Сон, расслабление, фокус. Как приложение Endel подбирает звуковой фон для сотен тысяч пользователей

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионалов, с которыми можно поговорить простым человеческим языком.

Подписывайтесь

и слушайте нас везде, где вы слушаете подкасты. А еще наш подкаст теперь выходит на ютубе на канале Либо Либо. Пожалуйста, ставьте нам оценки и оставляйте комментарии на всех платформах, на которых вы слушаете подкасты. Мы читаем все комментарии, а на некоторые даже отвечаем. Для нас это очень важно. Этот фрагмент, который вы только что слышали, сгенерирован программой Endel. Это приложение, которое помогает расслабиться, сфокусироваться или уснуть. Вообще, Endel это очень необычный проект. С одной стороны, это успешный стартап, про который пишут The Verge и Wall Street Journal. С другой стороны, это современное искусство. Ничего не понятно, всякие красивые образы, визуальная и необычная музыка. В-третьих, это бизнес с тысячами подписчиков, которые платят деньги каждый месяц. О том, как все это получилось, я поговорил с Олегом Ставицким, основателем и главой Endel. У нашего подкаста есть партнер— сервис онлайн-образования «Яндекс Практикум». На нем можно выучиться на программиста, дата-сайентиста. Идите на сайт «Яндекс Практикум» и учитесь.

Привет, меня зовут Олег Ставицкий, я CEO и один из сооснователей Endel.

Олег, что такое Endel? Что это за технология?

Вообще, Endel— это технология, которая помогает тебе расслабиться, сосредоточиться или уснуть. Мы делаем это при помощи процедурно сгенерированного Soundscape, который мы генерим в реальном времени на основе разных инпутов. У нас есть некая система, скажем так, работы с инпутами, на основе которой мы определяем твое состояние и понимаем с какой интенсивностью должен звук играть. То есть пульс меняется, саундскейп меняется в реальном времени, погода меняется, то же самое. И на этой технологии мы строим сейчас такую экосистему продуктов, то, что называется по-английски Consumer Facing, которые обращены к пользователю напрямую. То есть Endel на сегодняшний день есть на iPhone, Android, Apple Watch, Mac. Скоро выйдет версия для умных телевизоров на Alexa и так далее. А с другой стороны, мы еще и занимаемся тем, что интегрируем эту технологию в

партнерские продукты, скажем так. Ты говоришь, есть много инпутов. А какие они? То есть какие входные данные для этого алгоритма и какой он примерно этот алгоритм? Можешь попытаться объяснить на пальцах?

Ну, если совсем на пальцах, то есть основные инпуты, с которыми мы сейчас работаем, это твой location, то есть твое местоположение. Из него мы определяем погоду. Из погоды мы понимаем, какое у тебя сейчас количество дневного солнечного света. И исходя из этого, мы понимаем примерно, где ты сейчас находишься так называемом циркадном графике. Человек вообще, он уже в течение суток, да, ты проходишь через такие фазы, у тебя есть энергетические пики, энергетические спады. Вот мы это все вычисляем из твоего местоположения, погоды и вот этих инпутов. При этом есть хардрейд.

Олег, я своей маме поясню, что heart rate (хартрейт).

Так, с хардрейдом мы работаем тоже в двух вариантах. Во-первых, мы смотрим, там у тебя Google Fit или Apple Health, на исторические данные, так называемый average resting heart rate, то есть пульс в покое, а затем еще смотрим на твой текущий heart rate, чтобы понять, стрессистый или нет. Есть еще движение твое, которое тоже там используется в другом режиме, on the go, и будет скоро во всех других режимах использоваться. На этом список не заканчивается, мы сейчас работаем над новыми инпутами.

Можешь привести примеры?

Например, самый простой и самый близкий инпут— это микрофон. Потому что с помощью микрофона мы сможем понять уровень шума в том помещении, где ты находишься. Происходит ли там сейчас разговор какой-то, сколько людей в комнате. И это открывает нам возможности для такого подхода, который называется sound masking. Когда ты маскируешь различные отвлекающие звуки с помощью так называемых цветных шумов. Есть белый шум, есть розовый шум, есть коричневый шум. Вот их комбинации помогают нам такую комфортную среду для работы создать. Например, в маленькой комнате может быть четыре человека и два диалога параллельно происходить. И мы с помощью саундмаскинга сделаем так, чтобы не надо было голос повышать, чтобы тем и другим людям, сидящим рядом друг с другом, было комфортно разговаривать друг с другом. Или наоборот, чтобы ты мог спокойно сконцентрироваться, пока у тебя над ухом кто-то бубнит.

Окей, у тебя есть какое-то количество инпутов, входных данных в этот алгоритм. Часть из них ты узнаешь из погоды, из твоего местоположения, часть из твоих физических показателей вроде сердцебиения и часть из окружающей среды, например, шум. И еще есть циркадный ритм. Это вот, видим, какая-то такая синусоида. То есть оно идет вверх-вниз в течение дня, да?

Есть так называемая наука о циркадных ритмах. Она вообще говорит нам о том, через какие фазы человек проходит в течение дня. Это такой как бы встроенный в нас во всех будильник, часы. Они регулируют фазы сна, бодрствования и вот эти вот энергетические циклы в течение дня. На твои циркадные ритмы влияет твой пол, твой возраст, Время года тоже влияет на это. То есть мы с этими инпутами работаем так, что, исходя из них, мы понимаем, где конкретно ты сейчас находишься вот на этом циркатном графике.

А вот, окей, мы узнали, где мы находимся, ты узнал что-то про мир вокруг меня прямо сейчас. Что дальше ты с этим всем делаешь?

Дальше мы смотрим на то, какой режим ты выбрал. Focus, Relax или Sleep. И вот этот вот набор инпутов, который про циркадные ритмы, он определяет в нашем случае интенсивность режима.

А что такое интенсивность? Это скорость, с которой меняется музыка, или это громкость?

Ну, это комбинация параметров. Это много чего. Это и ритм, это его насыщенность, это наличие или отсутствие определенных звуков.

У тебя есть какая-то гигантская панель управления, в которой ты можешь подергать вверх-вниз эти параметры и посмотреть, что будет?

У меня лично нету, потому что я не занимаюсь саунд-дизайном в нашей компании, а у Димы Евграфова, нашего партнёра и ко-фаундера, и нашего композитора и звукорежиссёра ещё как есть. Да, это как бы там большая часть нашей технологии, вот такой внутренний инструментарий для работы с этим совсем.

Как вы с этим работаете? Ну окей, вы подобрали какой-то режим, он вам кажется приятным. На этом все заканчивается? Или вы проводите какие-то эксперименты, исследования? На чем вы основываетесь? Вот просто даже сами названия. Ты говоришь, что есть релакс, расслабление, слип, сон и фокус, концентрация. Чем они отличаются? Потому что мы, когда готовились под кастом, ставили эксперимент типа отличить эти режимы между собой, у нас не всегда получалось. Ну сейчас я включил режим релакс Это режим расслабления Потом режим фокус Потом режим on the go Это типа в пути Видимо его надо включать когда куда-нибудь идешь

или едешь И

режим сна

Ну слушай, ну там как бы есть очевидные отличия, например, в фокусе всегда практически есть ритм, а в релаксе его нет, потому что известно, есть куча на эту тему исследований, что стабильный ритм, не слишком быстрый, не слишком медленный, ну как бы вводит тебя в такое состояние потока. В режиме sleep слышно много белого шума, он там преобладает и в различных его вариантах тоже, потому что известно, что белый шум вообще помогает уснуть.

Я не знаю, сколько таких компонентов, но каждый по отдельности, когда ты их описываешь, оно уже кажется более-менее понятным.

Ну, так и есть, да. Мы ещё, мягко говоря, не закончили этой работы на технологии наши. Я был уверен, когда мы начинали работу, что эта область очень хорошо изучена, и мы сейчас просто возьмём пачку whitepaper, прочитаем их, всё поймём, что надо делать, и запилим технологию. Выяснилось, что исследования все современные в области того, как звук и музыка влияют на твое когнитивное состояние, примерно такие. Быстрая энергичная музыка тебя возбуждает, спокойная музыка тебя расслабляет. Мы их все читали, просто не могли поверить. И вот они реально вот все на таком уровне примерно сделаны, поэтому мы сейчас ищем, и общаемся, и работаем много с научными консультантами, задаем им очень конкретные вопросы, типа, как нам работать с, например, импутом пульса в релаксе, как нам понять, что человек... То есть есть какие-то объективные показатели, там понятно, твой там средний пульс, если он достаточно низкий, то, видимо, ты спокоен. Понятно, что если ты сидишь, например, не двигаешься, У тебя пульс там под 100. Ну, наверное, что-то случилось. Стрессуешь сейчас. Мы на это можем реагировать в реальном времени.

Если наука не дает ответов, то как вы действуете?

Иногда мы уходим немножко в эзотерику. И не стесняемся этого совершенно. Много всяких работ на тему того, как звук какого-нибудь гонга влияет на тебя. Пытаемся сами как-то понять. Пытаемся докопаться всеми доступными нам способами, скажем

так. Обычно наука основывается на экспериментах. И делаете ли вы какие-то эксперименты, например, про звук гонга? Он реально как-то влияет на человека или нет?

Вот сейчас к этому подходим. Мы, по сути, нанимаем человека в штат, который будет вместе с нами дизайнить различные эксперименты и их проворачивать. Потому что у нас уже большие объемы данных пошли, ну то есть к приложениям пользуются реально сотни, пятьдесят человек. Уже какие-то серьезные объемы, и мы можем на них что-то видеть, какие-то зависимости, какие-то делать выкладки.

А это ученый-биолог, ученый-психиатр или это вообще специалист по машинному обучению, который будет просто данные кранчить?

Это в первую очередь то, что называется neuroscience.

Дико интересно. Можешь привести какие-то примеры очевидных зависимостей, которые вы используете, при этом про которые наука не говорит что-то конкретное?

Ну, например, да. Вот то, как мы работаем с пульсом, кстати. Это вот я вообще считаю наш ноу-хау, потому что в нашем случае бит, который ты слышишь в режиме фокус, он синхронизирован с твоим средним пульсом в покое.

То есть не с тем, который сейчас, а который обычно.

Да, а именно со средним пульсом в покое. То есть у тебя, допустим, средний твой пульс в покое, ну, не знаю, 55, да, или 60 bpm. Это довольно медленный ритм, и мы с ним работаем. Хотя, казалось бы, есть исследования, которые говорят обратное, что на пульс надо немножко приподнять человека, чтобы его сфокусировать. И мы, когда видим, что твой текущий пульс, например, подскочил до сотки, мы, наоборот, еще больше усиливаем, вот мы как бы очищаем soundscape от всех пэдов, эффектов, всего прочего, и оставляем только звук пульса в покое. Ты в такое полутрансовое состояние входишь. а потом обратно всё собираем.

Ничего себе. То есть у тебя есть основная дорожка, вот этот бит сердцебиения и все остальные фоновые звуки, которые становятся сильнее или слабее в зависимости от того, какое у тебя среднее сердцебиение.

Да, да.

Я помню, было исследование старое-старое про то, что если давать человеку в записи сердцебиение другого человека, который быстрее или медленнее, чем то, которое у него сейчас, то твоё сердце подстраивается под то, что ты слышал.

Да.

А про то, что помогает сфокусироваться, как это вообще измеряется? Как понять, что человек более сфокусирован?

Ну, мы проводили, честно говоря, простые опросы на эту тему. Мы проходили акселерационную программу Techstars Music два года назад. И там тоже нас все спрашивали, типа, а как вы докажете вообще, что это работает? Мы такие, блин, ну как мы прямо сейчас вам это докажем? И тут я выясняю, что такой есть Михай Чиксентмихайи, это человек, который написал книгу «Поток». И тут выясняется, что он последний семестр преподает психологию в Лос-Анджелесе. И я просто в шоке ему пишу письмо, говорю, ой, уважаемый Михай, мы такие фанаты того, что вы делаете, а можно мы к вам приедем? Он такой, приезжайте. Я реально приезжаю к нему в офис, живет он в кампусе в своем университетском домике, я прихожу, говорю, здрасте, здрасте, спасибо, мы вот такую штуку сделали, а помогите нам, пожалуйста, разработать методологию, чтобы измерить, как это работает всё. И он такой, а зачем? Возьмите мою методологию. Какую? Он реально встает, достает с полки просто пачку таких анкет. Еще с 80-х, у меня есть прям фотографии, как мы там в диком возбуждении эти все анкеты фотографируем. И выясняется, что когда он работал над книгой «Поток», он разработал методологию. Она называется Experience Sampling Method. И по этой методологии они делали вообще сумасшедшие вещи, это были 90-е, конец 80-х, они людям раздавали пейджеры и раздавали эти анкеты, и как бы этот пейджер там их пинговал в нужное время в течение дня, и они на определенные вопросы отвечали. И они потом собирали эти анкеты и понимали, человек вообще был в состоянии потока или нет, исходя из набора этих вопросов. Ну и у них там есть сумасшедшая эпизодическая история, как люди, какие-то альпинисты во время того, как сходила лавина, отвечали на эти вопросы и так далее. Мы взяли эти вопросы, все переработали, превратили их в интерактивный опросник, и когда приложение было в закрытой бете, мы тысячу человек опросили.

Всё-таки вот про эффективность хочется подробностей. Ты сам пользуешься приложением?

Каждый день вообще. Я самый задалбывающий всех пользователь в команде. Я терроризирую просто команду постоянно, потому что я придумал это приложение под себя. Ну, как это обычно бывает. Поэтому, когда я что-то там слышу, какие-то раздражающие звуки, которые туда добавили или ещё что-то, я прихожу, там с ноги выбиваю дверь и начинаю людей терроризировать просто.

А какая у тебя была проблема— фокус, релакс или сон?

Ну в основном фокус.

Все программисты хотят войти в флоу для того, чтобы работать типа 10x, программировать 10x.

Ну это вот действительно, да, святой Грааль, и все хотят туда попасть, и мы вроде как помогаем этому.

А ты по себе чувствуешь, что когда ты включаешь Endel, то это состояние возникает чаще, чем... Сто процентов, да, однозначно.

Особенно поначалу это было настолько очевидно. Сейчас просто из-за того, что я постоянно Эндель слушаю, я скорее замечаю, когда его нет.

Нет ли в этом какой-то нездоровой темы? Когда птички поют и тихо на улице, то это понятная для меня история. А тут ты постоянно пытаешься какими-то хитростями что-то с моим мозгом сделать. Я понимаю, что я звучу сейчас как бабка из московского комсомольца, но я не могу это не задать, потому что черт вас знает, компьютерщиков придумали тут какую-то фигню.

Понимаешь, как мне кажется, это наиболее неинвазивный способ, честно говоря, из всех. Потому что если посмотреть, что люди с собой делают в Силиконовой долине, то ты офигеешь. Там и микродозинг психоделиков, там и ноотропы, и вообще что там только люди не творят, выжать из своего мозга. Мне кажется, мы на этом фоне выглядим абсолютными вообще детьми. и просто предлагает тебе какой-то саундскейп послушать, как бы персонализированный. Так что мне кажется, нет.

Олег, а ты не устаешь от того, что у тебя в ухе всегда что-то играет? Тебе не хочется просто тишины?

Ну, иногда бывает, что хочется, бывает, что выключаю. Но вот наушники, в которых я сейчас сижу, AirPods Pro, у них, на мой взгляд, совершенно революционная функция. Это не noise canceling, который так у всех есть, а вот этот режим transparency mode, так называемый, режим прозрачности, когда ты одновременно можешь слышать то, что у тебя играет, и звуки все вокруг. И что я часто делаю, очень... Я называю это микродозинг Энделя. Это когда ты включаешь релакс-режим, включаешь трансперанси, и типа на очень низкой громкости его оставляешь, этот релакс-режим. И это так... Он как бы чуть-чуть просто подкрашивает реальность вокруг тебя, вообще просто на полшишечки. Это очень классно работает. Я просто адский гик и нёрд, я бы сказал, амбиент-музыки. Я безумный фанат. Брайна Ина и теории Брайна Ина о генеративной музыке, и вот вообще Эндель вырос из этого во многом. Я просто, у меня дома там проигрыватель пластинок, я ставил пластинку, заколебался пластинку переворачивать просто, потому что она еще маленькая, короткая, типа 20 минут. Все время сидишь, работаешь, и тебе надо ходить к проигрывателю переворачивать. Раздражает очень. Я пришел к Диме Евграфову. Говорю, слушай, вот мне кажется, нам нужно что-то сделать здесь. И он говорит, а я сам про это думал. И изначально мы вообще, Андрей, задумывали, как такой генератор эмбиента для всяких публичных пространств. Ну а потом там начали науку копать, и пошло-поехало, и мы поняли, что это решает вполне конкретную проблему большого количества людей.

Я сам нерд, и могу там тебе долго рассказывать про размер ракетных двигателей команды Аполлон и вот это всё, но я чувствую, что есть какая-то вот область задротства, в которой я ничего не понимаю и ничего не знаю. И ты мне так приоткрываешь дверцу. Во-первых, что это за теория, про которую ты говорил? Брайан Ино.

Брайан Ино. Это, ну, блин, это как бы... Ладно, я тебе скажу, почему тебе сейчас станет стыдно, что ты его не знаешь. Человек, который музыкальную тему Windows 95 написал, среди прочего.

Ничего себе!

Но, помимо этого, это великий музыкальный продюсер и музыкант, в том числе. То есть он продюсировал всех, типа, там, Дэвида Боуи, U2, самые великие их альбомы, там, 70-е, 80-е. Но при этом он еще и супертеоретик музыки, и он придумал ambient музыку. И у него есть подход, так называемый generative music. Он всё время говорит о том, что идея генеративной музыки состоит в том, что композитор не находится в полном контроле над тем, что вообще получится. Он просто задаёт такой фреймворк, задаёт определённый набор правил и скармливает этому фреймворку по определённым правилам какие-то кусочки.

Создаёт сид, по сути. Зерно того, что... Ну, типа того, да.

А оно само по тем правилам, которые ты придумал, начинает как-то эволюционировать, мутировать, развиваться, и ты, в принципе, до конца никогда не знаешь, что получится. Вот мы взяли эти идеи во многом. Ну, плюс еще сюда же можно взять Стив Райх, например, такой великий композитор-минималист, и его произведение «Музыка для 18 музыкантов». Тоже, которое на меня просто колоссальное впечатление произвело в свое время. другая немного схема, типа это оркестр из 18 музыкантов, каждому из которых назначена музыкальная фраза определенная. И они сами решают, когда вступить, когда закончить. Каждый музыкант— это сэмпл, по сути, такой. И они просто сами в абсолютно, в таком почти хаотичном порядке все это делают. И в итоге там это произведение тысяча миллионов способов исполняется. Я очень сильно этим всем вдохновлен, и мне очень это все кажется завораживающим. И мы взяли эти идеи Райана Ина, Райха, Эрика Сати и вывели их на технологический совершенно новый уровень. Сделали так, что это не просто алгоритм это все делает, а еще и подстраиваясь под тебя, мы приплели к этому научную основу. Вот в чем моя нердовость состоит.

Дима Евграфов. Ты несколько раз произносил его имя. Ты говорил, что ты к нему пришел за музыкой. Кто это и чем он важен?

Дима Евграфов. Он один из ко-фаундеров. Он композитор и саунд-дизайнер всего, что касается звука в Энделе. При этом у него есть успешная карьера музыканта. То есть он выпустил уже несколько альбомов на довольно известном лейбле Fat Cat Records. И вот сейчас у него третий альбом выходит. В общем, Endle звучит так, как он звучит благодаря нему. Да, у него еще есть там визуальная составляющая, которой занимается известный довольно художник, тоже мой партнер, Протей Темен. Вот именно вся графическая составляющая, визуально я, она придумана и создана им. Так, мне

уже хочется собрать, значит, Холодот следующее. Есть дизайнер крутой, есть крутой музыкант. Ты, я так понимаю, нерд слэш-бизнесмен во всей этой связке?

Да-да-да. Да, нерд-бизнесмен— это очень верное определение.

Кто есть еще?

Есть еще, конечно, технологическая составляющая. Есть Кирилл— это наш CTO. У нас вот есть технология наша, которую мы называем Endle Pacific. Это сердце всей компании. То есть он пишет именно саму технологию. Вот. Есть еще Фил Петренко. Он продуктолог. Он занимается всем, что касается продукта. И он это делает вместе еще с одним человеком— Димой Безуглым. Это вот наши шесть человек-кофаундеров. И Надя есть, маркетолог наш.

И вот это 7 человек— это такая мини-банда, и больше у вас никого нет.

Нет, у нас 25 человек сейчас.

Ого, 25?

Да. У нас есть два больших офиса в Берлине и в Москве. У нас большой инжиниринг-тим в Москве сидит, и маркетинг тоже частично сидит в Москве, и в Берлине ход офис.

Чем вы занимаетесь?

Ну, там куча разработчиков, потому что у Entel есть большая бэкэнд составляющая, то есть все эти инпут данные, они через пользовательский профиль, через облако синхронизируются внутри всей экосистемы. Есть профили, есть подписки, вот это вот все еще большая вот эта такая часть, да. Есть много фронтэнда, есть маркетолог, ну, как команда Nadi, да, вообще маркетинг команда там тоже довольно большая. Люди там, которые занимаются воронками, ретеншеном, юзер эквизишеном всем. Ну, мы довольно серьёзно подходим ко всем аспектам всего этого, а не просто сидим в воздухе, пальцами разводим по поводу Брайна Ина.

Мне кажется, вы можете себе это позволить или нет?

Ну, мне кажется, пока еще не очень. Это просто приятно порассуждать, но слушай, мы все-таки все еще на довольно ранней стадии, хотя уже какие-то ощутимые нестыдные результаты есть.

Ты сказал, что у вас большой бэкэнд. Что он там делает? Эндл, он статический в том плане, что после того, как приложение собралось, оно уже больше не меняется? Или вы с сервера можете досылать динамические какие-то апдейты к алгоритму?

Можем и досылаем, хотя весь принцип Энделя в том, что он генерируется на девайсе. Один из его ноу-хау в том, что он работает в оффлайне. Мы не стримим ничего, но периодически обновляем базу сэмплов, назовем их так, хотя там всеми сэмплами, мягко говоря, не ограничивается. Но это не главная часть бэкэнда совсем, да. Главная составляющая бэкэнда— это все, что связано вот с пользовательскими данными, с input-датой и с такой черной магией, да, когда ты условно на Alexa, а она в курсе твоего хардрейта. Хотя откуда она вообще в курсе? У Alexa нет API для того, чтобы эту информацию получить. Все это через backend, через часы, которые сообщают пульс в наш профиль. Это все через облако, прыгает в экосистему и так далее. Там дофига всего.

А вы записываете прямо все, что происходит с человеком? То есть все до чего дотянетесь, чтобы потом как-то это использовать?

Или есть... Наоборот. Нет, мы как бы стараемся хранить абсолютно минимум. И на самом деле там до недавнего времени вообще ничего не записывали, а все локально обрабатывали на устройстве. Но сейчас потихоньку начинаем двигаться все-таки в сторону какой-то уже там понятной backend инфраструктуры.

У вас там есть сэмплы. Все-таки есть какой-то источник изначальный, который дальше собирается с помощью алгоритма в какой-то микс. А вот эти первоначальные звуки, они откуда берутся? И как вообще с ними работают?

Наша технология— это комбинация нескольких систем, которые работают взаимосвязанно друг с другом. Там есть и сэмплы. И уже частично определенные музыкальные фразы генерит сам алгоритм. И эта музыкальная фраза, она там рандомизируется, она проигрывается разными музыкальными инструментами внутри системы. То есть мы, по сути, синтезатор свой сделали там внутри. Там и всякие пост-процессинги есть, всякие фильтры, ревербы и всё прочее, которые в реальном времени накладываются на это всё.—

Погоди-погоди, у вас свой синтезатор, свой движок-синтезатор?—

Ну маленький, я назовём его так, да-да, там как бы синтезаторик.

Только погоди, погоди, он нужен на каждой пользовательской платформе, то есть и в iOS, и в Android, и в Alexa, и во всем этом должен быть один и тот же синтезатор. Это какой-то кроссплатформенный модуль на C, который какой-то хакер написал?

Ну, хакер, наш технический директор. У нас есть команда, которая работает над Core-технологией, мы же не просто там сэмплики людям склеиваем и на шарманке играем. Мы же не просто так в это Амазон вложился.

Амазон в это вложился?

Да, Амазон один из наших инвесторов.

То есть вы уже прибыльная компания?

Нет, мы палим денег больше, чем зарабатываем пока. И мы могли бы стать ей, если бы того захотели, но мы просто слишком много денег инвестируем в технологию, в развитие, в B2B, в бренд-билдинг, еще во что-то.

Вообще, с чего начался бизнесовый эндель? И какие были важные реперные точки?

Бизнесовая часть началась, безусловно, с Techstars, с акселерационной программой. Куда мы попали, как и всё в моей жизни, абсолютно случайно. Я вообще не высокого мнения обо всяких этих акселераторах и в них не очень верю. Но так получилось, что я хотел выступить на одной конференции и увидел там, что Techstars анонсировал там музыкальную программу свою. Там была какая-то совсем примитивная анкета, типа три строчки. Типа, кто вы, что вы делаете, а почему это круто. Вот. И я это заполнил, отправил, забыл, и потом получил письмо, что типа, вот глава Techstars Music, типа, managing director / управляющий директор, будет в Берлине и хочет с вами встретиться. Я пришел на встречу, он оказался офигенным человеком, очень классным. Мы с ним провели там вместо запланированных полчаса-полтора. Он говорит, ой, мне очень нравится то, что вы делаете. Я показал ему прототип Энделя, который на тот момент был. Он говорит, так, давай продолжать говорить. Ну и что-то мы там еще раз созвонились с ним. Все это было абсолютно там впроброс. То есть как бы никто к этому как-то специально не готовился. Он сидел в Лос-Анджелесе там у себя во дворе. А мы были кто где. Кто-то был в Таиланде. Протей стоял и курил сигарету в Москве. Все такие, Олег, а кто это было? С кем еще... Вообще-то это... Был там менеджер, директор Techstars Music. Говорю, ну вроде все было классно. И вот как-то все так абсолютно в ненапряжную, мы раз-раз-раз, и он нам звонит, говорит, ребят, приезжайте в Лос-Анджелес, вы прошли.

Это все на свои деньги?

Нет. Когда ты проходишь, они в тебя там 150 тысяч инвестируют. Ну, небольшие деньги, но по меркам Лос-Анджелеса как раз на три месяца хватит. На команду я имею ввиду. Что произошло дальше? Дальше Техстарс нам очень мощно помог, чего я вообще не ожидал, если честно. То есть наш план был такой, я говорю, слушайте, ну поехали в Лос-Анджелес, будем работать над Энделем, три месяца будем жить там на океане, иногда в Техстарс за советиком заезжать, как бы все будет классно. В реальности мы жили в Вест-Голливуде и три месяца, не поднимая головы, просто хреначили под 12-14 часов в сутки. Мы просто уползали из офиса. И в абсолютном счастье, потому что они все аспекты нашего бизнеса помогли нам поднять совершенно новый уровень. Они помогли нам бизнес-вижн сформировать. Они помогли нам этот бизнес-вижн упаковать. Они помогли нам пич правильный инвесторский сделать. Они помогли нам настроить нетворк. Я приехал в Лос-Анджелес, никого не знал. Три месяца спустя я знал главу инноваций Warner, Spotify, Sonos и так далее. Мы прям такой эталонный пример того, как акселераторы должны работать. В мае мы выпустились, а в августе мы уже первый раунд закрыли. То есть это был так называемый pre-seed, потом был seed-раунд. Это как раз когда Amazon инвестировала и все прочие. Хотя Amazon в последний момент зашел сниться относительно небольшим чеком в нас. А первый раунд—

это какая сумма?

Мы миллион евро привлекли, то есть такой абсолютно классический по европейским меркам скромный, я бы даже сказал, сид.

Ты же говорил, что сотни тысяч людей вами пользуются, слушают вас. Это, видимо, дневная аудитория или это месячная аудитория?

Это месячная аудитория.

Сколько из них платят деньги?

Сейчас уже порядка, по-моему, 40 тысяч из них платящие люди, которые каждый месяц нам заносят денег.—

А сколько вы на подписках зарабатываете, если не секрет?—

Ну, речь уже идет про сотни тысяч в месяц.—

Какая модель бизнеса? Вы хотите, чтобы вас покупали много подписок и на этом зарабатывать, или это B2B-продажи, когда какой-нибудь крупный бренд автомобилей платит вам за каждую машину Royalty?

Мы занимаемся и тем, и тем, потому что мы строим экосистему. Поэтому мы рассматриваем эти B2B-партнерства как способ вырастить и свою аудиторию, и денег еще заодно заработать. Поэтому мы не рассматриваем варианты white-labeling или лицензирования, когда ты просто там свой SDK условно встраиваешь, и тебя там люди платят какой-то fee. Нам это не очень интересно, потому что я в этом не вижу, скажем так, большого бизнеса. Я вижу в этом какой-то бизнес, но миллиардного не вижу. Большой бизнес, на мой взгляд, все-таки в том, чтобы растить бренд, растить имя, растить B2C-продукты и одновременно с этим растить B2B-интеграции, которые будут тебе приносить деньги и пользователей на твою же платформу. Поэтому, когда мы общаемся с автомобильными концернами, с которыми мы уже, скажем так, некоторыми подписались, Мы всегда говорим о том, что, ребята, вы будете платить за наши подписки для ваших пользователей, и они станут и нашими пользователями тоже. Покупаешь машину, а там Эндель встроен, и человек с помощью своего аккаунта становится нашим пользователем тоже, а вы за это заплатите.

То есть, если у меня, условно, Мерседес, я не знаю, какие у вас партнерства, если я покупаю, там, накачанный Мерседес, то подписка Endel, и после этого я могу слушать его не только в машине, но и в телефоне. Да, видимо, так это работает? Да, именно так. Идеальная модель, мне кажется, за нее можно душу продать, если у тебя подписочный бизнес.

Пока что, да, я свою душу продаю. потому что я этим занимаюсь. Это сложно, это долго, это муторно, это все очень длинные процессы. Но именно поэтому ты не можешь только этим заниматься. Тебе нужно заниматься и B2C тоже много. Но это того стоит.

Почему Берлин?

Никакой бизнес-причины в этом нет. Это просто исторически так сложилось. Потому что команда Endel, она делала сначала Bubble, а Bubble купила немецкая компания.

про Bubl

Bubble— это бренд, который был задуман как цифровое искусство для детей. И он тоже как арт-проект абсолютно развивался и был создан как арт-проект той же командой. И мы просто переехали в Берлин из-за этого Acquisition'а и продолжили еще работать над Bubble'ом уже после того, как нас купили, еще несколько лет. Ну и остались уже здесь. С точки зрения именно бизнеса никакого смысла в Берлине находиться нет.

А в Лос-Анджелесе или в Москве есть? Вообще есть ли разница?

Я бы сказал, есть большая разница, где ты инкорпорирован, то есть где компания зарегистрирована просто. Огромная разница. И тот факт, что мы зарегистрированы в Германии, нам не сильно помогает. Ну лучше, конечно, чем если бы мы в Москве были зарегистрированы.

Почему?

Ну, потому что ни один американский или даже европейский, я думаю, инвестор не вложит на сегодня деньги в юрлицо. В команду, которая находится в Москве, без проблем вложит. В юридическое лицо, которое находится в России, никто не вложит. По тысяче причин. Геополитического толка. Поэтому в Германии, конечно, в этом смысле, ну да, все спокойно очень относятся к этой юрисдикции, но с точки зрения бизнеса это ад просто. Бюрократия здесь вообще просто сумасшедшая. Сумасшедшая это даже, как бы это я очень печатно еще выражаюсь, как бы я в принципе, я просто проклинаю тот день, когда мы реально выбрали зарегистрировать здесь компанию просто по незнанию, честно могу сказать. Если бы я знал, я бы никогда не стал регистрировать здесь, сразу бы в Delawareе каком-нибудь зарегистрировался. Как устроен процесс привлечения денег в Америке? Вот вы с инвестором договорились, вы подписали терм-шит, так называемый, да, это такой одностраничный документ, который базовые условия описывает. Потом этот терм-шит превратили в, так называемый, shareholder's agreement.

100-страничный.

Да, в 100-страничный документ, где все подробно расписали, все прописали. Потом просто делается docu-sign, то есть пальцем на айпаде подписывают этот документ, и все, у тебя есть legally binding, так называемый, документ, на основе которого Все переводят тебе деньги, и по закону уже как бы это документ обязывающий. Что происходит в Германии после этого? Все должны собраться у нотариуса, физически собраться у нотариуса. Это не русский нотариус, где ты там заходишь, посидел в коридоре каком-то раздолбанном, тебе быстро поставили печать, и ты ушел, нотаризовал. Нотаризация в Германии выглядит так, ты приходишь в какой-то очень хороший офис, у всех нотариусов потрясающий офис в Берлине, там искусство современное на стенах, все тебе кофе подают, печеньки, воду открывают, потом заходит нотариус такой, откашливается и пять часов вслух всем людям, которые физически находят, все инвесторы, там пофигу, что они из Америки, из Японии, откуда угодно, вслух читают этот документ. Сначала все из вежливости его слушают, потом, понятно, там открывают ноутбуки, начинают просто работать, пока он бубнит там. После этих пяти часов у тебя появляется просто нотаризованный документ. Он еще как бы не легалибандин. После этого он этот документ отправляет в местный суд, скажем так, и судья должен зарегистрировать сделку официально. Это занимает еще недели-две, наверное. А все акционеры должны пачку документов предоставить, доказать еще немецкому законодательству, что они вообще существуют. Какие-то выписки, все это с апостилями, все это переведено на немецкий язык, все эти переводы нотаризованы. Американцы даже не знакомы с концепцией, а по стилю. Они такие, а по что? Ну, абсурд. И потом еще себя нотариус тысяч десять евро возьмет просто за удивительное выступление свое, как бы пятичасовое. Ну, то есть это невероятный лютый кошмар. И я не могу до сих пор в него поверить, что это так.

Что такое слово endl?

Да просто игра слов от слова endless.

А, то есть бесконечная музыка.

Звук. Мы никогда не используем слово музыка, кстати. Да, это такой важный момент. Это же не музыка, которая придумана, чтобы тебя развлекать. Это же звуковой фон, который придуман, влиять. Принципиальный момент. Мы не генератор музыки. А люди начинают это слушать просто из любопытства. Люди, которые скачивают приложение, говорят, что-то играют одно и то же. И мы говорим, блин, так и должно быть. И мы вынуждены как бы им немножко подыгрывать и внедрять всякие разнообразят этот саундскейп. И важно это сделать не в ущерб науке. И мы в какой-то момент слишком увлеклись этим всем и сделали уже действительно прям какую-то музыку. И реально потом сами себя, когда мы поняли, что мы сделали, я понимаю, что я там сижу пытаюсь работать. А у нас тут и бочка, там какой-то соляк на синтезаторе начинается. Я понимаю, что это уже не то. Это перетягивает на себя одеяло. Я чувствую, что мой мозг тратит время на процессинг того, что он слышит, а так быть не должно. И мы вот в этом апдейте ближайшем все подприбрали там.

Сейчас мы по очереди включим три версии звука для увеличения фокуса. Вот первая версия, которая работала на запуске. Вот вторая версия, которая работала еще совсем недавно. А вот третья, самая последняя версия, которую запустили только что.

Эндл не предназначен для такого осознанного прослушивания. То есть не что-то, что ты ставишь как альбом. Он создан для того, чтобы сливаться с фоном, и чтобы ты его практически не замечал.

Олег говорит, что Эндль не надо слушать как альбом. При этом год назад Warner Music выпустил 20 альбомов с звуковыми фонами Эндль. Мне интересно, почему Эндль пошел на это, и почему это было интересно одному из главных музыкальных лейблов в мире. Почему крупный музыкальный лейбл решил выпустить не музыку?

Уорнер пришел по той причине, что они видят большой рост интереса и спроса вот ко всем вот этим фокус-стадии слип-плейлистам. То есть, по самым скромным оценкам, потребление такого рода контента на всяких стриминговых платформах, как минимум, утроилось за последние годы. Понятно почему, да, все в стрессе, никто не может спать, все дистракт. В общем, фокус, релакс и слип— это такие три вообще Кстати, к апокалипсису, да. То есть три больших когнитивных состояния, в которые люди перманентно пытаются попасть или достичь их. И всем нужен контент. Все просто. А тут они видят, вот прикольный алгоритм, который может нам, типа, этот контент сгенерить. И они к нам с этим пришли. А мы немного сомневались, потому что для нас это немного противоречит тому, что мы делаем-то сами. Но мы это сделали для того, чтобы о нас просто узнали. а технологии узнали, чтобы поставить себя на карту, что называется, и это сработало, вообще, big time сработало, так что пресса это подхватила и начала писать там, что вот конец близко, алгоритм подписался с мейджором, и мейджор этот начал нам названивать, говорить, что вы делаете, вообще остановите прессу, мы говорим, во-первых, не можем, а во-вторых, не хотим, Я помню, что был день рождения моей жены, я стоял на вечеринке и постоянно заговорил в два телефона, потому что мне звонили там из Америки, мне звонил пиар Warner, мне звонили там Rolling Stone, Verge, Wired. В один телефон я давал интервью, а в другой пытался как бы Warner'у объяснить, почему я это делал, потому что они говорили, прекрати давать интервью, прекрати это комментировать, это вообще конец.

Для вас это конец, а для нас всё только начинается.

Да, да. Я говорю, слушай, да мы, можешь сказать, ради этого и вообще всё это подписали. Вы что, шутите, что ли? Понятно, что никаких денег мы на этом не рассчитываем заработать.

У вас есть тираннозавра рекс. музей Ars Electronica. Вы там как-то смогли засветиться. Наблюдение за звёздами на крыше Берлинского музея. Я так понимаю, что всё дело в медиа, например, вот такие истории дают толчок, и дальше все эти коллаборации возникают, просто люди узнают об этом.

Да, да, именно так. Это всё компоненты построения бренда. Подобные партнёрства все. И мы на них смотрим, условно говоря, про такое партнёрство напишут ещё Guardian, Verge, Wired и Wall Street Journal одновременно, причём желательно. Если напишут, тогда делаем.

Я помню, когда я попросил первое интервью с тобой, Надя мне сказала, мы с маленькими медиа не работаем. Хотелось написать все в Твиттере, я теперь маленькая медиа, но я сдержался. Олег, спасибо тебе огромное за такой интересный разговор.

Спасибо, что пригласили меня.

Это подкаст студии Либо-Либо. И мы его сделали вместе с сервисом онлайн-образования Яндекс Практикум. Над подкастом работали редакторы Юлия Яковлева и Андрей Борзенко, продюсер Павел Боровков, звукорежиссер Ильдар Фаттахов. За джингл спасибо Алексею Зелецкому. Пожалуйста, ставьте нам оценки и оставляйте комментарии. Для нас это очень важно.