Как устроена сотовая сеть

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионала, с которым можно поговорить простым человеческим языком. Нашему подкасту скоро исполняется два года. Мы хотели провести открытую запись. К сожалению, из-за коронавируса сделать это у нас не получится. Вместо этого мы решили провести онлайн открытую запись. Это будет онлайн-трансляция на Ютубе, где вы сможете увидеть весь разговор с нашим гостем. Гость там совершенно офигенный— Кирилл Белов. Мы вот говорим про стартапы, про инвестиции, про технологический бизнес, который на инвестиционных деньгах, но, наконец-то, я поговорю с человеком, который, собственно, и является инвестором. Он вкладывается в эти самые стартапы, один из DC, из которых выстреливает и делает его миллиардером. Отдельно прикольно, что вы услышите весь разговор целиком. Обычно мы говорим с гостями по 2 часа, а потом редакторы из него делают всего 40-минутный эпизод. Здесь вы услышите всё целиком и сможете задать свои вопросы прямо в YouTube-чате. Самые классные вопросы я задам нашему гостю. В общем, подписывайтесь на YouTube-канал либо-либо или на мой Telegram-канал. Там обязательно появится анонс этого события и сама трансляция. Подключайтесь, буду очень рад видеть вас в онлайне. Ещё в описании к этому эпизоду есть мероприятие на Facebook. Если вам так удобнее получить уведомления, подписывайтесь там. Сегодня мы поговорим с вами про сотовую связь. Это идеальный эпизод нашего подкаста, потому что мы вообще-то пытаемся разобраться в штуках, которые мы все пользуемся каждый день, но как они устроены, знает довольно мало людей. Сотовая связь именно такая вещь. Она есть у каждого. Вы каждый день заходите через неё в интернет, звоните, переписываетесь. А вот как это устроено, знает довольно мало специалистов. Сегодня мы разберемся во всех уровнях этой технологии. Начиная с того, как распространяются радиоволны и какие вышки нужны для того, чтобы заработала сотовая связь. Продолжая тем, как устроена сотовая связь логически, что такое оператор связи, как они пробрасывают звонки, какие из-за этого есть проблемы с безопасностью сотовых сетей. И заканчивая тем, как провести сотовую связь в те места, где ее никогда не было. Например, в глухую мексиканскую деревню в горах. Это подкаст в студии Либо-Либо, и мы его делаем вместе с сервисом онлайн-образования Яндекс Практикум. У Практикума есть курсы по разработке, по анализу данных и по английскому языку. Если вы хотите освоить цифровую профессию, переходите на сайт Яндекс Практикум и учитесь. Еще у Практикума есть проект, который они поддерживают. Он называется Дока. Дока— это справочник веб-разработчика. Веб-разработка— это огромная тема, и документаций по ней очень много. Проблема в том, что непонятно, откуда начать вообще копать. Нет какого-то справочника, который был бы таким руководством к действию для начинающего. С клевыми, живыми, настоящими примерами. И Дока решает именно эту задачу. В общем, если вас интересует веб-разработка, ссылку на Доку мы положили в описании к этому эпизоду.

Меня зовут Александр Чемерис. Я в данный момент сотрудник компании «Ядро». До этого у меня был, собственно, Fairwaves, где мы делали оборудование для сотовых операторов.

Ни фига себе. А как ты начал заниматься сотовой связью? Потому что у меня не так много знакомых, которые занимаются сотовыми сетями. Тем более на уровне вот этого типа железки, который, по-моему, называется базовая станция, да?

Да, это называются базовые станции. Таких людей, в принципе, в мире, на самом деле, существенно меньше, чем каких-то разработчиков, поэтому это нормально, тусовочка маленькая. Начал заниматься, на самом деле, через софт. Я начинал с того, что, так исторически сложилось, я по VoIP, коммуникациям.

То есть, это возможность говорить голосом через интернет, типа Skype, Telegram.

Да, и то, что мы сейчас с тобой делаем, это всё, по сути, VoIP. А потом появился опенсорсный проект OpenBTS, используя VoIP и Software Defined Radio карточки аппаратные, позволял сделать сотовую станцию. И мы с моим приятелем подумали, блин, это же просто прикольно, купили такую карточку и попробовали это дело запустить. Итак, я из софта перешел в software-defined radio и в сотовую связь. Потом оказалось, что сотовая связь – это отдельный мир, который можно годами изучать. Ты в него так погружаешься, погружаешься, погружаешься, он там раз в 10 лет прошло.

Вот смотри, я хочу изучить, как устроена сотовая связь, чтобы человек, который вообще в этом ничего не понимает, условно я и моя мама, я хочу типа разобраться. Давай с самого-самого базового начнем. Я так понимаю, что все это работает на радиоволнах. Вот как мы голосом говорим, и голос распространяется по воздуху на какое-то расстояние. Радиоволны похожий принцип, но распространяются гораздо дальше, и воздух для этого не обязателен.

Он даже мешает.

Но при этом ушами мы их слышать не можем, но в телефонах есть специальные антенки, которые умеют это колебание воспринимать. Вопрос. Вот есть вышка, у меня есть радио, можно только слышать, что говорит один человек. То есть все вокруг слушают одну и ту же музыку и один и тот же текст. Почему в сотовой связи мы можем говорить одновременно?

Ну, классическое радио, то, что ты называешь TV-вещание, либо радиовещание – это симплексная связь, а сотовая связь – это дуплексная связь.

Симплекс— это односторонний, а дуплекс— двухсторонний.

Да, всё очень просто. Вот, собственно, в сотовой связи есть то, что называется канал вверх и канал вниз. Они буквально так и называются— uplink и downlink.

А, то есть это когда ты скачиваешь или когда ты передаёшь? Принимаешь и передаёшь?

Да, скачиваешь— это уже немножко уровнями выше, там другая немножко идея, да. А здесь именно вот сам канал, как бы он есть канал вверх, канал вниз. Вниз— это к абоненту, потому что вышка обычно высоко. А вверх, соответственно, от абонента туда вот наверх куда-то, в сторону вышки. Есть разные способы разделения. Два самых популярных – это Frequency Division Duplex и Time Division Duplex. FDD, TDD. Классическая сотовая связь построена вся на FDD, когда у тебя на одной частоте телефон принимает, а на другой передает.

То есть у тебя по сути условно два радио, по одному ты передаёшь, по другому передаёт вышка.

Да, на разных частотах.

И когда я говорю передаю, я имею в виду, что передаю сигнал.

Либо это time division duplex. Time division duplex это то, что мы сейчас с тобой делаем. Пока я говорю, ты молчишь. Когда ты говоришь, я молчу.

Ну подожди, я же теоретически могу говорить поверх тебя, и это, конечно, плохо, но работает.

Это называется интерференция, да. Когда вот все начинают говорить одновременно, это называется интерференция, и сети становятся плохо, у тебя начинает квакать телефон, ты говоришь «Алло, алло, алло, ничего не слышу», значит, что всё, капец, интерференция.

Но это же не про то, что типа вот я секунду поговорил, потом секунду твой ответ послушал. Это как-то по-другому работает, потому что ощущение, что я в любой момент могу начать говорить. Не надо секунду ждать.

Ну, правильно, потому что когда смотришь телевизор, ты же не видишь смену кадров, потому что она проходит настолько быстро, что ты этого не замечаешь. Так и здесь тоже. Стандартный TDD в сотовой связи он построен на фреймах, где длина одного фрейма там 4G 10 миллисекунд, в 5G уже там типа до 1 миллисекунды. Дальше 10 миллисекунд разбиваются на uplink, downlink, соответственно, ты там 5 миллисекунд говоришь или там 5 миллисекунд слушаешь. Это настолько мало, что ты... То есть

время делится на такие маленькие интервалы, и мне дают там очень маленькое время, 5 миллисекунд, да, и там 10 миллисекунд дают на то, чтобы всю свою передачу и прием осуществить, при этом это так часто происходит, что мне кажется, что это непрерывный процесс.

Да, Ethernet работает, ну, там, похожим образом, то же самое, там же один кабель, как бы на одной частоте все происходит.

Кайф. Хочу про физические объекты. Вот мы с тобой говорим, сигнал, сигнал передается. Какие физические железки за это отвечают?

Все очень просто. Исключая абонентские устройства, сеть эта из трех компонентов. Это софт у оператора, ядро сети, это базовые станции на вышках, и связь между ними, backhaul. Все.

На вышке антенны такие же маленькие, как в телефоне, вот про вот это мне не очень понятно. Вообще, как оно физически устроено?

Дело в том, что вышка обычно подключена к электричеству или, по крайней мере, к какому-то более мощному источнику энергии. Поэтому баланс энергопотребления смещен в сторону вышки. Соответственно, у вышки большие антенны, потому что антенна усиливает сигнал. Соответственно, чем больше антенны, тем она лучше усиливает сигнал. Ты не можешь носить телефон, у которого антенна 2 метра, поэтому размер антенны телефона ограничен мобильностью. более-менее пофигу. Она железная, ей все равно. Поэтому антенна на вышке всегда больше. Если сравнить мощность излучения, то у телефона мощность излучения маленькая, и это связано отчасти с какими-то медицинскими нормами, но на самом деле куда больше это связано с тем, что просто это неэкономически выгодно делать телефон, который будет передавать мощный сигнал, потому что у него будет быстро садиться батарейка.

То есть роль вышки – это передать и принять сигнал с телефона.

Да, причем сделать это качественно и так, чтобы телефон…

Как можно дольше жил от батарейки.

Да, от батарейки. И поэтому там есть масса разных ухищрений о том, как это сделать.

Блин, я представляю, что это, скорее всего, отдельная область знаний. Люди наверняка в универе учатся, потом всю жизнь еще оптимизируют передачу информации между вышкой и телефоном. Но теперь я хочу передвинуться к вышкам. Вот у меня есть отдельная вышка. Мы научились передавать сигнал между ней и телефоном так, что у меня телефон садится не за два часа, а за пару дней хотя бы. Как эти вышки связаны между собой? Они тоже по радио друг другу говорят? Или там кабели уже?

Тут, на самом деле, куда интереснее другая история. Как вышки связаны между собой, вообще-то говоря, во многих случаях глубоко фиолетово.

То есть, любой IP-линк... Т.е. это интернет, по сути.

Да, ну там, ну, интернет, как бы он, ну, т.е. это некая локальная сеть. Вот это же. радиорелейка, может быть оптика, может быть медь, что угодно. Лишь бы там пакеты бегали с достаточной скоростью.

Пакет – это объем информации минимальной, которую можно отправить по сети, по интернету.

Ну да. Но то, что на самом деле интереснее, это то, что если просто взять базовую станцию, и она будет норм работать. А вот если взять тысячу базовых станций и их как-то случайным образом рандомно втыкать, всё это запустить, работать будет, но очень плохо.

Есть вышка, это физическое устройство, которое ты видишь на улице, а есть базовая станция, это то, что сидит на вышке. Если поставить одну такую базовую станцию в центре деревни, условно, то у всех людей нормально будут работать телефоны. которые вот в зоне доступа. А если их втыкать много рядом, то тогда начнутся проблемы. Почему?

Потому что интерференция.

А, они будут мешать друг другу.

Они будут мешать друг другу, поэтому есть целая отдельная наука и целые отдельные люди, которые занимаются радиопланированием. Вот они делают так, чтобы базовые станции друг другу не мешали. И все это хорошо работало. И это, с одной стороны, как бы радиопланирование, то есть на уровне именно радио, да, так классически начинались все эти сотовые сети, когда софта еще никакого не было, все это было такое там аналоговое вообще. Первые мобильные сети были аналоговыми. Один же, про который мало кто уже помнит.

Там на каждого абонента, я так понимаю, была своя частота прямо, да?

Ну да, да, да, на каждого абонента была своя частота, вот, и все вот это вот. Но оттуда все это пошло. Почему сеть называется сотовая? Ты никогда не задумывался? Она с медом как-то связана или... Это,

мне кажется, наверняка все, кто хоть как-то немножечко пытался разобраться, как работают телефоны, они знают, почему называется сотовая. Ну, потому что у тебя базовая станция, эти вышки, натыканы именно как соты, и там еще рисуют так, как будто у тебя, у базовой станции вокруг нее вот зона приема, она как будто вот шестиугольник.

Да, обычно шестиугольник, да.

На самом деле это так, что ли? Потому что мне казалось, что радиоволны вообще распространяются по кругу. Типа, кружочки должны быть вокруг них.

Да, по кругу, но как бы вот в классическом радиопланировании сейчас все существенно сложнее. Сложность сетей выросла многократно, и уже оптимизация зашла за край. Но изначально, когда только появилась сама идея сотовых сетей, и все было именно так. Если смотреть на это математически, если у тебя есть сотовые вышки, которые передают с одинаковой мощностью, то оптимальное распределение этих вышек будет такое, как будто каждая стоит в центре шестиугольничка. И дальше, если ты построишь изолинии равной мощности, там, где мощность одной вышки спадает настолько, что мощность второй вышки начинает вырастать, то ты увидишь, что эти изолинии образуют шестиугольник.

Ничего себе! То есть, это не просто люди придумали для красоты, это реально так физически устроено.

Так физически устроено. А дальше история пошла с наворотами. Классическая сотовая вышка, если ты на нее посмотришь, на ней обычно три сектора. Три антенны, которые смотрят в три разные стороны. Как раз именно потому, что... Каждая из них смотрит в свою сторону этого шестиугольника. Поэтому это шестиугольник.

То есть, это не три разных сотовых оператора. Я просто думаю, что это у каждого свой. А это... У тебя есть направленные антенны, которые бьют конкретно в эту сторону.

Да-да-да. И получается шестиугольники. Если сеть такая равномерная, когда у тебя все одной мощности, все на одинаковом расстоянии, она будет реально выглядеть как соты. Сейчас всё существенно сложнее, сейчас появились макростанции, пикостанции, маленькие станции, появились зонтичные.

Я слышал, что фемтостанции, чтобы тебя прямо дома поставить.

Да-да-да, появилось зонтичное покрытие большое, которое типа с улицы, локальное покрытие, и там бешеная на самом деле сложность. всей этой оптимизацией, заставить это работать хорошо, чтобы никто ни с кем не интерферировал. То есть, сейчас прогресс дошел до того, что базовые станции учатся договариваться между собой уже, кто когда передает. То есть, условно говоря, маленькая базовая станция у тебя в квартире, в какой-то момент, можно сказать, там, большой сотовой станции, которая стоит за окном, типа, слушай, я сейчас буду передавать в такое время, на такой частоте, ты помолчи, а то ты меня забьешь. Да, в мою сторону не свети, я тут сейчас дело сделаю, потом типа продолжишь.

Офигеть. Слушай, Саша, пока мы не побежали дальше, я хочу резюмировать то, что мы обсудили до сих пор. Значит, у нас есть абонентские устройства. Это телефоны, на самом деле не только телефоны, в автомобиле сейчас встраивают, сим-карты и модули сотовой связи.

Любое устройство с антенной сим-карты— это?

Абонентское устройство. Телефон. Будем называть это телефоном. они разговаривают с базовыми станциями. Базовая станция— это специальная железка, которая стоит на вышке. То, что вы видите в Москве, там в центре города просто реально вышка стоит. Эти базовые станции между собой связаны или проводами, или радиоканалами. Ну, короче, они просто подключены к интернету.

Важный момент. Они подключены не к интернету, они связаны не между собой. Это топология как звезда.

А, звезда! То есть они все связаны с каким-то центральным устройством.

Да, не устройством, а с ядром сети, который находится у оператора.

Окей, значит есть дата-центр где-то, в котором находятся специальные компьютеры, которым подключены все базовые станции. И когда ты говоришь по телефону, то сигнал твой идет сначала к базовой станции, которая рядом с тобой, потом из базовой станции в ядро сети, и оттуда уже дальше.

Куда положено. Либо в интернет, либо не в интернет. Куда-то дальше.

Сегодня тот четверг, когда я рекламирую нас самих себя. Дело в том, что завтра, в пятницу, выйдет бонусный эпизод нашего подкаста. Запуск плюс-плюс. Разговор в нем пойдет про сим-карты. Сим-карта— это не просто кусочек пластика. Он есть в каждом телефоне, без него сотовая связь практически не работает. Почему это целый компьютер, как его можно запрограммировать и как он устроен, мы поговорим с гостем завтра в пятницу. Подписывайтесь на бонусные эпизоды «Запуск++» в Apple подкастах или на Patreon. Для того, чтобы подписаться в Apple подкастах, вам нужна самая последняя версия iOS. Это очень важно. Сначала нужно обновить операционную систему, а потом на странице «Запуск завтра» у вас появятся бонусные эпизоды. Первый месяц бесплатно. Подписывайтесь на бонусные эпизоды «Запуск++» и слушайте про SIM-карты завтра. Ты вот говоришь, вышка-вышка, то есть базовая станция. Кому они принадлежат? Физические вот эти железки и устройства, которые радио передают в России.

Не будем углубляться в том, кому принадлежат вышки, потому что это целая отдельная индустрия башенных компаний. Серьезно?

Есть отдельные башенные компании?

Да, они продают то, что по-английски называется vertical real estate.

Слушай, по-русски это будет вертикальная жилплощадь.

Вертикальная жилплощадь, да-да-да. И есть целое понятие, на самом деле, BTS-хотел. То есть, это отель базовых станций.

То есть, ты ставишь, типа, такую вышку, а дальше сдаешь в ней номера.

Сдаешь места, да, номера, да-да-да. Я серьезно, это реальные термины, прям. Так, смешно.

Вот есть вышка, на ней базовые станции. На самом деле, у тебя есть вышка, и на ней несколько базовых станций. Прямо на одной вышке.

Да, и это то, что принадлежит операторам. Причем в России по закону базовая станция должна принадлежать мобильному оператору, вывести в эфир. Прямо законодательно утверждено.

Бывает по-другому вообще?

Да, бывает по-другому. Значит, смотри, что такое мобильный оператор? Ты можешь дать определение, кто такой мобильный оператор?

Ну, это чувак, который дает тебе... Сейчас уже в основном интернет, но изначально тебе позвонить можно было. Он продает тебе симку, а потом у тебя начинает работать телефон. Я вот так себе это представляю.

Ну, смотри, вот, например, Тинькофф Мобайл— это мобильный оператор?

А-а-а, у него, скорее всего, нет своих базовых станций, но он с кем-то договорился, и у него свой бренд.

Да. Это называется виртуальный мобильный оператор, потому что он такой вот именно, что только вот с кем-то договорился, и только бренд предоставляет. А настоящий мобильный оператор – это компания, которая владеет лицензией на частоты, на которых она имеет право, соответственно, предоставлять услуги связи мобильной.

А, это радиочастоты, типа наши телефоны умеют общаться на определенной частоте, типа на диапазоне частот, там условно от 10 до 20, и вот этот диапазон делится на маленькие кусочки и продается по частям разным операторам связи, да?

Да, он продается за бешеные деньги разным операторам связи. В Википедии есть целая, по-моему, статья, посвященная крупнейшим аукционам частот в мире. И вот сейчас в связи с появлением 5G в Америке был очень крупный аукцион, на котором платились какие-то там десятки миллиардов долларов за доступ.

За право работать на частотах. А в России это тоже так устроено?

В России тоже так устроено, потому что, с одной стороны, аукцион частот – это способ для государства поднять денег, точка. Можно собирать налоги, а можно продавать частоты.

В общем, тебе ничего делать не нужно. Просто говоришь, вот с такого-то по такие-то мегагерцы продаю.

Да-да-да. Это на самом деле, по сути, то же самое, что торговля полезными ископаемыми. То есть, государство зачастую проводит аукционы, говорит, так, вот эту площадку с какими-нибудь залежами я отдам в частные руки за X денег. Дальше приходит инвестор, выкупает площадку государства и начинает копать. Дальше зарабатывает деньги и купается или не купается, как повезет.

А, и с радиочастотами ровно то же самое.

Ровно то же самое. Это как бы некий национальный ресурс. И государство говорит, так, вот эти частоты я готова отдать в частные руки за X денег.

А кто в России ими владеет? Какие есть игроки? Операторов много, но мы сейчас с тобой выяснили, что Тинькофф, например, это не настоящий оператор.

Из федеральных операторов, то есть тех, у которых есть присутствие в подавляющем большинстве регионов России, это то, что называется Большая Четверка, Мегафон, МТС, он же ВымпелКом / VEON, и Ростелеком, он же Теле2. Их всего четыре. Есть несколько мелких региональных операторов, я сейчас не буду называть, я не помню их всех. Осталось несколько, остальные все были скуплены в свое время крупными операторами.

Я помню, когда я был маленький, в Татарстане было два или три собственных маленьких.

Да, целиком было, да.

А потом в какой-то момент пришли Beeline МТС и просто выкупили компанию целиком.

Да, так и было, потому что Большая Четверка, это питерские, московские операторы, они в какой-то момент начали бурно расширяться и тупо выкупали мелких операторов по всей стране.

Вместе с пользователем. То есть ты, типа, вчера был пользователем одного, завтра твой оператор, завтра уже, пожалуйста, теперь у тебя МТС.

Да, с пользователем и, главное, с частотами. На самом деле, очень часто покупают операторов даже без пользователей исключительно за то, что на компании уже получены частоты. И это целый отдельный бизнес тоже с этим связанный.

Офигеть. Слушай, мы ходим по улицам, а частоты же как бы пронзают нас, они как бы везде вокруг, и, оказывается, мы ходим по деньгам буквально.

Да.

Не замечаем. Скажи, пожалуйста, в России там, четыре ключевых игрока, как ты сказал, в мобильной связи. В остальных странах так же? Это вообще во всем мире так получается? Потому что я вот знаю, что в Америке есть NTNT, Vodafone, еще там несколько операторов. Такое чувство, что во всем мире, в каждой стране там по четыре или по три крупных мобильных оператора. Почему именно это число? Оно чем-то магическое или что?

Конечно. Числа всегда магические. Несколько факторов. Во-первых, Ну, один оператор – это монополия, а монополия – это, в принципе, обычно не очень хорошо. Это классическая история, думаю, не нужно объяснять. Но при этом очень трудно поддерживать на одной территории больше четырех операторов. Как бы классика, вот тоже масса написанных научных трудов уже там экономистами на эту тему, о том, что для сотовой связи оптимальным считается 3-4 мобильных оператора на страну.

Офигеть! То есть это не мое только чувство, это реально такой закон экономики.

Ну, как бы физика слэш бизнес, дело в том, что, опять же, существенно завязаны частоты. Частотный ресурс, он ограничен.

Просто физикой.

Физикой, да. Как бы их нельзя придумать, их нельзя как бы откуда-то достать. Они вот как бы есть, да, эти частоты. Соответственно, дальше. Есть диапазоны частот, в которых работает сотовая связь. Стандартизован и всё такое. Дальше вот у тебя есть этот диапазон частот, как пирог. Ты можешь его целиком съесть, можешь пополам порезать, можешь на 3 части, на 4 части этот пирог порезать, а можешь на 10. Если порезать на 10, то каждому достанется

столько, что как бы... Не наешься.

Да, не наешься. Вот, понимаешь? И как бы окажется, что у всех будет плохая связь. Просто потому, что частот будет не хватать. А так как в реальности у каждого мобильного оператора, у него всего две на самом деле существенно важных его имущества. Это частоты и абоненты.

То есть, базовые станции и вышки типа не считаются таким важным, как... Это инфраструктура,

но её можно наращивать, её можно заменить. Были бы деньги, можно вообще всё переделать. Есть масса случаев, когда просто меняли сеть вообще с нуля, вложили миллиард долларов, поменяли сеть. Много денег, что поделаешь. А новых людей ты не сделаешь так просто, а абонентов ты их физически не получишь ниоткуда. И частота как бы. Они ограничены и даны тебе вот как данность в виде лицензии. Все, ты за нее заплатил, ты получил.

А они навечно даются или на время?

Есть разные системы. Европейская система, которая применяется в России, это ограниченная по времени. То есть, обычно на 10 лет дается. Американская система, где они даются на фактически неограниченный срок. Там какие-то безумные сроки, я уж не помню, в общем-то. хватит долго. И на самом деле поэтому как раз американские операторы готовы платить за частоту существенно больше, потому что они понимают, что они один раз заплатят, и дальше 100 лет могут на этих частотах сидеть. А у нас только 10 лет, и поэтому у тебя всегда есть в голове мысль, а что будет через 10 лет? Мне за 10 лет нужно, чтобы все окупилось, поэтому я не готов платить больше, чем сколько денег за эти частоты. Три-четыре оператора – это хорошо, но есть страны, в которых один оператор является доминирующим. В России четыре оператора практически одинаковые, у них практически одинаковая рыночная доля, плюс-минус, год от года у кого-то врывается, но не суть. А есть страны, где это не так, где есть один доминирующий оператор. не очень хорошо, потому что он, естественно, пользуется положением, задирает цены и всё такое, но некоторые вещи он может делать просто потому, что он большой. И, например, сейчас принято стало в России делать переводы по мобильному телефону, по мобильному номеру. Система быстрых платежей, всё это суперудобно. У меня друзья, которые приезжают в Россию, которые не были тут 10 лет, они такие «Вау, какой у вас прогресс! Слушайте, как это суперудобно! Слушайте, у нас такого нету!» А прикол в том, что эта система была придумана вовсе не в России, а, как ты думаешь, где она была придумана?

В Нигерии какой-нибудь.

Ну, ты прямо испортил мне это всё. Она была придумана в Кении.

Окей. Ну потому что всем известно, что там банков нет, поэтому главным банком является мобильный оператор.

Да-да-да. Тебе известно, мне кажется, но большинство людей про это не знает.

Про это мы с тобой обязательно поговорим. Я очень хочу довести до конца историю о том, как происходит звонок. Потому что вот мы с тобой разобрались, что у меня есть телефон в кармане, он умеет общаться с базовой станцией, которая стоит на вышке. Дальше эти базовые станции соединены с ядром сети. Это какой-то большой дата-центр, куда, условно, приходят все кабели от базовых станций конкретного оператора. И вот я примерно себе могу представить, что там находится какой-то софт, который позволяет, если и я абонент условного МТС, и ты абонент МТС, то я, значит, тебе звоню, сигнал мой идет сначала на базовую станцию, которая рядом со мной, дальше она идет в ядро сети, дальше из ядра сети на базовую станцию, которая рядом с тобой, с твоим телефоном, и с этой вышки, значит, к тебе. в твой телефон. И вот мы разговариваем. А что если мы в разных сетях? Если у меня МТС, например. Как проходит звонок? Можешь вот этот момент рассказать?

Помнишь, когда у тебя был проводной телефон? Вспомни, у тебя был АТС в твоем городе и АТС в соседнем городе. Как проходил звонок от твоего телефона до АТС, от АТС в твоем городе в АТС в соседнем городе. И там все точно так же и происходит.

Ну, я точно знаю, что раньше междугородние и международные звонки делали с помощью девушки-телефонистки. Внутри города ты мог просто номер набрать, а если тебе нужно было позвонить за город или в другую страну, то тебе нужно было сказать «Здравствуйте, мне, пожалуйста, такой-то город, я хочу поговорить». и тебя соединяли руками.

Да-да-да. А теперь гномики цифровые.

Я слышал, что с этим связаны всякие разные уязвимости. Раньше девушки соединяли, реально перевтыкали проводочки у тебя, потому что было ограниченное количество, возможно, междугородних каналов связи, возможности позвонить друг другу межгород. то теперь это делается автоматически с помощью каких-то протоколов, по которым операторы связи разговаривают между собой. Типа они говорят «Хэй-хэй, у тебя есть там абонент с таким-то номером?» Он говорит «Да, у меня есть такой абонент». Давай они поговорят друг с другом, давай поговорят. И это то, как они договариваются, это какой-то специальный протокол.

Да, есть такая тема. Когда я говорю, что происходит точно так же, как когда ты звонил, на самом деле, далеко от правды, потому что сотовая связь, она изначально строилась как надстройка над обычной вот такой вот телефонной связью на уровне ядра сети. Протоколы использовались те же самые.

То есть, это все родом из 50-х.

Да, это какие-то страшно старые вещи. Там очень большое легаси, наследие вот этих классических телефонных систем. А классические телефонные системы, если говорить про безопасность, они всегда были построены на принципе доверия. Да, потому что это всегда были какие-то сравнительно государственные истории. И, условно говоря, типа, я государство, ты государство.

Телефонная сеть Союза и телефонная сеть Британской империи. Как бы норм. И тут взрослые дяденьки.

Да. И там дяди, там дяди. Кладем кабель. И там, в принципе, все защищено.

Никто никого обманывать не будет.

Да. Потому что ты серьезный, я серьезный. А потом это все открыли для мелкой шпаны. всех этих предпринимателей.

Я иду и регистрирую нового телефонного оператора. Меня подключают в той же самой сети, в которой подключены условно Бритиш Телеком и Ростелеком. И я начинаю творить всякую хрень.

Да, и реально возникла ситуация в стиле «кто здесь?». Изначально просто протоколы, когда люди их разрабатывали, они просто не могли подумать о том, что придут люди, которые, например, будут заниматься фродом. Это казалось немыслимым. Тебе звонят и подставляют номер Сбербанка, ты берешь трубку, а там на самом деле мошенник вытягивает из тебя деньги. То есть сама по себе подмена номера – это некая техническая функция, и она неплохая и нехорошая, она просто есть.

Люди, которые ее придумывали, они даже представить не могли, что этим начнут пользоваться мошенники.

Да, потому что для них это было, ну да, это удобно, это важно, там есть масса вещей, где это рутинно происходит в нормальной операции, в работе сети. Там то же самое с СМСками и так далее. И последнее время было... открыто исследователями, большое количество, а так, на сотовые сети, например, можно виртуально представиться другим человеком в том смысле, что не номер подставить, а буквально зароутить на себя его звонки, его СМСки.

А, то есть можно начать принимать чужие звонки.

Да. Изначально такая возможность была, и она важна, потому что она используется в роуминге. Роуминг так работает.

Когда-то я поехал в другую страну, и я пользуюсь другим оператором связи для того,

чтобы... Да, и другой оператор говорит, эй, эй, эй, этот абонент у меня.

О, я создаю поддельного оператора связи, и он начинает говорить, типа, это абонент у меня в роуминге, типа, присылайте его звонки мне.

Да, все так. Штука в том, что так как изначально все строилось на доверии, то на уровне вот международного взаимодействия там долгое время, например, не было никакой аутентификации. То есть если соседний оператор говорит, что абонент у меня... То мы этому верим. То как бы твой домашний оператор говорит, да, конечно, он у тебя, потому что мы же взрослые дяди. И на этом построены атаки, например, на перехват СМС, когда можно зароутить на себя СМСки и, например, получить доступ к двойной аутентификации. То есть вот эти вот СМСки, банковские СМСки, к мессенджерам, к всему прочему.

Телеграмм взламывали у политиков как раз с помощью вот этого.

Да-да-да. Это вот как раз те самые атаки, которые последнее время стали публично известными, и операторы пытаются, естественно, эти дырки закрыть, чтобы такого больше не было. А существуют-то они вот прям с испокон веков. И сколько раз их использовали, никто не знает.

Офигеть. То есть, это просто историческое наследие, с которым мы всю жизнь жили, но сейчас технологии стали настолько важны для нашей жизни, Что мы начали замечать, насколько это небезопасно.

Да, насколько это небезопасно. Потому что вот этот принцип доверия, который был заложен, его очень трудно искоренить. Одна из таких важных фич сотовой связи – это наследственность. Это, знаешь, как Windows, да? То есть, ты там часто на Windows 10 можешь, в принципе, запустить приложение, которое работало на Windows 95. Я не проверял, но, наверное, оно будет работать. Так и здесь то же самое. То есть, как бы важна наследственность, чтобы все совсем работало. И поэтому это приводит к тому, что у тебя огромное наследие, которое ты просто не можешь просто взять и сбросить.

Потому что у тебя перестанут работать какие-то вещи, которые работали всю жизнь.

Да-да-да. И там какая-нибудь бабушка будет звонить в поддержку и, значит, ругаться, почему у меня что-нибудь там не работает. На самом деле там повысили безопасность сети и отключили какую-нибудь штуку.

Слушай, Саша, ты мне сказал, что преемственность в сотовых сетях суперважна, и поэтому как раз у меня есть дырки. Вот как раз про поколение сотовых сетей, вообще поколение сетей связи я хочу поговорить, потому что мы все на слуху там типа 2G, 3G, 4G, LTE, а теперь вот, значит, и 5G. Чем все эти G друг от друга отличаются? Что это вообще такое? Можешь объяснить?

Технологии? То есть, каждая технология привносит что-то свое, и на самом деле они прямо существенно отличаются друг от друга внутри. Практически каждая из них, она прямо был такой неэволюционно-революционный шаг. Но самое интересное, что если посмотреть на даты развития поколений сотовой связи, то новые поколения сотовой связи, они появляются практически ровно каждые 10 лет.

Во-первых, G— это, видимо, generation, да, поколение?

Generation, да. Первое поколение, второе поколение, третье, четвертое, пятое.

И между ними по 10 лет? Ни фига себе какой! Это, типа, не каждый год, как iPhone выходит.

Нет. Ну, потому что тебе нужно стандартизовать, потом нужно сделать оборудование, его нужно развернуть, получить частоты. Это очень длинная процедура.

Саша, просто для меня, как для пользователя, 3G от 4G отличается тем, что интернет чуть побыстрее, а ты говоришь, что там революционные изменения под капотом. Что это такое? Можешь рассказать, в чем отличие-то?

Просто начнем сначала, как быстро пробежимся. 1G — это были аналоговые первые сети.

Это там, где у тебя радио двухстороннее, и у тебя максимум 10 человек могут в один момент времени разговаривать, потому что частота закончится.

Да-да-да. Это были аналоговые, по сути-таки, воки-токи наносимые, только там чуть-чуть более умные. И там, собственно, главная инновация была именно в самом подходе сот, где вот эти вышки. которые ставятся по тому сотовому принципу, который мы обсуждали в самом начале. И это используется для уплотнения. Чем у тебя плотнее сотовая сеть... Ближе стоят базовые станции. Да. Тем общая емкость сети становится выше. Потому что каждая базовая станция сама по себе имеет ограниченную емкость.

То есть она может обслужить только какое-то ограниченное количество людей. Ограничение количества телефонов.

Либо сейчас уже это больше ограничивается не столько количеством телефонов, сколько объемом данных, которые ты через это прокачиваешь. А дальше, соответственно, у тебя вот каждая точка, она имеет эту емкость.

Тебе надо поделить этих пользователей на максимальное количество базовых станций.

Да, все так. Если у тебя одна вышка на всю Москву, то как бы ничего не получится.

10 тысяч людей могут пользоваться телефоном, и все. А их там 10 миллионов.

Да-да-да. Поэтому тебе нужно втыкать не одну вышку, а тысячи вышек по всей Москве.

Окей. Значит, революция в сетях первого поколения в том, что мы научились упаковывать эти вышки очень близко друг к другу, собственно, сотовым принципом, как соты.

Да. Это то, чем это отличалось от всех остальных систем связи. 1G появилась в 1979 году.

В чем революция сетей второго поколения 2G?

Это переход к цифровым коммуникациям, это 1991 год, и переход от аналога к цифре повысить ёмкость. Потому что, во-первых, емкость, во-вторых, безопасность. Стало невозможно просто при помощи аудиоприемника послушать, что там говорят.

Погоди, если у тебя в первом поколении можно было просто по радио настроиться и послушать, о чем люди говорят?

А ты не помнишь фильмы старые, где какие-нибудь... Тарантино это было где-то? Я уже не помню, где это было. В общем, какие-то известные фильмы, где там чувак приходит, слушает, говорит, да, слушайте, они вот там сейчас разговаривают по сотовому телефону в доме, поэтому машину можно, типа, красть.

Офигеть.

Это было прям супер просто. Соответственно, переход на цифру позволил добавить шифрование, чтобы избавиться от прослушки на радиоинтерфейсе, то есть на общении между базовой станцией и телефоном. И существенно, опять же, повысить емкость сети, потому что можно в цифре сжать голос, и будет более эффективная передача.

То есть больше людей на одной базовой станции теперь могут разговаривать.

Да. Это был 1991 год. Дальше 3G, который вышел где-то там в 2000 году, он перешел к другому принципу модуляции сигнала и позволил существенно повысить пропускную способность интернета. Собственно, если ты помнишь, то когда появилось 3G, скорость интернета выросла в 10 раз, что ли.

Стал нормальный интернет, потому что в 2G это был такой довольно странный интернет. Система модуляции сигнала – это то, как радио как раз в самый-самый низкий уровень, прямо физика типа процесса, да?

Да, физика процесса – это как информация превращается в радиоволну. Мы не будем в это углубляться.

Окей, спасибо. То есть 3G – это первый быстрый мобильный интернет?

Да, мало кто помнит, но первый iPhone был 3G only. Айфон стал возможен со всеми своими приложениями и всем прочим, потому что был нормальный интернет. Без 3G не было бы айфона и не было бы всего вот этого, что мы сейчас наблюдаем.

Так, 4G. Какой год это?

Это где-то 2011, плюс-минус. Там революция была в том, что 4G – это был первый протокол, который изначально был заточен, вообще-то говоря, под передачу именно интернета. То есть, те предыдущие – это было про голос. А данные там всегда были типа «Ой, а давайте мы еще и данные начнем передавать». GPRS, вообще был придуман как отдельная нашлепка, которая не имеет типа практически ничего общего, типа люди такие «Слушайте, надо данные передавать, ну давайте подумаем, как мы это будем делать, ну мы тут сейчас извратимся, очень сильно извратимся и типа вот передадим данные».

Костыль.

Костыль такой, прям совсем костыль, да. А 4G – это была система, которая изначально именно для передачи данных, что привело к интересному эффекту, потому что они такие «Ой, мы забыли, что надо голос еще передавать». И на самом деле до сих пор во многих сетях ты в 4G не можешь поговорить.

Я знаю про это! Когда начинаешь говорить, скорость интернета прямо радикально падает, практически вообще отключается интернет.

Да, потому что у тебя происходит то, что называется CSFB, CS fallback. У тебя телефон, на самом деле, когда ты находишься в 4G, ты нажимаешь кнопку вызова, в этот момент телефон начинает лихорадочно искать, а чем мне звонить. Потому что в 4G он этого делать не умеет. И он такой, так-так-так, что у меня тут есть? Ага, вот 2G. И в 2G, короче. И начинает звонить по 2G.

Офигеть.

Или в 3G. Как бы, на самом деле, происходит смешная ситуация, потому что когда... Говорят, типа, вот у нас 4G-сети. Мало кто понимает, что для того, чтобы 4G-сети нормально функционировали, им сейчас жизненно необходим либо 2G, либо 3G в качестве такой подложки голосовой.

По которой будет передаваться голос.

Голос, да. будет трудно звонить. Собственно, как бы есть сейчас технологии, как звонить по 4G, и они потихонечку, потихонечку, потихонечку проникают в мир, но это настолько медленно происходит, что до сих пор нормально это очень мало у кого работает.

Саша, это называется VoLTE, насколько я знаю.

Да, Voice Over LTE. Если ты понимаешь, что есть Технологии, которые даже отдельно назвали.

Да-да, голос там вообще нет. Подожди, я тут так легко назвал LTE. 4G и LTE – это то же самое? Это одно и то же, просто разные названия или что?

4G – это поколение сотовой связи, которое описывает функционал. А LTE – это конкретная технология. который этот функционал реализует.

То есть ты хочешь сказать, что стандарт 4G не описывает, как конкретно это будет реализовано, просто говорит, что вы должны уметь делать вот это?

Да, вот это с такой скоростью и немедленнее, чем вот так вот.

А LTE уже конкретная реализация?

Да, LTE это конкретная реализация, которая стала доминирующей.

Офигеть. Саша, ты рассказываешь, каждый 10 лет появляется новый стандарт, и в нем есть что-то революционное. Сеть первого поколения— это то, что вообще не появилась сотовая сеть. Сеть второго поколения— это то, что каждая базовая станция, каждая вышка может обслужить гораздо больше абонентов за счет цифровизации. сеть третьего поколения научилась нормально передавать интернет, сеть четвертого поколения изначально задумывалась для интернета, а не для голоса, а сеть пятого поколения. И потому что прошло как раз 10 лет, я так понимаю. Сайт с 2011-го голоса, сейчас 21-й. 5G.

Да, в 19-м году начали появляться первые, самые первые 5G-триалы. В 20-м году уже какие-то промышленная эксплуатация в разных странах. Ровно 10 лет прошло, да. 5G это в некотором роде попытка улучшить 4G, И про то, что его пытаются растянуть в разные стороны. Вот у нас есть классный 4G, который доказал, какой он крутой, а давайте теперь мы натянем его на разные другие юзкейсы.

Ну, например. Какие есть кейсы?

Например, Massive IoT.

То есть, когда очень много маленьких устройств, интернет вещей.

Да, то есть там 10 тысяч устройств на квадратный километр. В принципе, для какого-нибудь завода, который обвешан датчиками, это может быть и нужно, да? Второй юзкейс – это то, что называется ultra-reliable low latency communications. То есть тут на самом деле комбинация двух факторов. Это ultra-reliable, то есть сверхнадежно, и low latency, то есть с низкой задержкой. И это важно, потому что игры – это один из юзкейсов, но не единственный. Другие юзкейсы – это робототехника.

Когда ты управляешь роботом удаленно, сигнал о том, что руку надо разжать, нужно типа побыстрее отправить.

Во-первых, быстрее, а во-вторых, надежно. Потому что если не разожмет, то кому-то может стать плохо. Или наоборот. Соответственно, это вот затачивание под такие промышленные юзкейсы, когда это управление какие-то робототехниками удаленные, операцией, еще что-то.

Медицина удаленная, телемедицина, я часто слышу.

Да-да-да. Отдалённое/удалённое управление поездами. Ну, и гейминг, он как бы как расширение всего этого, но это скорее такой консюмерский юзкейс. Он денежный, но только один из. И третье – это то, что называется mobile broadband. Это более быстрая передача данных, вот разный юзкейс. И вот вы просто начали реально в эти разные стороны растягивать. И привело к тому, что 5G это на самом деле такой конструктор.

Ты можешь выбрать какие, либо очень быстрый и надежный интернет, либо такой, что на нем миллион устройств одновременно работает, но при этом у всех у них батарейка не садится.

Да, естественно, что все три одновременно сделать нельзя. Это дешево, быстро и качественно. Выберите любые два.

И, конечно, релизный цикл по 10 лет вызывает уважение, потому что у меня релиз каждую неделю происходит, а у вас сразу 10 лет.

Слушай, ты знаешь, надо понимать, что сейчас в мире три крупных производителя операторского оборудования, и в каждом из них работает порядка 100 тысяч сотрудников.

Сколько? Подожди.

Собственно, это европейские Nokia и Ericsson, и китайские Huawei, то, что называется Top Tier One.

Ага, то есть три компании, которые умеют делать сотовые сети такого поколения.

Да.

Охренеть. О, слушай, идеальный segue (переход). потому что мы с тобой, мне кажется, разобрались, как работает сотовая сеть на каком-то уровне. И это, во-первых, дико интересно, во-вторых, мне кажется, суперполезно, но я тебя позвал в том числе и потому, что у тебя был стартап. Задумка, насколько я понял, была в том, чтобы разворачивать локальные маленькие небольшие сотовые сети там, где крупных операторов нет. Например, в глухом лесу или в африканской деревне. Это так?

Да. Идея была ровно такая, потому что, как выяснилось, вот эти tier 1 вендоры, они, естественно, в силу своей монструозности, то есть ты понимаешь, 100 тысяч сотрудников, 25 тысяч R&D, только инженеров 25 тысяч.

Это реально безумие. Таких компаний не бывает, я думаю. Больше, чем Google.

Вот бывает. Ты как человек, как профессиональный CTO можешь представить себе масштаб бедствия.

Это одни из крупнейших компаний в мире технологически.

Да. 25 тысяч человек инженеров, они занимаются одним. Они делают оборудование сотовой связи. Это не то, что Nokia по телефону. Нет, это 25 тысяч человек. Именно сотовая связь. Вот, значит, теперь про стартапы. То есть, понятно, что, значит, монстры, как бы они всем хороши, когда, значит, у тебя массовое производство, там, десятки и сотни тысяч устройств, всё там, вот это вот. Но есть юзкейсы, там, бизнес-кейсы, которые им просто неинтересны в силу того, что они для них малы. Это покрытие, там, сельских регионов, либо каких-то удаленных регионов. Необязательно сельских, но небольших городков. Или это то, что называется корпоративные сети небольшие. То есть, люди на какой-нибудь шахте, либо нефтяной вышке. Они же тоже хотят говорить друг с другом. Или еще хуже, звонить домой. И им нужно дать для этого инструмент. Ну, что такое одна базовая станция на какой-нибудь нефтяной вышке для монстра типа Нокиа?

Неинтересно вообще.

вообще никак неинтересно, но для небольшой компании, если посчитать, то, в принципе, это оказывается достаточно интересным бизнес-кейсом.

Получается, что ты заходишь на территорию, на которой обычно, я так понимаю, люди использовали рации, то есть для того, чтобы общаться друг с другом, и телефон такой проводной обычный для того, чтобы звонить домой. Типа телефонная будка, заходишь в нее и звонишь домой с этой вот нефтяной вышки.

Да, либо там не было просто вообще в принципе ничего, кроме сигнальных огней, типа там африканской деревни.

А ты им говоришь, типа, нафиг ваши рации, давайте обычный мобильный телефон у вас начнут работать.

Да, и они в восторге. Для них это фазовый переход из «не могу вообще ничего», в «я хоть что-то могу».

Как это технически устроено? Типа нефтяная вышка на Дальнем Севере. Как сделать так, чтобы у людей, которые там работают, начал работать мобильный телефон?

Здесь начинается самое интересное. Там одна из причин, почему у меня был стартап, да, потому что мы изначально говорили, что для того, чтобы быть оператором, нужно иметь частоты. Вот, и поэтому, когда к нам приходят клиенты и говорят, я хочу купить у вас оборудование, первое, что мы им говорили, вы знаете, что есть регуляторика, связанная с тем, как правильно использовать частоты. Есть ли у вас разрешение на пользование частотами и все вот это вот. И на этом этапе большинство людей как-то отваливалось, потому что они не могут просто пойти в магазин и купить лицензию на частоты.

Воу-воу-воу, то есть один вопрос это типа, какая аппаратура для этого нужна, какой софт для этого нужен, то есть что ты им можешь поставить, а другое, что для того, чтобы все это включить, И чтобы к тебе не пришли люди с оружием, тебе нужно еще получить разрешение от государства на включение этого оборудования. И это называется лицензия на частоты. И вот это сложно купить, если ты маленькая компания или маленькая деревня.

Именно так. И поэтому мы работали с легитимными сотовыми операторами, у которых есть частоты, но просто есть проблема с тем, что на оборудовании крупных вендоров им невыгодно идти в деревню. Я продавал, по сути говоря, решения, оборудование и софт, чтобы сделать связь в таких удаленных регионах.

Программно-аппаратный комплекс. А как это выглядело? Это как бы коробочка, из нее антенна торчит или как? Ну, можешь просто описать, пожалуйста.

Да, такая коробочка ребристая, с небольшой рюкзак размером, 10 килограмм весила. Ну, то есть, я ее как раз в рюкзаке таскал часто, свой, ну, всякий разный там. показывали бы еще куда-то.

Это базовая станция? Вот мы с тобой обсуждали, что типа...

Да, это базовая станция, да, у нее там внутри компьютер и радиокомпоненты.

У нее есть антенна? Их надо подключать?

Там обычно разъем стоит, антенна внешняя, потому что, как я говорил, что, опять же, возвращаясь к тому, о чем говорил в самом начале, на базовой станции большая антенна, ее нет смысла встраивать. Антенну покупаешь отдельно, она большая, опять же, они там бывают разные, ты выбираешь, какая тебе нужна, ты ее прикручиваешь к вышке, дальше прикручиваешь, собственно, базовую станцию и соединяешь их толстым радиокабелем.

Какое расстояние покрывает один такой рюкзак? с помощью правильной антенны.

Вот, значит, да. Есть, значит, ключевые моменты с помощью правильной антенны, потому что все очень сильно зависит от того, какая у тебя антенна, и от того, насколько высоко она находится. Потому что ландшафт, он... От него никуда не деться. Чем выше у тебя поднята вышка, тем, значит, лучше будет покрытие, просто потому что больше прямая видимость и все вот это вот.

И сколько?

У нас там в африканской деревне разумного размера вышки с разумными антеннами, вот мы всегда считали, что где-то 5-7 километров радиус.

Ничего себе, это целиком как бы небольшой город или деревня. А к этой вышке, к твоей базовой станции можно подключиться обычным айфоном?

Да, да. Айфоном, но там обычно были не айфоны, там обычно были что-нибудь попроще.

Типа нокии дешевые, да?

Типа дешевые нокии, да, но можно было и айфоном.

И что, там можно прямо написать свое имя сети, типа подключаешься, написано «Привет, чувак», ну смотри, вот в правом верхнем углу там имя сети, МТС или что-то.

Да-да-да, все так. Так и можно было делать. Опять же, возвращаясь к вопросу про то, что сети были построены на доверенном принципе, в 2G ... 2G базовые станции, вот эти вещи, типа имя сети, конфигурировались прямо на базовой станции. Соответственно, кто контролирует базовую станцию, тот контролирует, например, имя сети, и тот, например, может все прослушивать. потому что шифрование существует только между базовой станцией и телефоном. На базовой станции все расшифровывается, и дальше уходит в сеть уже абсолютно не зашифрованным, никак не защищенным.

И насколько я знаю, прямо такая атака, типа, людям понижают, типа, отрубают 5G или там 4G, 3G, начинается 2G-передача, и прослушивают все разговоры. Слушай, а я очень хочу, чтобы ты рассказал свои кейсы конкретные. Когда ты начинаешь говорить, типа, ну, в африканской деревне у нас была такая-то разница, у меня мурашки по коже, потому что это очень круто, да, еще вот таких историй.

Ну, в общем, да, если как-то из баек, типа, о том, что было, на самом деле, одна из баек, из самого начала нашей работы, и то, что вообще меня зарядило на следующие 5 лет вообще всем этим заниматься, Это когда мы вместе с небольшой некоммерческой Rhizomatica делали связь для деревни в Мексике, в горах. У них есть центральная Мексика, штат Оахака, там живут горцы, по сути говоря, как это по-русски называется. И они там живут с покон веков, сотни тысяч лет. Возвращаясь к опросу про мобильных операторов, Мексика – это страна, где монополия – это плохо. Потому что у них долгое время самым богатым человеком на Земле был Карлос Слим. Он владел мобильным оператором монопольным в Мексике. И это привело к тому, что у него и у компании все было настолько хорошо, что им было глубоко плевать на людей, которые живут в горах и хотят общаться. И они такие, ну типа, что у вас там 200 человек или даже хоть тысяча человек у вас там живет. как бы нам невыгодно в ваш эти горы тянуть какую-то связь. Живите, как жили. Ну, а людям это не нравилось, и они 10 лет там писали письма, как это, в спортлото, а потом плюнули и сказали, фиг с вами, если государство о нас не заботится, мы позаботимся о себе сами. И при содействии ребят из Резоматики нашли нас, купили у нас оборудование, и вот мы поехали туда, и вот там поставили.

То есть, ты привез прямо свой рюкзачок?

Да, я привез туда рюкзачок. Мы подняли это все. Первая наша вышка была просто тупо бамбуковая палка. Это очень смешно. Антенна болталась на бамбуковой палке. Бамбук очень прочный. Но потом, правда, через несколько лет он начал сохнуть. Они его заменили все-таки на металлическую вышку, потому что бамбук тупо усох, и антенны начали с него сваливаться.

Слушай, опиши, пожалуйста, ландшафт. Ты сказал горцы и людей, которые там живут. Что это такое? Где это было?

Горы. Ну, это классические мексиканцы, низкие, в национальных одеждах. Там холодно, потому что это горы. Я, на самом деле, сделал роковую ошибку. Я не взял с собой никакой теплой одежды, потому что я думал, что я лечу в Мексику. Пролетел в горы, и там было плюс 10, а я был в футболке. Я увез оттуда такое... покрывала из чистой шерсти, которую мне подарил хозяин дома, где мы жили. Иначе я бы там просто, наверное, к концу и отдал.

Ты там долго жил?

Ну, мы там неделю, наверное, прожили в этой деревне, пока все это ставили, настраивали, тестировали. Самое интересное, на самом деле, дальше произошло. Потому что, естественно, стал вопрос о том, как бы легально ли это делать. Они сразу сказали, мы знаем, что это по закону нелегально. Но мы, говорит, 10 лет пытались сделать это легально. И нам надоело. Они сказали, мы это делаем. И пусть приходят с ружьями и пытаются это снять. И посмотрим, получится ли у них отнять у нас нашу базовую станцию. Это горцы, представляешь себе.

Знаешь, какой-то киберпанк в сочетании с Горцами, это какое-то безумие просто.

А дальше произошло следующее. Это совершенно фантастическая история, потому что вот эти ребята из Резоматики, они были хорошо законнекчены. И как только они запустили это, они в течение следующего года привели туда все топовые телерадиоканалы и издания, которые сделали про этот репортаж. Там были абсолютно все. Аль-Джазира, Russia Today, USA Today, BBC, CNN.

Просто все международные медиа, короче, там отметились в этой деревеньке.

Да, все отметились. И они поставили правительство просто буквально перед выбором. Либо они действительно туда приходят с оружием и снимают эту базовую станцию, и это

все, значит, Транслируются все медиа мировые. Транслируются, да.

Или они всё-таки как-то с этим живут. И параллельно у них в команде был юрист, который специализировался на телекоммуникационном праве, это тоже тельное право, телекоммуникационное право, который, во-первых, нашёл лазейку о том, что по мексиканской конституции местное население, которое тут жило до прихода европейцев, конкистадоров. Оно как бы имеет право на свою землю и на свои ресурсы. А, как мы говорили уже, частоты – это ресурс.

Офигеть!

Понимаешь? И они имеют право пользования этими ресурсами. Они нашли диапазон частот, который не использовался мобильными операторами, потому что, как я говорил, монополия зачастую приводит к странным эффектам. Одним из их странных эффектов было то, что у Карлоса Слима, что он не все даже частоты использовал. И они как бы все это оформили в виде такого очень легитимного предложения. И это получилось.

Это звучит просто как сказка на самом деле. Типа все сошлось в одной точке, все идеально просто подошло друг к другу. А как назывался твой стартап?

Назывался Fairwaves.

Типа честные сети, справедливые частоты?

Ну, типа того, да.

Справедливые волны.

Справедливые волны, да.

Сколько лет ты им занимался?

Практически 10 лет.

10 лет. Одно поколение сотовых сетей.

Да-да-да. Примерно так. Вот, а теперь занимаюсь 4G, 5G.

Почему Fairwaves ты закрыл? в результате.

Потому что мы, на самом деле, не выдержали гонку с более обеспеченными стартапами. Долгое время ситуация была такая, что были богатые tier 1 вендоры крупные, И несколько небольших компаний по всему миру. Мы все друг друга знали. У нас была такая тусовка. С одной стороны, мы всегда соревновались. С другой стороны, мы были скорее против тех мужиков в костюмах, чем друг против друга.

А потом... Кто-то из вас получил крупное финансирование?

Вот в том-то все дело, что даже не столько кто-то из нас. Дело в том, что сложилось несколько факторов. Во-первых, пришла пара человек, у которых просто собственных денег было на порядок больше, чем у нас. Это люди, которые продали свои предыдущие стартапы, один, по-моему, за миллиард, второй что-то еще больше. У них просто своих денег было больше. И они почему-то решили их вкладывать в телеком, хотя в телеком вкладывали только совсем полные психи. А дальше сработала вот эта вот трамповская война против Китая, которая привела к тому, что нас, по сути, начало разваливаться вот этот вот телекоммуникационный, единый телекоммуникационный мир. Да, если раньше все пользовались тремя-четыремя вендорами, и это всё было глобально, как бы все у них покупали, и, в общем, всё было хорошо, внезапно, это произошло буквально в течение двух лет, это очень мало, да, как бы по масштабам индустрии, в течение двух лет стало понятно, что индустрия начинает балканизироваться и национализироваться. То есть, она начинает разваливаться на национальные анклавы. В Европе остались, собственно, Ericsson и Nokia, которые там были, и хорошо. Штаты, стартапы, о которых я говорил, хорошо профинансированные, появились в Штатах. И там на уровне государства их начали еще поддерживать, и еще в них инвестировать. И они там совсем ушли в бешеную совершенно зафинансированность. Параллельно такие же процессы начали происходить в Индии, где всегда были центры разработки, и начали появляться свои тоже национальные разработчики в Японии, в Вьетнаме. И сейчас то же самое происходит и в России, собственно говоря.

Саша, получается, буквально каждая технически развитая страна начала производить свои собственные базовые станции?

Да, началась вот сейчас наращивается гонка, по сути, национальных вендоров в разных странах.

Мы же с тобой только что обсуждали, что Tier 1, Ericsson, Nokia и Huawei, которые вообще умеют производить хорошее 5G оборудование.

Все так, но появилось большое количество стартапов, которые, естественно, не владеют таким объемом ресурсов, то есть у них нет 100 тысяч сотрудников, но которые, тем не менее, активно финансируются, и на своем рынке они поддерживаются на государственном уровне. и им создают рынки сбыта, и все вот это. И, собственно, мы под этим соусом вернулись в Россию и стали думать, потому что стало понятно, что в США тоже нам нет шансов конкурировать, там уже есть три стартапа. с бешеным финансированием, с господдержкой, нет шансов с кем-то конкурировать.

И русские, которые что-то там делают и продают, вообще не в кассу.

Да, вообще совершенно не в кассу, поэтому вернулись обратно в Россию. выяснилось, что здесь происходит очень похожая история, и мы, собственно говоря, сейчас занимаемся тем же самым, что мы занимались раньше, с точки зрения того, что мы создаем оборудование для операторов сотовой связи, только теперь, как те же яйца, только сбоку. То есть, мы теперь занимаемся этим в России, в первую очередь для России, И

как типа национальный производитель, а не то, что мы против крупных дяденек.

Да.

Кайф. Финальный вопрос, который я задаю всем гостям. Посоветуй что-нибудь на тему сотовых сетей. Как они устроены? Или может быть есть какое-то издание регулярное, которое можно почитать, если хочется погрузиться в эту тему?

У меня, на самом деле, есть одна рекомендация. Мы очень много использовали open source в своей работе. И есть Osmocom.

Ссылку на него мы дадим в описании к этому эпизоду.

Да, вот. Есть Osmocom. Это open source for mobile communications расшифровывается. И Харальд Вельте (Harald Welte), немец, он за многие годы сделал целую подборку совершенно шикарных выступлений про устройство сотовых сетей как раз для технорей.

Ну, идеально.

То есть, он для людей, которые, в принципе, понимают, как устроены технологии, но не знают, как устроены сотовые сети, он очень круто рассказывает на английском языке, естественно, устраивает такие ликбезы о том, что такое 2G, как оно работает и так далее. Он выступает в основном на CCC, Chaos Communication Congress.

О, это одна из главных хакерских конференций в мире.

Да, и он один из таких ветеранов этой конференции, был организатором там долгое время. А сейчас он запустил еженедельные онлайн Тусовки. Там обычно есть какая-то презентация, кто-то из сообщества, либо он сам рассказывает что-то про технологии сотовой связи, достаточно глубоко, технически, но, в принципе, можно понять сравнительно несведущего человека. И плюс свободное общение. Можно пообщаться с ним, с тусовкой.

Слушай, Саша, получается, что это хакерская тусовка, которая изучает сотовые сети.

Да. Ну, параллельно они как раз занимаются еще исследованием как раз вопросов безопасности сотовых сетей. И вот в этой тусовке очень много людей, которые открывали разные атаки и уязвимости.

Именно на сотовые сети, на протоколы сотовых сетей.

Уязвимости, да, в сотовых сетях.

Это, наверное, самая важная презентация об этом. Я как раз слышал именно на CCC.

Вот, это вся вот эта тусовка, да.

Класс. Спасибо тебе огромное, что пришел. Очень интересный разговор.

Спасибо. Удачи.

Пока-пока. Мне безумно понравился наш сегодняшний разговор про сотовые сети. Вам этого, конечно, не видно, но мы работали над тем, чтобы этот эпизод появился. Буквально год занял нас это согласование. При этом мы все это делали в Телеграме. Договаривались, переписывались. А вот другой подкаст студии либо-либо «Голый землекоп» Работать немного по-другому. Для того, чтобы появился эпизод, который выйдет в голом землекопье на этой неделе, автор проделал следующий путь. Он долетел из Москвы до Катара, пересел там на самолет до Найроби. В Найроби сел на кукурузник и долетел до границы с Танзанией, где находится лагерь ученых, которые исследуют слонов. Там он провел часовое интервью, после чего сел обратно на кукурузник, потом в Найроби, ну вы поняли, и вернулся в Москву. Вот это я понимаю подготовку к эпизоду. В общем, если хотите послушать, что у него в результате получилось, это очень классный подкаст про науку, подписывайтесь на подкаст «Голый землекоп». Ссылка на него есть в описании к нашему сегодняшнему эпизоду. студии «Либо/Либо», и мы его сделали вместе с сервисом онлайн-образования «Яндекс.Практикум». Над подкастом работали редактор Юлия Яковлева, младший редактор Ира Хант, продюсер Павел Боровков, звукорежиссер Нина Мамотина. за джингл. Редактор субтитров А.Семкин Корректор А.Егорова