Больше 15 лет в Яндексе, а потом — в ставки на спорт. Как Григорий Бакунов перешел в украинское IT

Всем привет! Меня зовут Самат Галимов, и это подкаст «Запуск завтра». Как технический директор я пытаюсь разобраться, как устроены сложные и интересные штуки. Я зову профессионалов, с которым можно поговорить простым человеческим языком. Наш сегодняшний гость— Григорий Бакунов, или Бобук, как его знают почти все российские айтишники. Долгие годы Григорий был топ-менеджером Яндекса и лицом корпорации для технарей. Ещё Гриша просто очень известный человек в айти-тусовке, у него очень популярный телеграм-канал, очень старый и популярный подкаст Радио-Т, который выходит уже 15 лет. В общем, такая знаковая фигура. Гриша рассказал мне, почему он ушёл из Яндекса, что интересного есть в гемблинге для айтишника, и чем украинская айти отличается от российского.

Привет, меня зовут Григорий Бакунов. Большая часть российского интернета знает меня под ником Bobuk. Я много лет занимался IT и предпринимательством, и больше всего прославился тем, что работал в Яндексе на довольно высокой позиции. А еще у меня много лет есть, наверное, один из самых старых русскоязычных подкастов.

Три года назад ты был топ-менеджером, одним из главных публичных лиц Яндекса в Москве. Сейчас ты в Киеве. Как ты там оказался?

Но у этого много причин. Я бы сказал, что это произошло чуть раньше, чем три года назад, на самом деле. Потому что я все сделал для того, чтобы этот транзишн и уход из Яндекса не был супер заметным. Я по-прежнему считаю, что Яндекс— великая компания, и мы очень много всего крутого сделали. И совершенно не хотелось компании вредить. А уход любого публичного лица в компании— дело очень шумное. Как это произошло? Ну, произошло это очень просто. Это произошло довольно много лет назад, когда стало понятно, то, в принципе, в нынешнем современном Яндексе, как в любой большой корпорации, людям моего типа совершенно нечего делать. В том смысле, что, наверное, было бы сейчас очень героично рассказать, как я боролся с режимом, и поэтому уехал из страны, и вот это всё. Нет, в самом деле всё сильно проще. Я ушёл от Яндекса не потому что нашёл что-то лучшее или что-то такое, а потому что почувствовал, что я перестал приносить значимую пользу для компании. То есть, на самом деле, главная причина в этом. И, честно говоря, я понял, что мне не особенно интересно работать в компании, где нет Ильи. Потому что для меня, как выяснилось, Аркадия и Ильи. Аркадий Волож— это генеральный директор компании, совершенно выдающийся бизнесмен и на самом деле очень крутой человек сам по себе. И такая же совершенно личность была Илья Сегалович. Илья Сегалович— это бывший технический директор, они были два отца-основателя. И так вышло, что Илья Сегалович в 2012 году обнаружил себе онкологию и вследствие нее умер. И компания при этом ничего не потеряла, в смысле компания с уходом Ильи там сначала год очень сильно страдала, а потом научилась компенсировать это, ну как, я не знаю, как человек, который потерял руку, да. Ты теряешь многое в своей жизни, но стараешься быть таким же эффективным. Вот здесь такая же история. Но как выяснилось, для меня в работе в этой компании половина смысла была в Илье. Я последние годы, пока Илья был в компании, работал очень странную роль. Я собирал с Ильи, с великого для меня человека, то есть просто какого-то идола, те значимые проекты, которые он хотел бы делать, но не успевал, и просто делал их. А в отсутствие его визионерства, мое визионерство не казалось мне настолько значимым для того, чтобы продолжать работать в компании просто потому, что какой смысл. все сильно проще. Люди там обычно ищут какую-то сложную подоплевку, ищут, что я оттуда ушел, потому что туда пришли ФСБшники, а это несвязанные вещи. То есть как бы одно с другим связано, но это скорее симптомы, а не причина.

В 22 году сейчас популярно мнение, что работа в Яндексе— это этически сомнительная история. При этом все мои знакомые сотрудники Яндекса как мантру повторяют, я делаю лавку или поиск, или практикум, и в политически заряженных проектах не участвую. Что ты чувствуешь о своих 20 годах работы в Яндексе?

У меня нет никаких ощущений, что я сделал что-то плохое, работая в Яндексе. Хотя, безусловно, у меня есть чувство вины по поводу того, что я не особенно активно смотрел за тем, что происходило там с взаимодействием с государством в этой области. А там, где смотрел, видимо, не особенно внимательно. Потому что, конечно, Яндекс постепенно превратился в настолько значимую для государства машину, что это был исключительно вопрос времени, когда эта машина начнет работать на государство. Я не думаю, что это сомнительно как-то с этической точки зрения работать в Яндексе. И каждый эту этику для себя вырабатывает сам. Для меня в нынешнем Яндексе работать было бы неприемлемо. У этого есть простая причина. Если раньше это были вопросы, это всегда можно было сказать, мы не знаем на самом деле, как работают новости, и мы действительно не знали. Большая часть из нас не знали, как работают Яндекс.Новости. Ну, вплоть до того, что ты не можешь пойти в код и посмотреть, как они на самом деле работают.

Почему?

Ну потому что тот кусок кода, который отвечает за появление на главной странице Яндекса новостей, а самая главная претензия же к этому, это такой кусок кода, в который не каждый заглянет.

То есть невозможно технически или сложно разобраться в чем дело?

Это просто технические ограничения. Долгое время этот кусок кода лежал за пределами репозитория.

Это же необычно для Яндекса.

Ну да. В смысле, Яндекс живет в огромном монорепозитории, а там был, грубо говоря, список, данные, грубо говоря, к этому всему, которые лежали за пределами репозитории. Ты не знаешь, сколько там это в этом списке. Ну и всякие такие штуки. То есть ты, грубо говоря, ты просто можешь себе позволить закрывать глаза, потому что ты должен какие-то нечеловеческие усилия приложить для того, чтобы понять, что что-то не так. То есть сейчас все, тебе уже все рассказали. Тебе рассказали снаружи, как это работает. И никто внутри не может это опровергнуть. Понятно уже, что это невозможно опровергнуть. И дальше ты сам для себя выбираешь степень твоей радикальности в отношении твоего участия в судьбе происходящего. Ты либо говоришь, ну, ничего страшного, я занимаюсь такси, и у нас там никакой политики. Можешь закрыть глаза на то, что Яндекс.Такси отдаёт данные о перемещении граждан любой спецслужбы. Или, например, что ты занимаешься доставкой и вообще не имеешь никакого отношения к тому, что теперь у Яндекса и у спецслужб есть адреса, связанные с телефонами большинства людей, которые где-то что-то заказывали. То есть это все вопрос твоей этики.

Ох, Гриша, мы сейчас вообще... Я сейчас сяду на свою любимую лошадь про то, что не надо хранить лишних данных про пользователей.

Мне кажется, мы очень не хотим туда ударяться.

Слушай, на самом деле, нет, зря так. Это хорошая тема. Смотри, долгое время в Яндексе была такая политика. И я сам помню очень хорошо этот момент. Я прямо очень люблю про него рассказывать. Не знаю, знаешь ты или нет, в Яндекс.Картах же есть потенциально очень интересная информация. Это данные о перемещении машины, которая использует Яндекс.Карты. В смысле, данные о скорости в каждый текущий момент. Чуваки просто хранили эти данные в базе, они были анонимизированы, в смысле, что там просто, типа, ID-шник устройства и текущая скорость. Вот оно хранилось в базе. И хранилось в базе оно там бесконечно долго, потому что, ну, на этом же обучаться интересно и всякое такое. Я просто помню, как я на спор чувакам продемонстрировал, что я из этой базы за 20 минут нахожу данные конкретно по кортежу президента.

Потому что все остальных перекрывает, а он быстро едет.

Потому что он быстро едет и потому что он каждый раз едет из одной конкретной точки из Кремля в другую конкретную точку в резиденцию президента. Причем это, скорее всего, Яндекс.Навигатор, запущенный даже не в президентской машине, а у кого-то в кортеже.

О, Господи.

И в этот момент чуваки поняли, что да, конечно, так хранить нельзя. И были предприняты дополнительные усилия, что старые данные стираются в избежание, что там сохраняются, там, типа, графы скоростей, но не сохраняется каждая конкретная точка и так далее. Это был 11-й, наверное, год. Ну, тут, короче, давно дело было.

Еще до того, как это стало хайпом.

Да-да. Ну, просто очень быстро стало понятно, что это потенциально крайне опасная информация. Там хорошо осознают, что надо хранить как можно меньше данных о человеке. Но есть такие места, которые не совсем, ну, как бы не совсем равные, что называется. Например, ребята в такси искренне считают, что адреса, по которым ты ездил, это критически важная информация, потому что, ну, это же там же можно пользователю красиво подсказать. А то, что это одновременно и государству красиво подсказать, ребята в этот момент не думают. И я понимаю, почему. Потому что они заботятся о благе пользователя. Яндекс всегда так делал, заботился о благе пользователя. А государство радовалось, что это одновременно и о его благе.

Хочу все-таки дожать про Яндекс.Новости.

Давай.

Говорят, что это проект, который маленькими компромиссами сделал Яндекс рупором Кремля. Скажи, ты сам замечал, пока работал в Яндексе, что что-то идет не так?

В смысле? Ну мы же все там постоянно в это замечали, и все постоянно... Еще раз, смотрите, в Яндексе внутри есть очень сильный протест против того, что происходило с новостями все это время. То, что вам рассказывает Лев (Лёва) Гершензон о том, как он уходил в качестве протеста, это просто малюсенькая часть. Просто Лёва с удовольствием про это рассказывает. Но там много людей, которые уходили или из Яндекса, или из проекта новостей, потому что они не готовы были так работать. Тут есть важный момент, что это не только компромиссы Яндекса, это еще и айтишная оптимистичность Яндекса. Дело в том, что в тот момент, когда ты только начинаешь взаимодействовать с государством, ты не осознаешь масштабы их готовности к манипуляции. Например, ты взаимодействуешь с государством, ты объясняешь им, как работают алгоритмы, как работает вся эта схема, что тут нужна массовая ссылочность для того, чтобы там поднять какую-то новость повыше в новостях и так далее.

Они такие, сейчас мы тебе обеспечим, сейчас зарегистрируем 50 медиа.

Да-да. Они такие, ну вот тогда вот эти 50 медиа примите. А потом хобаны, у них перестает получаться попадать в топ, потому что, ну почему? Ну потому что есть же огромное количество других СМИ. А как уменьшить количество СМИ, которые про нас не пишут? Так давайте запретим в агрегаторах появляться тем СМИ, которые не настоящие СМИ, то есть не зарегистрированные. Это же так просто. И в тот момент, когда ты первоначально объясняешь про ссылочные массы, про вот это все, ты даже подумать не можешь, что они с твоим алгоритмом будут бороться на законодательном уровне. Понимаешь? И в этом смысле надо отдать должное. Яндекс столкнулся с невероятно умным противником. Ну, слово умный может плохо подходит, потому что кажется, что оно слишком обеляет людей, да? Очень хитрым и расчетливым. Типа, это ребята, которые хорошо понимали, что да, сейчас мы Яндексу делаем предложение A, B, C, а через год он окажется в ситуации D. Государство может поменять законы ради того, чтобы нагнуть Яндекс. Ну вот реально, это работает так. И по этой причине большая часть ребят, которые работали над новостями, это просто ребята, которые были избыточно оптимистичны. Они были уверены, и на самом деле тут это не их вина. И Аркадий, в смысле и генеральный директор точно так же, все были уверены в том, что удастся сохранить вот этот баланс, что в государстве работают не идиоты, которые хотят убить в этой ситуации единственную конкурентоспособную компанию на рынке на российском и, типа, им интереснее сотрудничать, а не строить, скрючить на машину пропаганду, и вот это вот все. Но этот оптимизм просто не оправдался.

Как ты считаешь, ты лично мог повлиять на судьбу Яндекс.Новостей?

Каждый человек, который находился достаточно высоко, мог. Все мы в этой ситуации замазаны и виноваты. Даже Лев (Лёва) Гершензон, который размахивает флагом, как он молодец и вовремя ушел, на самом деле тоже мог повлиять. Мог, но не смог. Тут такая же история. Я долгое время недооценивал масштаб трагедии. Я долгое время находился в ощущении, что мы сможем, типа, с ним бороться, мы сможем, типа, найти этот баланс, А в тот момент, когда стало понятно, что шансов уже нет, было уже слишком поздно.

Окей.

Вот ты ушел из Яндекса. Как ты искал новую работу?

Я, наверное, очень непоказательный чувак, потому что последние 30 лет я не ищу работу. В смысле, я никогда в своей жизни не искал работу.

Звучит как понты.

Не-не, ну это действительно так и есть. В тот момент, когда я выходил из Яндекса, у меня, разумеется, уже было три раздельных оффера на руках, и, ну, я не знаю даже, ну, типа, это всегда такая история, что я ухожу куда-то по любви. Как я в какой-то момент в Яндекс пришел, так же я точно и тут такая же история. Совершенно очарован был генеральным директором компании, в которую переходил, киевская компания Parimatch Tech, которая в первую очередь ориентируется на гемблинга и беттинга, в смысле производства технологий для него.

Это ставки.

Это типа ставки на спорт, онлайн-игры а-ля казино, сбор спортивной статистики, работа с ней. Ну, то есть, короче, всё вот такое вокруг азарта. Но по сути, как это происходило? Ребята в какой-то момент позвали меня типа с ними поговорить. В компании есть человек, который работает очень давно и который, как выяснилось, был и слушателем подкаста, и человеком, который просто периодически видел какие-то мои публичные штуки. Мы встретились, поговорили один раз, другой, третий, успели даже сходить в баню, ну, потому что как это бизнес в восточноевропейском стиле. После чего ребята пришли и сказали, блин, очень хотим, чтобы ты работал у нас. Через какое-то время ребята сделали мне такое предложение, от которого невозможно было отказаться, тем более, что в этот момент я уже решил, что я из Яндекса ухожу.

Что было за предложение? Чем ты там занимался?

Я занимал там две позиции. Одну из которых занимаю до сих пор. Одна называется VP of Tech. Это человек, который присматривает за технологиями, давай скажем так. А вторая, совершенно банальная, это СТО, и здесь, мне кажется, у меня гораздо больше успехов с точки зрения СТО, потому что задачка была, на самом деле, довольно странная. Мы хотели превратить компанию, которая не очень технологичная, в классическую IT-компанию. И тфу-тфу-тфу, как сейчас война показывает, мы это сделали.

То есть ты разделил так визионерскую часть и реализаторскую часть.

Да. Да, да. В компании ParimatchTech я проработал достаточно долго в этой позиции СТО, пару лет, наверное. Если бы не война, я думаю, что я бы какое-то время там еще проработал и вышел бы не так скоротечно. Получилось очень просто. Компания, по большей части, украинская, в ней, наверное, 95% ребят— это ребята из Украины. И началась война, и я вижу, что как бы ребятам сложно. А сложно по понятной причине. Ну, все же знают, что у меня российский паспорт. А, конечно, сейчас в текущей ситуации в Украине невозможно себе представить этот уровень напряжения вокруг русского чувака, который управляет украинской компанией. Им сложно, никто ничего из них не говорит, ничего не происходит, но я вижу напряжение. И в какой-то момент я начал говорить про это с генеральным директором, говорить, что чувак, кажется, что так не пойдет. И он сначала вроде сопротивлялся, всякое такое, а потом все, как бы все это приняли, все согласились. Тем более, что на фоне войны у всех была паника, и всем хотелось сократить общий объем расходов на C-level и всякое такое.

руководящий персонал.

Да-да, я сдал свою вот эту вот сетёшную позицию парню, которого я, собственно говоря, на эту позицию растил, и так бы её отдал, наверное, через 4-5 месяцев, 6, может быть. Ну вот, а сам остался вот в этой вот випишной позиции, которая скорее визионерская, человек где-то там в районе совета директоров, условно говоря. Но в целом это был очень интересный опыт, и я по-прежнему с ребятами, я по-прежнему чем-то там помогаю, но сейчас я, наверное, больше головой где-то в каком-то другом пространстве.

Ты несколько раз упомянул, что в гэмблинге много интересных задач. Что это за задачи?

Начнём с того, что хайлоад (highload), причём такой довольно неожиданный. Представь себе, есть, например, сервис, который отправляет открытки. У них есть предсказуемая нагрузка. 23 февраля, 8 марта, 9 мая, перед Новым годом. Вот это всё. Вот сервис открыток. У них в эти моменты пиковая нагрузка выше, чем штатная, в сотню раз. Так вот, в мире ставок на спорт такие пиковые нагрузки, они, во-первых, непрогнозируемые, потому что никто не знает, какой матч вдруг вызовет общий гигантский интерес. Во-вторых, они иногда различаются от обычного спокойного времени в тысячу раз. Легко.

Ничего себе.

А теперь внимание. Это же люди просто недопонимают, что если ты в тысячу раз должен вырастить, то ты потом должен выполнить обратную операцию, а даун скейлится. И вот это конкретная проблема.

То есть ты должен все эти дополнительные сервера потушить.

Да, по этой причине, например, я много-много лет говорил, что пока париматч маленький, а он, ну, типа, не очень большой был долгое время, ну, там, как не очень большой, в мире гэмблингов он, наверное, входит в топ-5, но тем не менее. Пока ты не очень большой, ты должен жить в облаке, потому что это дает тебе вот это вот плечо гибкости, да.

Облачные сервера легко по кнопочке потушить.

Ну, конечно, да. Но тут, видишь, дальше начинаются интересные моменты, что много всего в современном мире плохо для этого приспособлено. Например, если ты поднимаешь Postgres / PostgreSQL, в смысле как базы данных, используя не готовые облачные решения, а Kubernetes (кубернетесом), то попробуй потом аккуратно задоунскейлить это все. Это прямо много конкретных технических челленджей в этом в этом конкретном месте. Как заапскейлиться, как задаунскейлиться, как построить машину, которая автоматически даунскейлит или которая автоматически апскейлит перед событиями. Это прямо интересный, интересный очень экспириенс в этом плане. Это с одной стороны. С другой стороны, есть много кусков в этом мире, в смысле, в мире такого бейтинга и гэмблинга, где сплошная интеграция. Например, какие-нибудь сервисы, ну давай, сервисы онлайн-казино, которые себя представляют. На самом деле, большая часть таких компаний, как Parimatch Tech, представляют штуку типа витрины, где у тебя с одной стороны вроде бы, кажется, вставлены и фреймы чужих компаний, каждая игра, каждый слот, каждый вот это все, это и фрейм другой компании.

То есть чужая веб-страница просто встроена в твою веб-страницу.

Да, но при этом биллинг-то твой. О, шесть. Причем биллинг по каждому вращению колеса, условно говоря. Это же не так, что оно агрегируется. И я на это, и когда я просто на это смотрю, а у тебя там, не знаю, ну типа 4 миллиона пользователей в день, которые генерируют, я не знаю, 500 миллионов транзакций. И даже для того, чтобы это все собрать, агрегировать, ничего не потерять, и что самое интересное, выловить во всем этом мошенников в процессе, это прямо интересный экспириенс.

Ой, слушай, надо пояснить. Просто если у тебя вертикально интегрировано всё, то есть ты контролируешь каждый шаг цепочки,

то проще построить какие-то... Ну, во-первых, это проще реализуется, потому что ни с кем договариваться не нужно, во-вторых, тебе проще отследить человека во всех точках и найти, например, ну, всяких плохишей.

А тут интеграция на интеграции.

Такое ощущение, что ты условно трогаешь одного человека, второй человек трогает третьего, и они

должны так передать друг другу движение первичное.

Понятно, что в конце получится что-то странное довольно.

Это классическая игра в глухой телефон, да, где ты человеку говоришь на ухо конь, а после передачи шепотом на ухо друг другу синхрофазотрон. Ну, то есть весь вот этот communication hell, который там образуется в процессе, это страшно интересный челлендж с точки зрения CTO. А еще же тут нужно понимать, что любой бизнес, он всегда накладывает, ну тип любой бизнеса, да, он всегда накладывает отпечаток на людей, которые в нем работают. Например, ребята, которые работают в Яндексе, они действительно очень механистичны. Яндекс очень про алгоритмы, Он прям очень старательно про алгоритмы. И большая часть ребят, которые там работают, не умеют в эмоциях. То ли близость чужого азарта и чужих эмоций в гемблинге, то ли что. Но там очень много ребят, у которых очень много эмоций. И это, с одной стороны, новый интересный для меня экспириенс. Такой, знаешь, из огня до вполымя. А с другой стороны, с точки зрения управления, это очень интересный кейс. Ты пытаешься выстроить такую конструкцию, в которой люди, которые в обычном мире никогда бы не общались друг с другом, начали коммуницировать и выстраивать какие-то отношения. Для меня это было очень сложно.

Лично в проектах это 20% времени, типа 70-80% занимаешься скучным программированием, и 20% занимаешься этими долбанными интеграциями. Их интересно делать даже каждую отдельно. А тебе же как техническому директору надо было устраивать систему, которая эти интеграции на

потоке делает и не ошибается. Это вообще такая мета-задача.

Все так, причем ошибиться в этой ситуации означает просто банально физически потерять деньги.

Да, и у тебя тут цена ошибки очень высокая, сразу как бы предельная.

Конечно. Причем, знаешь, там местами такие интересные кейсы были, например, я помню небольшой глюк Kafka, который привел к потерям полутора миллионов долларов за меньше, чем час.

Система очередей, подкапотная хрень вообще.

Kafka, которая устроена очень специфическим образом. Это смесь базы данных и очередей. И когда ты даешь людям, в смысле разработчикам, такой мощный инструмент, они имеют дурацкую привычку использовать те еще не до конца, может быть, проработанные и надежно работающие вещи в инструменте, которые выглядят самыми вкусными. Потому что они просто банально интересны. Ну и сказать, смотрите, у нас есть очередь, которая одновременно база данных. Оттуда можно все данные доставать. Там, где слышится можно... Звучит прикольно. Да-да. Звучит прикольно и почти как нужно, да? И поэтому, ну, конечно, типа, как данные передавать? Ну, чего мы будем заморачиваться? У нас очередь есть, смотрите. А то, что нам иногда нужно эти данные получить срочно, ну, то есть, типа, там, пропустить там какую-то часть, ну, это надо придумать, как это сделать, в конце концов. Очередь, она подразумевает, что все сообщения и события по очереди приходят. И таких моментов там просто такое количество.

А если еще ребята эмоциональные в этот момент, то мне кажется, это вообще все в квадрате просто.

Конечно, конечно. Суперинтересно. Такого по накалу и по объему эмоций я, конечно, не получал.

Второй вопрос, мне кажется, обязан его задать. Многих вызывают вопросы этическая сторона гэмблинга. Можешь сказать, тебя это смущало, не смущало, какое твое отношение?

Ну, я же очень странный в этом смысле чувак. Меня не смущает ни адалт, ни гемблинг, ничего. Меня смущают только реальные целеполагания и реальные проблемы, которые создаются. И я просто, глядя на то, что делает Parimatch и Parimatch Tag, очень хорошо знаю, что мы вообще, в принципе, внутри собрали такую машинку в компании, которая детектит людей, склонных к лудомании, и всячески старались им помешать стать лудоманами. Это люди, которые настолько увлечены игрой, что просто спускают последнюю копейку. Я в самом начале еще для себя сформулировал, просто мы это много раз отвалидировали там от совет акционеров, от генеральных директоров, от всего, что наш основной клиент, как компания, которая занимается беттингом и гэмблингом, это чувак, который приходит и оставляет у нас, ну, 50 долларов в месяц. Зато приходит каждый месяц. И я не вижу в этом никакой проблемы. Больше того, типичный портрет современного гэмблера – это не чувак, который просовал в автомат все свои деньги. Это человек, который с помощью ставок на спорт усиливает ощущение от просмотра спорта. Причем они делятся ровно на две категории, реально 50 на 50. Вот, не знаю, у меня есть любимая киберспортивная команда, за которую я болею там последние 10 плюс лет.

В какую игру?

В Counter-Strike. Когда я в очередной раз болею за Na'Vi, у меня бывает два состояния. Я либо хочу поставить на их победу, и делаю я это для того, чтобы добавить себе ощущений яркости от их победы. Типа, у-у, я еще и деньги выиграл. Или наоборот, если я с утра и весь день неуравновешенный, я ставлю на победу противника, что в случае, если моя команда проиграет, у меня было ощущение, ну ладно, зато хоть денег немножко выиграл.

Очень интересно.

Причем я долго думал, что это мое изобретение, а потом я начал разговаривать с психологами и ребятами, которые вообще вокруг этого крутятся, там, вокруг приматч-тека, и обнаружил, что это просто два типичных самых паттерна. Люди на самом деле и то, и другое делают с одной единственной целью – отбалансировать собственные эмоции. И я для себя выработал формулировку. беттинг ... к основному блюду, к тому, что ты смотришь. И когда мы в какой-то момент, чисто чтобы поржать, не знаю, помнишь ты или нет, во время ковида выкатили ставки на цену гречки на следующий понедельник, Я просто внезапно понял, что вообще меня цена гречки не интересует. Но тут мне было интересно. Это просто штука, которая добавляла мне странных каких-то вот таких ощущений в жизни. И поэтому у меня нет никаких проблем с легальностью здесь. Я знаю, что есть много людей, которые на беттинге и гемблинге реально просовали все свои деньги. Но, во-первых, я знаю, что это не те компании, которыми занимались мы. И я знаю, что мы очень старались, наоборот, снизить эту проблему, проблему зависимости людей от ставок и попыток выиграть. Вообще, в принципе, нужно отдавать себе отчет, что как раз там ParimatchTech и подобные легальные компании, а тот же важный момент – это легальность этого бизнеса. В смысле, сертифицированный легальный бизнес. Как бы они все стараются на самом-то деле сделать так, чтобы как можно меньше людей действительно потратили там все свои деньги. Там кроме того, что нам нужен стабильный клиент, человек, который регулярно приходит, да, Еще и в том, что каждый человек, который реально пропил, проиграл всю свою квартиру, это человек, который всегда чудовищный пиар-прецедент для любой этих компаний. И упаси боже. Поначалу я тоже, когда только ребята пришли разговаривать, у меня были вопросы. Ну, когда туда заглянешь, понимаешь, что там ничего такого нет.

Как вы делали так, чтобы потенциальные лудоманы не становились практически лудоманами?

Ну, видишь, тут есть важный момент, что у каждого человека довольно легко по его поведению предсказать приблизительный его объем дохода. Особенно очень легко вычленить людей, которые приходят поиграть после зарплаты, потому что, знаешь, это человек, который в одно и то же время, в одни и те же примерно дни месяца приходит к тебе для того, чтобы поиграть. Это во-первых. А во-вторых, ты просто вопрос задаешь, подразумевая, что мы это делали руками. А там просто end-to-end машинка такая, где у нас было размечено несколько сотен людей, про которых мы знаем, что это лудоманы. Они приходили потом в саппорт к нам и говорили, что, ой, блин, у меня, короче, все плохо, пожалуйста, заблокируйте меня. Плюс мы сделали кнопочку такую в интерфейсе, которая позволяла человеку самозаблокироваться. И это как раз были крайние случаи, когда человек понял, что, кажется, его куда-то не туда несет и заблокировался. Дальше просто лукой-лайком ты ищешь людей, которые максимально похожи на него.

То есть это какая-то модель машинного обучения, нейросеть, которая автоматически это делает?

Ну это не нейросеть, это просто типа look-alike на своё время. На классических алгоритмах, на классических статистических алгоритмах. Там нет такого, что тебя принудительно срочно блокирует, если ты ведёшь себя как лудоман, но тебя начинает про это напоминать периодически, говорить, ай, чувак, плохо ты себя ведёшь. И я думаю, что если ребята дальше будут этим заниматься, а я думаю, что будут, в конце концов, они построят как раз на нейронке end-to-end модель такую, которая будет не просто говорить, что вот этот человек, возможно, лудоман, А вот какие действия нужно в отношении него предпринять для того, чтобы он стал играть более стабильно. То есть на меньшие суммы, с меньшими потерями, но более адекватно как-то и все такое.

Кайф. Очень круто. Ты уже сейчас не работаешь в гэмблинге, теперь ты работаешь над криптопроектом.

Звучит так себе, да? В смысле, как будто бы из одного скама в другой.

Да. Катишься по наклонной, когда я готовил этот эпизод, я себя так назвал.

Знаешь, я на самом деле криптой занимаюсь, мне кажется, с 2014 года.

Ты тот самый ненавидимый человек, который имел биткоин заранее.

Ну, да-да. Причем я не то чтобы такой умный был, это просто тоже. У меня иногда феноменальная везучесть. Вот в те годы, я уже не очень помню, когда какой-то конкретно год был, но произошло важное событие. Человек, который взял у меня в долг, я уже не очень сейчас помню, ну типа несколько сотен долларов, предложил их вернуть с биткоинами. А так как я знал, что этот человек уезжает и иначе я от него не получу вообще ничего, я сказал, да, давай. Вот, и как бы всё. Это были мои первые биткоины, а потом я начал разбираться, что это такое, а потом цена биткоина перевалила за доллар за штуку, и как бы в этот момент всё стало сильно более интересно.

Напомню, сейчас она стоит 40 тысяч примерно.

Не-не-не, сейчас она стоит около 20. Ну типа он вскачет в верх-вниз курс, на пике он стоил 65, сейчас он стоит около 20, все ждут, пока он вырастет снова куда-нибудь до сотни тысяч, в мысле долларов, за штуку. Но на самом деле это просто очень интересная штука. Совершенно новая для меня идея была и концепция, в которой я очень долго разбирался, потому что люди реально в этом не особенно понимают. Это действительно микрореволюция в деньгах, окутанная там чудовищным орелом загадочности. Никто не знает, кто это придумал, никто не знает, как это вообще можно было породить эту концепцию целиком. Потому что типа это феноменальный успех. Человек, группа людей, скорее всего, несколько лет назад там написали whitepaper, по которому все работает до сих пор с некоторыми небольшими поправками. И когда ко мне в какой-то момент пришли ребята из 3Commas, это даже нельзя называть, наверное, криптокомпанией в классическом понимании. Это, по сути, инструмент для автоматической торговли криптой на других биржах.

Автоматизация работы трейдера.

Да-да, так и есть. Это, на самом деле, крайне интересная штука, потому что... Смотри выше, да? Помнишь, как-то вся вот эта история, ты захочешь на страницу, а там 500 интеграций. Тут, конечно, не 500, тут 20.

Зато цена каждой из них в тысячу раз больше, чем обычно.

Да. Да, и по сути это на самом деле такая конструкция, в которой есть автоматические системы, которые с помощью твоих ключей для биржи, твоих в этом смысле, твоих как трейдера, торгуют вместо тебя на бирже по выбранному тобой алгоритму.

Алгоритм подставляет компании или ты сам можешь их?

Ну смотри, по большей части это алгоритмы, написанные компанией, в которой очень много параметров, которые ты крутишь сам. Но у трейдеров часто есть задачи, которые на самом деле довольно типовые. Например, у меня есть какой-то актив, и я хочу начать его распродавать по цене выше такой-то при движении курса вверх.

А, это какие-то простые совсем механизации.

Да, но это типа вот супербазовая штука. А бывает другое. Например, то, что я больше всего люблю, например, работа с сетками. Представь себе, что у тебя есть валюта, про которую ты знаешь, что она ходит в коридоре, например, от 100 до 1000 долларов все время. Вот она колеблется вверх-вниз, и все. Ты строишь внутри нее сетку, например, каждая 100 долларов. То есть у тебя будет такая полосочка, проведенная на 100, на 200, на 300, на 400, на 500, ну так до 1000. И дальше ты следишь за движением курса этой валюты. И как только она пересекает отметку, например, ну каждую вот эту линию вниз, ты докупаешь одну монету. Например, цена опустилась ниже 400, ты докупил монету. И ты запомнил, что купил эту монету по 400. А теперь внимание, в тот момент, когда цена снова поднялась вверх на следующую линейку, то есть с 400 поднялась на 500.

Именно для этой монеты.

Для этой монеты. Ты ее продаешь, эту монету. И так для каждой монеты.

Схема, в которой типа невозможно потерять деньги.

Звучит так. Схема, в которой ты никогда не теряешь деньги при условии, что ты угадал с коридором. ты угадал, что эта валюта будет колебаться в курсе от 100 до 1000. При этом, смотри, ты же можешь что сделать? Например, ты можешь сказать, я хочу в случае, например, с классическими валютами, да, я не знаю, ты берешь какую-нибудь суперстабильную пару, например, американский доллар, канадский доллар или американские и австралийские доллары, и говоришь, я верю, что ничего не произойдет, и курс американского и канадского доллара будет колебаться, колебаться, как в коридоре последние 50 лет. И все, ты тогда просто стабильно на этом постоянно зарабатываешь. Очень немного денег, потому что нужно понимать, что эти колебания, они не очень большие в классических валютах. В случае с криптовалютами все гораздо интереснее, потому что здесь ты говоришь, я верю, что за следующие полгода курс удержится между 10 тысячами и 100 тысячами долларов.

Ох, я бы не ставил вообще ни на что в крипте.

Слушай, ну видишь, это же ведь подход такой. Тут всегда вопрос в том, что ты хочешь больше сделать. Ты хочешь рискованные стратегии, нерискованные стратегии? Ну все, собственно, дальше ты так и действуешь.

Игорь, ты рассказал про интерес идеологической в крипте. Расскажи про твою реальную работу в компании. Какие задачи ты там решаешь?

Слушай, на самом деле это очень странный момент. Дело в том, что я в компанию, когда пришел, я в многих компаниях работаю в позиции, у меня два названия для этой позиции. Одна называется CBO, Chief Bullshit Officer. А второй называется just a good guy. Типа, это чувак, который пришел и что-то делает. Так вышло, что в 3Commerce я заходил, когда ребята пришли, сказали, слушай, блин, очень надо помочь вот здесь с выстраиванием продуктовой работы, с созданием продуктовой стратегии и всякое такое, поэтому выходи как СПО. Я говорю, чувак, ну какое СПО? Ну, в смысле, я... Я, конечно, снизу видел, как СПО работают, и в принципе, наверное, какую-то часть работы СПО выполнить могу, но здесь нужен нормальный настоящий чувак. Он говорит, ну хорошо, давай мы напишем тебе СПО+, а потом во что-нибудь переименуем. Мы договорились до того, что я воспользовался, вспомнил старую айтишную шутку и сказал, хорошо, только будем называться СПО Крест. Крест, потому что я за каждого уволенного чувака, который, очевидно, был лишний в компании, рисовал себе еще дополнительный крест. Не, в смысле, это звучит очень зло, но на самом деле я не в этом смысле. То есть в компании много ребят, которые исторически непонятно зачем держались за свою позицию, и которому на самом деле давно пора было менять компанию. Это прям нормальный, естественный процесс. После четырех я перестал считать, и я думаю, что сейчас я постепенно мигранул в более привычную позицию СТО на какое-то небольшое время. При том, что в компании есть охрененно крутой чувак, который, на самом деле, ну, я думаю, что он за полгода вырастет до настоящего CTO. Есть, как я уже и привык, суперкрутой чувак, который фаундер, который был CTO все это время, но который, на самом деле, давно хочет переключиться в позицию, условно, VP of Innovation, знаешь, президент по R&D. Вот. И я думаю, что просто, ну, я на какое-то время, там, на полгода, может, на год вот сейчас миграну в позицию CTO для того, чтобы все это отполировать и превратить в работающую машинку. Но, в принципе, там настолько крутой коллектив, настолько крутая команда собралась, опять же, что я думаю, что там моя работа будет минимальной. надеюсь, по крайней мере, на это.

Ты успеваешь в такой работе программировать? Потому что у меня лично есть страх, что я слишком отдаляюсь от работы руками и теряю контакт с реальностью.

Слушай, я выработал для себя такую практику. Например, вот я понял, что мне для того, чтобы лучше понимать чувака, которого я очень хочу, чтобы стал СТО ближайшее время, deputy CTO (заместитель CTO), мне для того, чтобы с ним наладить контакт, Нужно посидеть и там, если не попрограммировать, то как минимум поразбираться в чем-то техническом, прям вот вместе, в режиме хакатона такого. И вот мы тут, я не знаю, мы там поднимали кликхаус и вместе там типа сидели, что-то разбирали, какие-то штуки там. Я один кусок писал, он другой. Там чувак, которому я много лет тоже дружу, он там третий. И мы вместе там в таком процессе что-то делали. Я сейчас пытаюсь притащить концепцию веб-хостинга для автоматов, для вот этих вот торговых ботов. в компанию. И для этого, например, не знаю, ну там мне пришлось вот сейчас понаписать много всего в WebAssembly, потому что очень хочется WebAssembly как единую систему исполнения кода на серверах, а не на клиенте. И для этого пришлось очень много, опять же, кода понаписать. Всегда какой-то такой очень приятный выброс эндорфина. Ты же знаешь, насколько приятнее быть программистом.

Простая и понятная задача.

Конечно.

Работа.

Конечно. Ты открыл свой IDE или свой текст в редактор, нафигачил, за 4 часа ночи ты понимаешь, что у тебя глаза красные, ты весь на эндорфинах, потому что вот оно, заработало. Огонь. Ура, оно работает.

Не зря я сидел.

Да-да. И ты идёшь спать, потому что в 8 часов утра тебе снова работать как СТО. В среднем на код у меня уходит от полутора до двух часов в день сейчас. Раньше было всегда два, и я думаю, что надо возвращаться к этой практике, потому что я же не молодею. мозг после 45 очень хочет облениться, поэтому приходится работать.

Очень круто. Немножечко в сторону вопроса, как ты думаешь, когда у крипты пройдет флёр, да там все такие мутные чуваки?

Да никогда, ну в смысле, дело в том, что там действительно очень много мутных чуваков, в крипте огромное количество людей, которые пришли туда для того, чтобы быстренько заработать, кидая окружающих. Это нормально. Ну, в смысле, в любой быстро растущей индустрии это всегда так. Если ты вспомнишь, какое количество шарлатанов и бездельников было в IT... Ну, ты тогда был крайне молод, но бум доткомов (dot-com bubble)...

Я читал про это, да.

Там же просто были шарлатаны чудовищные совершенно. Просто были люди, которые поднимали миллиарды и сваливали с ними. На этом фоне нынешний бум крипта, он на самом деле очень маленький, он не настолько значимый с одной стороны, а с другой стороны, человечество за эти годы научилось супербыстро шарлатанам не верить. На самом деле в крипте много мелких шарлатанов, но на верхнем уровне никакого скама нет.

Потому что люди изначально предполагают, что верить никому нельзя, надо самому все понять.

Потому что это биржи, это деньги, это все связано непосредственно с деньгами, и поэтому люди всегда очень плотно закапываются в то, что происходит. Я сейчас говорю, конечно, про инвесторов, про людей, которые на каком-то верхнем уровне двигаются. Для конечного же потребителя, ну да, крипта находится в очень раннем состоянии пока. Это такая технология, в которой легким движением руки ты можешь потерять все.

Причём не вернуть потом никакими судами.

Не-не, никаких судов здесь не может быть. Ты просто на ровном месте берёшь и теряешь бабки. И по этой причине нужно быть максимально аккуратным. Но я много лет повторюсь с этим, и я чувствую, что я знаю, что делаю, при том, что я тоже, конечно, на крипте бывал. У меня бывали классические случаи, когда я создал себе новый кошелёк, перевёл туда деньги и потерял от него пароль. Ну тут же ничего не поделаешь. Ждём появления квантовых компьютеров в надежде на то, что когда-то удастся это всё перебрать.

Хочу перейти к тому, что ты переехал из Москвы в Киев, и вот хочу про украинскую айтишечку уже спросить. Она отличалась от российской до начала войны?

Конечно, конечно. Она и сейчас очень сильно отличается, и тогда отличалась. Ты знаешь, это странное дело, но во многом из-за войны она изменилась в лучшую сторону. Нехорошо так говорить, но тем не менее. До самое главное мое впечатление от входа в украинский айти очень скучно. Сейчас объясню. Мне очень скучно работать с средой, которая построена на аутсорсе. В плохом смысле на аутсорсе. Вот на том, что люди называют «слом галеры», да?

Заказная разработка без особого понимания, что ты

делаешь, зачем ты делаешь и для кого.

И даже когда тебе говорят, да нет-нет, мы три года на этом проекте, мы за него очень болеем, ты знаешь, что на самом деле это люди, которые не чувствуют себя частью проекта.

Они не принимают решения обычно в этом проекте.

Это тоже, это на более высоком уровне, да, но тут даже с технической точки зрения. Почему ты принял такое решение? Ну, мне бизнес пришел, выдал такую задачу. Ну, капец. Ну, типа, ну ты не можешь сказать, что так неправильно? Ну, это же типа их деньги. Вот это отношение, оно на самом деле очень много портило. И почему нам, мне кажется, удалась вот вся эта история с Parimatch Tech'ом и его развитием? Потому что мы специально селекционировали и выбирали людей внутри, которые не аутсорсного склада. И там мы готовы были их осыпать золотом, выдавать им Теслы и всё такое, потому что на самом деле вот такие люди, они и являются главным двигателем прогресса. Это люди, которым важно сделать что-то большое, им не всё равно. И вот эта аутсорсность, это для меня была одна из самых больших проблем украинского рынка IT как такового.

То есть это культура такая.

Да.

у всех.

Да-да. И очень классно, что это на самом деле начинало меняться, и сейчас это меняется еще быстрее, потому что аутсорсеры – это ребята, которые максимально встали и вышли из страны. Ну потому что зачем им это все?

Просто уехали.

Да.

Зачем?

Да. И сейчас это прямо очень быстро меняется, здесь очень много осталось ребят и уехало ребят, но которые по-прежнему головой в Украине, которые продуктовые.

Остались только идейные.

Там прямо сдвинулась медиана. Прямо очень хорошо видно, насколько люди, которые остались, и люди, которые остались в украинских компаниях, несмотря на кризис, несмотря на всю текущую ситуацию, да, это ребята, которые гораздо более продуктовые, гораздо более нацелены на результат, гораздо более интересующиеся технологиями, а не просто заработком. Ну вот это все. Короче, это остались самые интересные. При этом в украинском IT очень много людей, которые на самом деле зафиксированы не на внутреннем IT, а на внешнем Пласт людей, например, который никогда не ходит и не общается на внутриукраинские конференции, ездит только на международные.

То есть они в международном контексте находятся, живут.

Да, потому что страна меньше, и нет ощущения, что если ты находишься только внутри... То этого достаточно. Да, то этого достаточно будет. И поэтому, например, я в какой-то момент оказался в позиции Microsoft Regional Director в России, и могу сравнить аналогичную же тусовку с украинской. Украинская намного более концентрированная, намного более профессиональная, намного более идейная. И вся она, на самом деле, зафиксирована не на внутреннем рынке, а на внешнем.

Гораздо больше людей говорят по-английски, скорее всего, хорошо, например.

Ты знаешь, да, но тут есть важный момент. Некоторые из них говорят на аутсорсном английском. Знаешь, что такое аутсорсный английский? Это язык, близкий к C++, с вкраплением большого количества прилагательных, смысл которого люди не понимают. То есть, типа, они говорят понятными логическими конструкциями из языков программирования, сдабривая это теми словами, которые они увидели в чужих письмах и часто неправильно поняли.

Это начало такого ситкома просто четырехсезонного.

Ну вот. Но в целом, да, на самом деле уровень знания английского в украинской тусовке сильно выше. Здесь английского сильно больше и он сильно лучше, чем в российской тусовке, да.

Хочу немножко перепрыгнуть про инфраструктуру. Прямой вопрос. Какой там с интернетом в Киеве?

Ну вот сейчас очень тяжело. Я просто привык к тому, что у меня дома 2 гигабита, а сейчас всего 800 мегабит. Очень тяжело.

Слушай, надо пояснить. Это типа раз в 8 больше, чем у среднего человека дома.

Да-да-да, конечно. Тут нужно понимать, что я за эти 2 мегабита плачу, наверное, долларов 30 в месяц. А так, в целом, здесь были перебои сейчас в последнее время. В первую очередь, это связано, на самом деле, не с интернетом совсем, а с тем, что было отключение электричества, потому что просто ракеты попадали концентраторы, ну в смысле, вместо раздачи электричества. И это приводило просто к верным отключениям, в том числе и у провайдеров. Понятно, что у меня есть здесь Starlink, его надо просто вынести на крышу в случае, если там надолго все отключится. Я просто выставлю Starlink на крыше, у меня через час будет нормальный интернет. Услуга не самая дешевая, но тем не менее важная.

А электричество ты откуда берешь? У тебя есть дизельный генератор на всякий случай?

Ну, здесь у меня дизель-генератора нет, у меня есть два УПСа, которые протянуть. Но, ну, если все станет настолько плохо, ну да, придется поехать туда, где есть генератор. Пока, на самом деле, такого не происходило. Я еще вижу очень большой везунчик. Я живу в очень опасном месте. Здесь 300 метров до Офиса Президента. А еще у меня здесь есть подземная парковка. Подземная парковка глубокого залегания. Поэтому, как только начинается сирена, что-нибудь вокруг происходить начинает. Отлично, это просто сирены. Мы просто спускаемся на подземную парковку, на минус третий этаж. И какие-то добрые люди поставили там Wi-Fi. Я даже не уследил, как это произошло, но кто-то поставил. Поэтому там, на самом деле, внизу даже не очень скучно.

То, что мы об этом говорим вообще, и вот это так будничное, это какая-то дичь.

Слушай, если бы ты записывал этот подкаст где-нибудь в марте, я бы тоже был, знаешь, с красными шарами и с ощущением, что какой ужас происходит. Мне кажется, мы привыкли. Причем привыкли с обеих сторон. То есть мы каждый раз вспоминаем и думаем, ух, боже, какая дичь происходит. Но на самом деле человек — не собака, привыкает ко всему. Мы привыкли жить в этом всём. Мы привыкли к тому, что всё это на самом деле там страшно, происходит где-то рядом, но не вызывает ощущение бешеной паники. Я вообще в этом смысле очень удачно расположен, потому что у нас очень толстые стены в доме, и не слышно просто там особенно никаких пролетов, взрывов, чего-то такого. Позапрошлый, кажется, понедельник, ну то есть, когда просто очередные вот эти вот начались движения, нет, побольше уже, около месяца назад, наверное, когда очередные начались бомбардировки Киева, у меня первый раз за все это время испугалась жена, которая вообще непугливый человек. И не потому, что поиспугалась, а нервно прореагировала. Было это по понятной причине, она просто первый раз увидела, как ракета летит, а потом взрывается. То есть, она, в смысле, увидела ракету в небе. И вот это сочетание, оно новое и поэтому пугает. Но думаю, что если так будет продолжаться, то мы привыкнем и к этому. Тут ничего не поделаешь, видишь? Кто-то должен оставаться в Киеве, кто-то должен делать IT здесь. Короче, надо работать.

Так, я совсем сменю тему.

Ты уже 16 лет ведёшь подкаст «Радио Т». Как он появился?

Есть такой человек, который тоже очень долго в российском подкастинге, Umputun (Умпутун). Мы много общались, в какой-то момент решили, а что бы нам не сделать на пару шоу про технологии. Так был записан нулевой выпуск «Радио Т». С тех пор, мне кажется, мы каждую субботу, вот уже там почти 16 лет, да, больше уже, Собираемся. Мне кажется, у нас за все это время было меньше десяти пропусков. То есть реально это каждую неделю происходит. У нас было изначально двое, потом к нам присоединились разные девочки, мальчики. Девочки уходили, мальчики приходили. Наверное, у нас сейчас в постоянном составе типа человек шесть. Вот изначально мы с Женей и разные ребята вроде Сережи Петренко, вроде Леши и разных других ребят, которые приходят к нам как уже постоянные соведущие. Потому что, не знаю, Сережа Петренко с нами больше десяти лет уже тоже.

Зачем ты его делаешь?

У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Думаю, что во многом это привычка, с одной стороны. С другой стороны, я в какой-то момент, лет, наверное, шесть назад начал встречать людей, которые приходят и говорят, ой, вы изменили мою жизнь, я пошел в IT. Или, ой, вы изменили мою жизнь, я перестал писать на PHP. И ты как бы это воспринимаешь как миссию какую-то. Двигать людей к хорошему, двигать людей к чему-то большему. И ну вот это такая миссионерская деятельность. Мне это важно, потому что я думаю, что все эти Яндексы, все эти какие-то компании, которые я делаю по пути, они на самом деле, типа, они что-то поменяют в жизни человечества, но скорее подкаст что-то изменит в глобальном смысле, чем каждая отдельная компания. Такая еще одна ставка на то, чтобы что-то поменять в жизни.

Это одна из причин, почему я делаю подкаст, потому что люди пишут и говорят, типа, я стал программистом, у меня сильно изменилась жизнь.

Тут дело даже не в программировании, знаешь, а в том, чтобы показать людям, что надо заниматься делом, которое тебе интересно. Даже в те моменты, когда я занимаюсь на работе вещами, которые мне глубоко противны, я знаю, ради чего это делаю. Ради того, чтобы делать то, что мне интересно.

Это прямо очень крутой стейтмент. У тебя популярный подкаст и телеграм-канал. После начала войны лично мне стало сложно писать и говорить, потому что у меня непокидает чувство, что все, о чем я могу говорить и писать, это неважно в сравнении с войной. Были ли у тебя такие мысли на эту тему, как ты делаешь свой выбор?

Мне кажется, что всё наоборот стало, и мне стало сильно более важно писать и говорить, и доносить до людей какие-то мысли. Потому что ты когда-нибудь видел, как собакам дают таблетки? Ну, некоторые им просто запихивают таблетку в рот, а некоторые просто подмешивают её в кашу. Я просто быстро для себя понял, что айтишники— это те ребята, которым донести мысль о том, как всё происходит на самом деле, можно одним-единственным образом. перемешивая эти рассказы с привычным им стафом, с привычными им новостями, с привычными им штуками. Поэтому, например, первое время, когда я выходил в эфир что в радиоте, а мы пишемся в прямом эфире, я часто специально оставлял микрофон открытым, в смысле делал... переключаются несколько микрофонов, оставлял микрофон открытым, потому что часто случалась сирена, и люди понимали в прямом эфире, что вот прямо сейчас где-то летит ракета, которая будет бомбить Киев. Вот вы там сидите в России спокойно, а происходит вот это. И это не манипуляция, это честно, я в смысле, я ничего не делал, я просто оставлял микрофон снаружи, чтобы люди слышали, что происходит. И я знаю, что это на многих повлияло. Многие увидели и услышали, что это происходит на самом деле, потому что когда тебе просто рассказывают, что происходит где-то какая-то война и где-то какие-то взрывы в далекой Украине, ты про это ничего не знаешь. Ты думаешь, ой, ну это где-то далеко. Нет, я вот здесь с вами разговариваю, это сейчас происходит рядом со мной. И такая же история с Телеграм-каналом. Это мои суперкороткие заметки к моим закладкам. Периодически люди там воют, потому что я там прямым текстом пишу. Я не пытаюсь маскировать словом в обла то, что происходит в Украине. При этом, я думаю, что каждый день ко мне приходит какой-нибудь человек со словами. А я-то думал, ты с нами.

Серьезно, что ли?

Да-да, иди целуй жопу, Зеленский. Это буквально цитата с вчерашнего такого чувака. Минимум раз в день приходит. И я уже просто... Я даже перестал на них реагировать. Я просто молчабаню. Я поначалу пытался придумывать им какие-то красивые там фразы, что-то еще, разговаривать с ними. И я продолжаю разговаривать с теми, кто формулирует это без матерной агрессии, без прямой атаки. И у меня в комментариях в канале точно так же есть чуваки, которые регулярно приходят рассказывать про то, как все не так. Но даже они научились делать это корректно. Ну, потому что все остальные были забанены. Типа, это моя площадка, я делаю на ней то пространство, которое я захочу.

Мне кажется, это очень похоже на то, как в какой-то момент ты перестаешь стесняться увольнять людей, потому что понимаешь, что это вообще-то твоя компания, и ты делаешь так, чтобы в ней было классно работать и другим, и чтобы вообще, типа, двигалась работа.

Я в отношении увольнений, я научился это делать в какой-то момент в Яндексе и понял, что я перестал испытывать по этому поводу негативные эмоции и испытываю скорее позитивные, потому что выработал для себя понимание, что это штука, которую я делаю не только ради компании, но и ради самого человека. Человек, которого ты увольняешь, это скорее всего человек, который тратит годы своей жизни.

Нетуда, не там.

Да, не на то, чем он на самом деле должен заниматься. Поэтому я в последнее время увольняю людей, говорю, чувак, у тебя есть выбор. Ну, давай, например, две зарплаты или одна зарплата, плюс я реально подсказываю тебе и выдаю тебе там кучу рекомендаций на тему того, куда тебе пойти. Я готов даже по людям, где ты подойдешь, раскидать честные резюме твои. Многие выбирают второе.

Логично. с твоим нетворком.

Ты сказал, что твой канал— это заметки к тем новостям, которые ты прочитал. Где и как ты следишь за новостями?

Я извращенец. Больше десяти лет назад я написал для себя такую машинку, которая написана очень примитивно. Слово даже написал, наверное, здесь стыдно произносить, но тем не менее. Это, по сути, очень большой фильтр, который фильтрует для меня, ну, на сегодняшний момент RSS-потоков, аранжируя в них новости по потенциальной интересности для меня. Вот это звучит очень круто, но на самом деле, если честно, там, по сути, спам-фильтр. который обучен на тех новостях, которые я клал в закладки себе, в позитивной динамике, и все. И дальше он просто... Причем там ничего, наивный Байес (naive Bayes), там никакого сложного искусственного интеллекта нет, ничего такого. Просто суперпростой фильтр, который фильтрует для меня новости. Там, на самом деле, факторов всего два. Это тот набор слов, который в новости упоминается. А, ну ладно, три. Источник сам по себе, потому что источник тоже важен. И то, насколько быстро эта новость растет в цитируемости в Твиттере. Все.

Ничего себе.

Вот это технологии.

Для меня сейчас это выглядит как телеграм-бот, который мне там раз в несколько минут присылает какие-то новости. Я очень быстро одним глазом на них смотрю. И вот сейчас тоже хочу сказать, что свежая новость, теперь сейчас звучит так. WhatsApp подтвердил серьезное отключение по всему миру, начавшееся примерно в 3 часа ночи по восточному времени. Типа, это то, что мне только что написал бот. Я раньше, мне кажется, круто выкручивался, я раньше читал новости один час в день, с утра, всякое такое. Но современный мир, к сожалению, такой, что новость, которая создалась с утра, а ты ее прочитал на следующее утро, это уже не новость. Поэтому вот такие дела, у меня есть автоматизированная система в этом месте.

Посоветуй любимый эпизод «Радио-Т».

Надо загуглить, наступает супервремя. Мало кто знает, но это был момент, когда вышла Windows Vista. И мы всех профессионально развели, даже некоторые СМИ написали, что подкаст Радио Ти куплен компанией Майкрософт. Там просто звучали все рекламные слоганы, которые должны были звучать. Мы очень в восторженных тонах. Это был лучший развод на 1 апреля, который я вообще знаю за всё время. А в остальном их же столько, что очень сложно, на самом деле, выделить какой-то конкретно любимый. У нас там внутри есть много динамики. Сериал такой... Многие люди всерьез следят за отношениями, кто в какой компании работает, кто что там происходит. Ну, то есть, типа, у нас внутри есть огромное количество внутренних сюжетов. И я много лет говорю, что мы не называем «Радио Т» новостным подкастом. Это такое шоу, в котором, да, мы обсуждаем технические новости. Мы можем на час зарубиться на тему того, Golang, потому что, ну, блин, вообще, кто придумал язык, в котором каждую ошибку нужно обрабатывать вручную на три строчки в тексте? При этом у нас действительно очень большая аудитория. Не хочется размахивать цифрами, но она действительно очень большая, и я знаю просто людей, которые слушают наш подкаст, несмотря на то, что ничего не понимают в IT. Им просто интересно следить, как мы зарубаемся. На фоне, ну, там, люди говорят непонятные слова, знаешь, да, вот это всё. Как будто россиянин смотрит чешское телевидение. Ни черта непонятно, периодически кажется, что ты понимаешь смысл слов, которые люди говорят, но в целом нет. Тут такая же история. И таких людей тоже много. И мне кажется, что в этом есть какая-то честность, что ли. Мы не устраиваем из этого прямо настоящий цирк. Ну да, наши роли определены. И там есть Сережа Петренко, который рассказывает пародаты и анекдоты. Есть я, который постоянно набрасываю на что-нибудь. Есть Женя, который все время приходит и говорит, что это какой-то позор. Это всё предефайнед роллс, которые тёплым и ламповым, и сохранять свою аудиторию. Есть люди, которые слушают нас с первого выпуска.

То, что ты рассказываешь, вообще абсолютно отличается от того, как я делал его подкаст, но при этом у меня очень приятные, на самом деле, тёплые ощущения от этой записи, потому что я могу поставить плюсики практически во всех полях, типа, что нужно, чтобы человек меня понял. Технический директор – плюс. Подкастер – плюс. Ведущий телеграм-канала – плюс. Спасибо тебе огромное, что пришёл и поговорил. Очень-очень приятно.

Мне тоже приятно было.

Это подкаст Студии Либо-Либо. Над подкастом работали редакторка Маша Агличева, продюсерка Настя Медведева, звукорежиссер Юрий Шустицкий. За джингл спасибо Алексею Зеленскому.