В Эльбукерке потянулись менеджеры в костюмах-тройках, чтобы заключить контракт со студентами в майках с пятнами от пиццы. Уже через два года, в 78-м, выручка Microsoft перевалила за 1 миллион долларов. География заказов тоже росла, и Гейс решил перевести компанию в пригород родного Сиэтла. В честь этого сотрудники сделали фото, которое стало мемом. На нем 11 махровых ботаников в очках, свитерах и клетчатых рубашках. Совсем скоро трое из них станут долларовыми миллиардерами, а остальные— миллионерами. Дела у Майкрософт шли хорошо. Гейтс не жалел, что бросил Гарвард. Но главный прорыв ждал его за следующим поворотом. 1981 год. Разгар борьбы за новый мега-прибыльный рынок персональных компьютеров. Лидер отрасли IBM наконец решается разработать собственный ПК. Этой истории посвящен первый эпизод сезона. Чтобы сделать это быстрее, все компоненты, включая операционную систему, IBM заказывает на стороне. И за софтом обращается к Биллу Гейтсу. Почему именно к нему? Гейтсу 26, выглядит он ещё как подросток из достижений, незаконченный Гарвард и контракт, который он получил по сути обманом, сказав, что у него есть ПО, которого на самом деле не было. Есть теория, что контракт он получил просто из-за того, что президент IBM, Джон Опель, состоял в совете директоров благотворительного фонда, которым руководила мама Билла, Мэри Гейтс. По легенде, Opel пришёл к менеджеру, которому доверили найти нового разработчика ПО для IBM, и сказал «Это мальчик Миры Гейтс, поговори с ним». И этого хватило, чтобы сделка была заключена. Скорее всего, всё было несколько сложнее. Конечно, добрым словом и маминой помощью можно добиться большего, чем только добрым словом. Во-первых, пост президента, который тогда занимал Джон Опель, в IBM был скорее номинальным. Президент следил за тем, чтобы департаменты не перессорились между собой и работали слаженно, а операционные решения принимал исполнительный директор, в то время Фрэнк Кэрри, он появлялся в первом эпизоде про IBM. Во-вторых, IBM в начале 80-х— это гигантская корпорация с крайне запутанной бюрократией. Чтобы принять даже самое мелкое решение, нужно было пройти 9 кругов ада и десятки согласований. Руководитель «Грязной дюжины», группа программистов, которая разрабатывала ПК для IBM, под конец проекта даже не мог напрямую пообщаться со своими инженерами и вынужден был запрашивать сеансы и связи через координатора. В таких условиях фраза «это мальчик Гейтс, поговори с ним» скорее всего не имела решающего значения. Важно то, что Microsoft за 5 лет работы успешно исполнил несколько крупных контрактов на разработку софта и постоянно совершенствовал исходные коды. Тот самый BASIC для Altair.

«Я до сих пор помню исходный код наизусть»,—

говорит Гейтс.

«Это была очень любимая работа, когда мы просто продолжали настраивать и это ПО». И такая дотошность принесла свои плоды.

Хотя менеджерам IBM эти помятые ребята и казались странными партнерами для такой важной сделки, не заметить Майкрософт на рынке к этому времени было уже невозможно. Дорогие друзья, в этом сезоне мы разбираемся, как появились компьютеры и как они развивались. Начиналось всё с мейнфреймов. И на днях мы выпустили бонусный эпизод нашего подкаста. В нём мы говорим с Айна Константиновной Скасырской. Айна Константиновна была одной из первых программисток и системных администраторов в СССР. У неё я узнаю, каково было работать с этими первыми компьютерами, мейнфреймами, с какими трудностями она сталкивалась как системный администратор и пользователь, и как она их решала. Чем отличались компьютеры 40 лет назад, слушайте в бонусном эпизоде нашего подкаста. Подписаться можно в Apple подкастах и в Телеграме, ссылки в описании. Сделка с гигантом IBM для стартапа уровня Microsoft была сравнима с выходом в открытый космос. Но судьбоносной для Гейтса стала даже не сама сделка, а маленький пункт в договоре, на котором он настоял. Гейтс согласился на всё, даже на крайне спорные условия, которые обязывало его никогда не судиться с IBM, но попросил оставить права на ПО за Microsoft. В IBM не увидели в этом подвоха. Высокомерная корпорация была уверена, что никто на рынке не сможет легально скопировать их защищённую материнскую плату и выпустить компьютер с теми же характеристиками. А это значит, что и ПО, подходящее только для компьютеров семейства IBM, будет никому кроме них не нужно. Но как мы знаем, всё пошло немножечко не так. Хакеры нашли способ скопировать материнскую плату IBM, не нарушая авторских прав. И на рынок хлынул поток IBM-совместимых компьютеров, которые собирали в гаражах и общежитиях буквально все, кому не лень. А за программным обеспечением для них шли к Гейтсу. Почему снова именно к нему? Неужели никто больше не увидел этого голубого океана возможностей? Безусловно, Билл не один был такой умный, но у Майкрософт уже есть готовый продукт – репутация и временная фора. А ещё Гейтс настаивал на том, чтобы продавать MS-DOS, так называлось его ПО для IBM PC, поголовно всем, пусть даже себе в убыток. Главное – занять как можно большую долю рынка.

Это был первый проблеск делового гения Билла

Гейтса, говорит Алан Шугар, клиент Microsoft и основатель компании Amstrad, которая тоже производила свои IBM-совместимые компьютеры.

Он понимал, неважно какой ценой, но мы должны там быть.

Там— это буквально на всех компьютерах. За первые пару лет после выхода IBM PC, Гейтс продал лицензию на MS-DOS аж 70 компаниям. Билл и Пол стали звездами американского рынка. Для своих 20 с небольшим лет они были неприлично богаты и знамениты. Кажется, выше прыгать уже некуда. Но в 1986 году Microsoft выходит на IPO. Компанию оценили в 777 миллионов долларов. Акции, которые стартовали с 21 доллара, к концу первого дня торгуются на биржу уже по 28 и дальше растут по экспоненте. За несколько лет основателям Microsoft сплитовать (split), то есть дробить акции. Так делают, когда стоимость акций растёт слишком быстро. Билл Гейтс в свои 31 становится самым молодым в истории долларовым миллиардером. Пол Аллен и ещё несколько сотрудников с опционами – миллиардерами постарше или на худой конец – миллионерами. Только представьте себе. Всё это происходит со вчерашними студентами, которые совсем недавно спали в повалку на полу, жевали вчерашнюю пиццу и экономили на обедах. Просто сказка какая-то. Но не всё в этой сказке было так же безоблачно, как казалось со стороны.

Вы описываете Гейтса в очень резких выражениях и как довольно абьюзивного человека. Это не очень привлекательная картинка.

Я чувствовал, когда писал это, что просто должен рассказать, как все было, без прикрас.

Сейчас он делает огромную важную работу. Он почти святой. Это довольно странный момент, чтобы выдать такой нелестный портрет.

Это не имеет ничего общего с прекрасными вещами, которые он делает. А время я такое выбрал потому, что хотел понять, смогу ли я это сделать. И еще, я хотел дожить до публикации.

Это Пол Аллен в 2011 году дает интервью журналистке CBS. За два года до этого у него диагностировали рецидив лимфомы на четвертой стадии, и он стал писать мемуары о том, как создал Microsoft с Биллом Гейтсом. В этой книге много разных откровений, главное из которого звучит так. Билл, поработать с тобой несколько дней – это как побывать в аду. Что же такого ужасного мог сделать этот милый парень, который выглядел как школьник и постоянно улыбался? Началось всё с раздела долей в Майкрософт ещё на самом старте компании. Тогда это ещё не казалось таким важным. Гейтс, как мы помним, бросил ради бизнеса Гарвард. А Полу терять как будто было нечего. К тому же он параллельно работал по найму. Такие аргументы приводил Билл, когда объяснял, почему ему должно достаться 60% Майкрософт, а Полу всего 40%. Тогда Пол просто пожал плечами. Компания стоила 0 долларов, делить было нечего. Спустя пару лет Билл снова вернулся к этому вопросу и предложил новую пропорцию, 64 на 36.

Вы думаете, он считал, что вы работаете не так усердно, как он, и это могло стать причиной его негодования?

Ну, я думаю, он всегда заставлял работать людей так усердно, как только они могут.

Включая вас.

Может быть, меня больше, чем кого-либо другого.

И методы у Гейтса, по словам Пола, были не самые экологичные.

Вам нужно было серьезно сопротивляться, чтобы отставить свою позицию и свои убеждения.

Но он не любил отступать. И эти бои поэтому продолжались часами.

О да, это правда.

Мы просто часами кричали друг на друга.

И это утомительно, это утомительно. Но это был стиль Билла.

Но главным ударом для Аллена стало то, как Гейтс отреагировал на новость о его болезни. В 1982 году Полу впервые диагностировали лимфому. В лицо Билл ему, конечно, посочувствовал, но за спиной начал строить свои планы. Однажды Аллен проходил мимо офиса, где Гейтс сидел с новым исполнительным директором Microsoft Стивом Балмером и услышал следующее.

Они,

по сути, говорили о том, как размыть мою долю почти до нуля. Это был действительно шокирующий и обескураживающий момент для меня.

Вы тогда уже болели?

Я был где-то на середине курса химиотерапии.

После этого Стив Балмер пришел домой к Полу и извинился за тот диалог. А Гейтс так ничего и не сказал. Мой партнер хотел загробастать как можно больше и уже ничего не выпускал из рук. С этим я примириться не мог. Тогда я подумал, что в какой-то момент должен буду уйти, писал в мемуарах Аллен. И вскоре, в 83-м году, еще до IPO, действительно ушел из Microsoft, правда, сохранив все свои акции. Тогда для Аллен все сложилось хорошо. Он владел третью Microsoft, что через три года сделало его обладателем состоянием в 8 миллиардов долларов, а его рак ушел в ремиссию. Аллен не раз подчеркивал, что у него в жизни всегда было множество интересов, в отличие от Гейтса, который все свое время и силы тратил на компанию. И после выхода на пенсию в 30 лет Пол окунулся в эти интересы с головой. Он любил футбол и купил футбольную команду национальной футбольной лиги. Любил баскетбол, купил клуб NBA. Он любил кино и инвестировал в DreamWorks. А еще в более чем 100 стартапов, что, кстати, чуть его не разорило. Он верил в существование неземной жизни и построил радиотелескоп для контакта с инопланетянами. Он построил две гигантские яхты с собственными подлодками, на которых совершал археологические экспедиции. А ещё играл в рок-группе и даже купил гитару Джимми Хендрикса за 750 тысяч долларов. И делал это всё в одиночку.

Вы никогда не были женаты?

Пока не был.

Пока?

Я остаюсь оптимистом. Я продолжаю верить, что встречу кого-нибудь, и это произойдет.

Пол Аллен умер в 2018 году из-за вернувшейся лимфомы, так и не женившись. Кроме яхт, домов и других активов, он оставил после себя удивительный памятник их с Гейтсом пути – музей живых старых компьютеров – Living Computers Museum. В нём собраны десятки раритетных компьютеров 70-х и 80-х годов, в том числе отреставрированный самим Полом PDP-10 – мейнфрейм, с которым школьники Аллен и Гейтс общались через Тельтайп. В июне 24-го наследники Аллена о закрытии музея. Его экспонаты распродадут Christie's, а деньги пойдут на благотворительность. Друзья, прервёмся. Я хочу вам рассказать о конференции для ML-разработчиков от Яндекс. Конференция пройдёт в Москве и онлайн 14 сентября. Там будут хорошие технические доклады и прикладных примеров с рынка. Я вам рекомендую сходить на неё в удобном для вас формате, и вот почему. Я давно замечаю, что многие разработчики живут в алгоритмическом пузыре, читают одни и те же статьи, ходят за информацией в одни и те же источники, следят за одними и теми же людьми в профессии. Выбраться за пределы этого пузыря, я уверен, очень полезно. А конференция – самый простой способ это сделать. Зарегистрироваться можно по ссылке в описании, участие бесплатное. И там же можно посмотреть материалы из прошлогоднего мероприятия. А что делал Билл Гейтс, пока Пол Аллен жил жизнь настоящего миллиардера? Несмотря на ошеломляющий успех MS-DOS и выход на IPO, всё ещё работал 24 на 7 и кричал на команду. Вы никогда не поняли! Вы никогда не поняли первое, что касается этого! То есть продолжал быть Биллом Гейтсом. Главным испытанием на рынке пока середины 80-х стал графический интерфейс. Это то, что мы видим на экране компьютера, когда работаем с ним. Окна, папки, курсор, заставка. Сейчас сложно себе это представить, но в 80-е в большинстве операционных систем, включая MS-DOS, этого всего не было. Пользователь мог видеть только строки текста и самую простую игровую графику, такую, как в крестиках-ноликах. Прорывные исследования в области графических интерфейсов вела компания Xerox в лаборатории Xerox PARC. А успешно коммерциализировала эту технологию компания Apple, которая в начале десятилетия выпустила первый коммерческий компьютер с графическим интерфейсом— Apple Lisa. Lisa предложила пользователям виртуальную версию рабочего стола. К компьютеру подключалось новое устройство— мышь, которую можно было двигать курсором по экрану и открывать папки. Это было удобно, красиво и интуитивно понятно. Все хотели Apple Lisa, но далеко не все могли её себе позволить. Компьютер стоил 10 тысяч долларов, почти в 7 раз дороже IBM PC. Идея Гейтса была в том, чтобы разработать массовую и доступную версию графического интерфейса. Этой программой стал Windows. Главной фишкой Windows были, собственно, окна. Их можно было открывать щелчком мыши по несколько за раз. На экране возникала такая узнаваемая плитка из нескольких открытых окон. Это было удобнее, чем вбивать в командную строку длинный набор символов. А стоило первый Windows всего 99 долларов. Его можно было купить отдельно и установить на любой IBM-совместимый компьютер. Правда, массовый пользователь не сразу оценил все эти навороты. Windows 1 и 2 версии продавались плохо. Они сильно тормозили и часто ломались, требовали довольно мощного компьютера, и по сути не особо отличались по функционалу от хита, который гейтс сделал еще для IBM— MS-DOS. К третьей версии Windows стал значительно лучше технически. меньше глючил и позволял запускать несколько программ одновременно. Кроме того, продвигал его Стив Балмер, тот самый исполнительный директор, который обсуждал с Гейтсом размытие доли Пола Аллена и стал правой рукой Билла после ухода Пола. До этого Баумер работал в Procter Gamble. Кстати, про Procter Gamble у нас недавно вышел эпизод подкаста «Конкуренты». Это подкаст про противостояние крупнейших брендов на планете. Ссылка на этот эпизод в описании. Баумер был хорошим продажником и в конце концов заставил Windows полететь. Третья версия продалась рекордными 10 миллионами копий. Параллельно с новой операционной системой Гейс разрабатывает отдельные программы. Вообще-то почти у всех них были предшественники, которые до прихода на это поле Microsoft вполне себе успешно работали. До Microsoft Word, например, была популярная программа Electric Pencil, которая доминировала в 70-х. В 80-х пришел WordStar, в начале 90-х WordPerfect. Почему же именно Microsoft Word стал мировым стандартом и именем нарицательным текстового процессора? Во-первых, технически Word был пусть и непрорывным, но более совершенным продуктом. Он позволял набирать текст с помощью клавиатуры и мыши, выделять его жирным и курсивым, отменять действия и считать количество слов. Принцип работы Word ещё обозначали страшной аббревиатурой WYSIWYG, в переводе с английского «что вижу, то и получаю». То есть пользователь видел на экране документ таким же, каким мог потом его распечатать. Ещё одна вещь, которая сегодня кажется базой, о 80-х производила вау-эффект. Во-вторых, у Microsoft было почти монопольное положение на рынке операционных систем, которое позволяло без особого труда продвигать любые продукты под своим брендом. Если три четверти компьютеров работают на операционные системы от Microsoft, логично устанавливать на них программы Microsoft, правда? PowerPoint — тоже имя нарицательное для программы для создания презентаций. Вообще-то её разработали вне Майкрософт, Forethought. А Гейтс купил его за 14 миллионов долларов, как только увидел, что умеет Пауэрпойнт. Это было первое крупное приобретение Майкрософт. И очень удачное, как мы теперь знаем. И, наконец, Microsoft Excel— редактор электронных таблиц, вишенка на торте, которую подарил офисным сотрудникам Билл Гейтс. Excel не только организовывал данные в столбцы и строки, как это делали таблицы других разработчиков, но ещё позволял манипулировать ими с помощью форму. Впрочем, у Excel был прямой конкурент, который, по сути, сделал то же самое за несколько лет до него. Lotus 1-2-3, потому что в ней было три элемента— таблицы, графики и возможность работы с базами данных. В 1995-м её выкупила IBM и, казалось, закрыла эту нишу, пока не пришёл Microsoft и, по традиции, не пересадил всех на свою версию электронных таблиц. За почти 40 лет, прошедших с презентацией Excel, человечество не сумело придумать более совершенного инструмента для работы с данными в таблицах, чем Microsoft Excel. Им и сегодня пользуется каждый пятый совершеннолетний человек на Земле. Все эти программы по отдельности были хороши, но не делали Microsoft безоговорочным лидером на рынке корпоративного софта. Всё-таки была ещё Apple со своей операционкой, подходящей только к их компьютерам. А были ещё другие разработчики программ для IBM-совместимых компьютеров, просто помельче. Чтобы переломить ситуацию, Гейс сделал гениальный маркетинговый ход. В 90-м году он впервые объединил три самые популярные программы в пакет и стал продавать его как must-have для любого делового человека. Назывался пакет Microsoft Office. Он подходил как к IBM-совместимым компьютерам, так и к компьютерам Apple и продавался за 495 долларов. Это больше 1000 долларов по текущему курсу. Не маленькие деньги, но по-настоящему деловые люди могли себе это позволить. Позиционирование попало в цель. Компании раскупали Microsoft Office пачками, а в 95 вышла обновлённая версия операционной системы – Windows 95. И это уже та самая операционка, которую, скорее всего, видели и слышали большинство из нас. С голубым небом на заставке, кнопкой «пуск» и звуком. Аллен Шугар, один из первых клиентов Гейтса и тоже миллиардер, так говорил об успехе Microsoft Office.

Он захватил весь мир. Точка. Смиритесь с этим. Дело сделано.

Гейтс Microsoft на Empire State Building. Заказывает часовой промо-ролик Windows 95 с Дженнифер Энистон и Мэтью Перри, актерами нереально популярного в то время сериала «Друзья». И берёт новую планку. В 1996 году становится самым богатым человеком на Земле по версии журнала Forbes и удерживает этот статус 9 лет подряд.

Привет, это Лика Кремер, основательница студии Либо-Либо. Мы делаем подкасты о науке, об истории, о здоровье и о многом другом. И подкаст, который вы слушаете сейчас, тоже сделан в студии. Мы продолжаем говорить о вещах, от которых нельзя спрятаться, в том числе о неравенстве и насилии. А еще мы делаем журналистские расследования. И для этого нам нужна независимость. и ваша регулярная поддержка очень нам помогает. Теперь у нас появились Бусти и Патреон. И если вам нравится то, что мы делаем, и вы хотите нас поддержать, проходите по ссылкам в описании и подпишитесь на регулярные платежи. Спасибо.

Если 80-е – это эпоха IBM, то 90-е – определённое десятилетие Microsoft. ПО Microsoft буквально везде. Каждый человек на планете, который когда-либо пользовался компьютером, автоматически становится клиентом Билла Гейтса. Его состояние достигает немыслимых 80 миллиардов долларов. Он уже не человек, икона. Майкрософт вовремя ловит каждый новый тренд— на заре интернета выпускает браузер Internet Explorer, а перед бумом видеоигр— консоль Xbox. Казалось, что какой бы новый продукт ни появился, Майкрософт подомнёт под себя и этот рынок. Гейтс как будто хакнул какой-то ключевой элемент в операционной системе этого мира и научился предсказывать будущее. Но новое тысячелетие показало, как бы нам не хотелось верить в существование супергероев, Билл Гейтс – обычный человек, который тоже ошибается. Первой кочкой, о которой споткнулся Майкрософт, становится смартфон. К началу 2000-х рынок уже начали заполнять первые «умные» телефоны – от Nokia к Qualcomm и HTC, которые умели не только звонить, но и фотографировать, играть в игры и даже выходить в интернет. Но Гейтс отнёсся к этому скептически. Он считал, что мы будем пользоваться компьютером для работы, игровыми консолями для развлечения, а телефоном – для звонков. Для чего же ещё?

Я не думаю, что у нас будет один девайс для всего. Я думаю, что у нас будет девайс, который мы можем носить с собой, устройство, которое поместится в вашем кармане. Затем у вас будет гостиная, из которой вы будете выходить в интернет с другого девайса. На нем вы будете играть и развлекаться. И будет еще один отдельный рабочий девайс.

Это сейчас нам кажется, что сценарий, который описывал Гейтс, заранее обречен на провал. Но тогда, в 2007-м, рынок действительно стоял на распути. Его судьбу решил еще один гениальный предприниматель, которому мы посвятим отдельный эпизод этого сезона.

Время от времени в мире появляется революционный продукт, который меняет все. Сегодня мы представляем три революционных продукта. И это не три отдельных девайса, это одно устройство. И мы зовем его iPhone. Сегодня Apple переизобрела телефон.

Вы наверняка узнали Стива Джобса, который со сцены в Сан-Франциско презентует первый iPhone. Продукт, который раз и навсегда изменит рынок и персональных компьютеров, и смартфонов. А ещё столкнёт Microsoft с горы, на вершине которой она стояла так долго. Глядя на продажи iPhone, Билл Гейтс откажется от своих взглядов и попытается запрыгнуть в уходящий поезд под названием «Один гаджет для всего». В 2010 году Microsoft выпустит Windows Phone, но угнаться за iPhone, который к тому времени уже 3 года продаётся бешенными темпами, нереально. К тому времени CEO, а Стив Балмер. Он принимает решение не сдаваться и покупает Nokia за 5,5 миллиарда евро. Кстати, невысокая цена для многолетнего лидера рынка мобильных телефонов, но это уже не помогает. К 2017 году доля Windows Phone на рынке смартфонов достигла дна и составляла всего 0,1%. Microsoft заявила, что прекращает выпуск смартфонов и поддержку уже купленных устройств. У компании Gates остаётся главный бастион – ПО для компьютеров. Уж на этом-то в родном для Майкрософт поле его точно никто не обыграет. Но, с одной стороны, на Windows давит закрытая экосистема Apple, чьи продукты благодаря Стиву Джобсу становятся всё популярнее. А с другой – открытый и бесплатный Linux, созданный программистами-энтузиастами, которые считали и считают, что ПО должно быть доступно всем без ограничений. Но, пожалуй, главное по значению битвы, которую проиграл Майкрософт – это битва за интернет. Друзья, хочу поделиться с вами классной новостью. Студия Либо-Либо, которая выпускает этот и множество других подкастов, набирает учеников на свой онлайн-курс «Как делать разговорные подкасты». Курс состоит из 17 тем, повторяющих путь создания подкаста. От идеи, записи и монтажа до продвижения и монетизации. Сотрудники студии подробно расскажут про каждый этап. Например, как брать интервью, как строить разговор с соведущим или соведущей и как зарабатывать на подкастах. Я и сам учился делать подкаст вместе со студией, поэтому могу сказать уверенно, студии точно умеют делать подкасты. А еще в студии работают люди, которые, я знаю, умеют рассказывать истории и подавать материал. Так что, если вы давно хотели запустить свое шоу, советую записываться на курс. Он стартует 30 августа, продажи уже открыты. Количество мест ограничено. Все подробности по ссылке в описании. 1997 год. Сан-Франциско. Вечеринка в честь выпуска новой версии Интернет Эксплор. Сотрудник Майкрософт покрывало с трёхметровой буквой «Е»— логотипа нового браузера, который должен вернуть корпорации Гейтса лидерство в Интернете. На следующее утро эта гигантская и довольно криповая конструкция оказалась на газоне перед офисом Netscape, первого популярного браузера от компании Mosaic Communications, тогдашнего лидера на этом поле. Ребята из Netscape не растерялись, повалили огромную букву «Е» и поставили сверху фигуру динозавра, талисман их браузера, и прикрепили к его лапкам табличку с надписью Netscape 72, Microsoft 18. Именно таким тогда было долей двух компаний на веб-рынке. Эксплорер при этом пугающе быстро захватывал рынок. Майкрософт бесплатно включил в браузер свой пакет Windows, который к тому времени стоял на 9 из 10 компьютеров в мире. И теперь пользователям просто незачем было искать что-то ещё. Гейтс снова использовал свою монополию на рынке операционных систем, чтобы зачистить нужное ему поле. Всего лишь через 2 года, в 1999 году, 90% рынка браузеров принадлежало Microsoft. Netscape, у которой кроме браузера не было ни одного продукта, просто смело цунами под названием Microsoft. Впрочем, погибая, Netscape нанесла своему убийце удар в спину, выпустив исходный код браузера под свободной лицензией. Вскоре на его основе создадут браузер Mozilla Firefox. За ним появится Opera, которая первой придумала вкладки в браузере, и Safari, мобильный браузер для вышедшего в 2007 году айфона. Но даже вместе они не смогли откусить и 10% рынка. Майкрософт казался непобедимым. Подозрительно непобедимым.

Давайте сфокусируемся на январе 1996. В каком положении были браузеры других производителей, которые, по вашему мнению, конкурировали с Internet Explorer в январе 1996?

Вы слышите запись допроса Билла Гейтса в Министерстве юстиции США в 1998 году. Гейтс нервно покачивается на стуле, делает большие паузы между ответами, а иногда и откровенно троллят дознавателя.

Пользователи могли выбирать разные браузеры, включая первый оригинальный браузер Netscape Navigator от компании Mosaic, браузер AOL и другие присутствующие на рынке тогда. Вы используете термин «конкурировать» применительно ко всем трем браузерам равной степени? В том смысле, что пользователи могут выбрать, пользоваться этими браузерами или интернет-эксплорером?

Да.

Я бы хотел, чтобы мы вкладывали один смысл в термин «конкуренция», мистер Гейтс. Я хочу понять, считали ли вы в январе 96-го, что браузер Mosaic и AOL полноценно конкурировали с Internet Explorer? В том смысле, что юзеры могли выбрать любой из этих браузеров? Да. И это единственный смысл, который вы вкладываете в термин «конкуренция»?

Все происходящее— часть довольно унизительного для Гейтса дела о монополии Microsoft на рынке операционных систем и в смежных областях. По мнению властей, Microsoft пользовалась своим положением, чтобы навязать пользователям Windows браузер Internet Explorer и уничтожить конкурирующий Netscape. На предварительных слушаниях по делу, записанных на камеру, Гейтс нехотя, но довольно настойчиво убеждает чиновников, что индустрия разработки ПО служит открытой дверью для любого предпринимателя Америки, и ни о какой монополии речь не идёт. Минюст в нарушении антимонопольного закона и попытках давления на конкурентов, включая Apple, IBM, Sun и Netscape. Федеральный судья постановил разделить компанию на две части. Одна продолжила бы развивать Windows, а другая – прикладное ПО, включая Office. Это был огромный удар по компании, который, скорее всего, рано или поздно потопил бы Майкрософт. Просто представьте, если бы Эппл поделили на производителя айфонов и разработчика софта для него. Но уже в следующем году Майкрософт выиграла апелляцию по этому делу и избежала разделения, заключив мирное соглашение с Минюстом и отделавшись штрафами. Гейтс чудом увернулся от единственного реального для себя риска— риска быть съеденным государством. Но даже это не помогло ему выиграть битву за интернет. Потому что уже через несколько лет в 2009 появился он— Google Chrome. А уже в 2012 году Google Chrome стал бесспорным лидером на рынке браузеров, оставив Microsoft далеко позади. Интернет-эксплорер с каждым годом устаревал и технически, и визуально, а огромный рынок интернет-поиска утекал сквозь пальцы гейтса всё быстрее. Как же всё это произошло с самой богатой и могущественной компанией мира? Кажется, что в какой-то момент Билл Гейтс настолько поверил в неуязвимость своей компании, что повторил судьбу IBM, такой же богатой и могущественной корпорации, которую он сам, 20-летний студент, обошёл в своё время. Впрочем, на этом история Microsoft не закончилась. Стив Балмер очень старался вытащить Microsoft из этого пике. Они выпустили поисковую систему Bing, Zune, Kin, Lumia, и ни одно из них по-настоящему не взлетело. В 2014 году Балмер уходит в отставку. На его место приходит Сатья Наделла, уроженец Индии, который на момент назначения работал в Microsoft уже 22 года. Наделла стал для компании вторым дыханием. Под его руководством Microsoft покупает мегапопулярную компьютерную игру Minecraft, деловую соцсеть LinkedIn и смещает свой фокус с ПО на облачные технологии и искусственный интеллект. Впрочем, старый добрый Windows тоже продолжает продаваться космическими темпами. Он до сих пор остается самой популярной операционной системой для персональных компьютеров в мире и занимает 72% рынка. На втором месте по этому показателю macOS с 16%. В 2019 году Сатья Наделла по версии Financial Times. Microsoft была на грани. поднял на технологическую вершину, не вызвав при этом отторжения и тревоги, писала газета. Вообще-то с ней Наделла опоздал. Тогда, в 2010-м, этот рынок уже заняла целиком Амазон, который, собственно, и придумал облака как технологию. Но за счёт многолетних отношений с корпоративным миром они смогли продать своё облако старым клиентам, которых было очень и очень много, и обойти пионера рынка на его же поле— классический Microsoft. Этот разворот позволил нарастить выручку Microsoft с 300 миллиардов долларов до 3 триллионов и вернуть её статус самой дорогой компании на планете. Правда, совсем недавно с этой позиции Microsoft сместил производитель видеокарт NVIDIA, но это уже совсем другая история. Билл Гейтс уступил пост СЕО Стиву Балмеру в 2000 году. Перестал заниматься операционкой в 2009, а в 2020 ушёл из Совета директоров. Правда, СМИ пишут, что он продолжает руководить бизнесом из-за кулис. Свою жизнь после Microsoft Билл Гейтс посвятил благотворительности. Вместе с Мелиндой Гейтс основал благотворительный фонд, который борется с заболеваниями в странах третьего мира, климатическими проблемами и гендерной несправедливостью. 2 миллиарда долларов они направили на борьбу с малярией, 50 миллионов долларов— на борьбу с вирусом Эбола, ещё 50 миллионов— на изучение болезни Альцгеймера. В 2020-м Гейтс активно включился в историю с разработкой вакцины против коронавируса и выделил почти 2 миллиарда долларов Глобальному альянсу по вакцинам и иммунизации. У фонда есть и забавные футуристические инициативы. Например, в 2018 году на форуме Reinvented Toilet Expo он представил унитаз, которому не нужна вода и канализация. призваны решить проблему антисанитарии в бедных странах. В том же году инвестировал 40 миллионов долларов в создание идеальной коровы путем генетических экспериментов. И создание комара-мутанта, который был дарен генномодификацией, может искоренить малярию.

Давайте добьемся того, чтобы малярия, туберкулез, все эти болезни, которым почти не уделяется внимание, так как ими болеют бедняки, не имеющие экономического влияния, на которых не фокусируется наука. Давайте добьемся, чтобы они были побеждены.

Впрочем, есть стойкое мнение, что Гейс так увлёкся благотворительностью просто чтобы платить меньше налогов. Или ещё хуже, что на самом деле он сохраняет контроль над деньгами, которые жертвует, и использует их для продвижения собственных проектов. Например, поддерживает развивающиеся страны только при условии, что они будут закупать вакцины, произведённые его стартапами. Но, как бы там ни было, он уже перевёл свой фонд 20 миллиардов долларов. А впоследствии планирует отдать почти всё своё состояние, покинув список богатейших людей планеты навсегда.

Цифра не имеет значения. Если у вас есть работа, где вы трудитесь так же упорно, как я, это здорово, это возбуждает. Я бы не согласился поменяться с кем-нибудь местами. Нет. Не из-за денег, а из-за работы, которую я так люблю.

Это Либо-Либо, и этот эпизод мы сделали вместе с компанией Яндекс. написала. Отредактировала Евгения Щербина. Спродюсировали Пашу Боровков и Машу Агличева. Со звуком работал Ильдар (Фаттахов?). Спасибо, что вы с нами. До встречи через неделю.